Кения Райт – Грешные клятвы (страница 12)

Глаза Дака заблестели от веселой пакости.

Я кашлянул:

— Гипотетически.

На лице Дака расползлась довольная ухмылка.

— Ну, по моему личному опыту, это как будто тебе снова и снова врезают под дых ее киской, но это охуенно приятно. До такой степени, что ты думаешь только о ней и вообще не можешь держаться подальше. Летишь как мотылек на пламя. Полная зависимость.

Я повернулся к Ху:

— Это похоже на правду?

Он фыркнул:

— Больше похоже на то, что ты просто еблан. Но да… в целом, примерно так и есть.

— Нет-нет, — запротестовал Дак. — Еблан — это когда ты знаешь, что баба тебе не подходит, но все равно к ней прешь. А подкаблучник — это когда вообще похуй, хорошая она или нет. Она просто становится всем, чего ты когда-либо хотел. И точка.

Чен перевел взгляд с одного на другого, лицо осталось абсолютно непроницаемым:

— Это пустая болтовня. Пора переходить к бою.

Но я не мог сдвинуться с места, вспоминая, каким был тот день с Моник.

— Вчера…

Дак подался вперед.

Ху опустил руки, выходя из боевой стойки.

Чен приподнял брови.

Я сглотнул:

— Я предложил Моник переехать ко мне во Дворец.

Ринг накрыло оглушающим молчанием, все будто оцепенели, глядя на меня с миксом удивления, уважения и, в случае с Ченом, откровенного ужаса.

— Ты… что сделал? — наконец выдавил Чен.

— Во Дворец. Этот.

— «Цветок лотоса» — прямо рядом с нами. Увидеть ее не составит никакого труда…

— Да, но… — все тело звенело от напряжения. — Я хочу, чтобы она спала в моей кровати. Каждую ночь.

Улыбка Дака из хитрой превратилась в торжествующую:

— О да, кузен, ты официально вступил в клуб подкаблучников.

Чен тяжело выдохнул:

— Лэй, если она переедет, то это уже насовсем.

— Я в курсе.

Тем временем Болин и Фэнгэ полезли в карманы и достали телефоны.

Дак подмигнул им:

— Переводите деньги сразу на мой счет. Не хочу ждать ни минуты.

Болин поморщился:

— Не переживай. Получишь свое.

Ху покачал головой и жестом позвал одного из своих людей принести ему телефон.

Черт, они все реально думали, что я не решусь.

Чен внимательно посмотрел на меня:

— И что она ответила?

Во мне вспыхнуло раздражение:

— Она отказала.

Дак моргнул:

— Серьезно?

— Да, — я провел рукой по волосам. — И… я хотел заставить ее переехать, даже против ее воли, но после того, как она вчера на горе заявила, что Дружит с «Четырьмя Тузами»… я понял, что, возможно, мне стоит быть помягче.

— Вот именно, кузен, — хмыкнул Дак. — Меньше похищений — больше романтики.

Чен не выглядел довольным:

— И что она сказала?

— Она хочет, чтобы переход для нее и ее сестер прошел постепенно. Чтобы все привыкли к Востоку.

Чен кивнул:

— Здравое решение. Она заботится о своих сестрах.

— Еще она считает, что стоит подождать год… потому что думает, что у меня все еще могут быть чувства к Шанель.

Чен снова кивнул:

— И это тоже умно и по-человечески. Она не хочет воспользоваться твоим состоянием, пока ты в трауре. Это хорошо.

— Не согласен. Пусть пользуется мной, сколько хочет.

Чен потер лоб:

— О-ке-е-й.

Дак закивал:

— Черт. Да, ты стопроцентно подкаблучник.

— Ну… — я тяжело выдохнул. — Еще кое-что…

Ху приподнял брови.

Чен моргнул:

— Еще?

— Я сказал ей, что люблю ее.

Дак расхохотался и поднял руки:

— Успокойся уже. Вот почему я и говорил тебе, нужно было все давно скинуть!

— Не думаю, что это бы что-то изменило…