Кэндис Робинсон – Убийство Морозного Короля (страница 11)

— Я слышал, птичка, — ворковал Морозко с другой стороны двери.

Сжав кулаки, Эйра взяла из шкафа простой голубой хлопковый халат и надела его. Затем она стряхнула использованное платье с кровати и откинула одеяла, скользнув под них. В комнате ей больше нечем было заняться, кроме как спать или смотреть на огонь и стены.

Большую часть дня Эйра пролежала в постели, пока не раздался стук в стекло балконной двери. Она приподнялась, прищурившись на стекло. Когда звук повторился, она встала и поспешила к двери.

Открыв ее, Эйра поначалу ничего не обнаружила, пока ее взгляд не упал на белоснежную сову, примостившуюся в углу балконных перил.

— Адаир, — вздохнула она. — Ты вернулся? Еще не наступила ночь.

Сова наклонила голову и изучала ее. Затем он поднял лапку, в когтях которой покоилось что-то зеленое и черное. Оливковая ветвь.

— Подарок? — спросила она, осторожно взяв ее у него, надеясь не спугнуть. — Можно тебя погладить?

Он поднял крыло, и ее глаза расширились — раньше он всегда держался на расстоянии. Но вот уже дважды он не делал этого. Улыбнувшись, она провела пальцами по его бледным перьям. Они были самыми мягкими из всех, что она когда-либо ощущала, даже мягче шелка.

— Эйра? — раздался голос из ее комнаты.

Адаир выскочил с балкона и взлетела в небо. Глубоко вздохнув, она открыла дверь и увидела там высокого мужчину средних лет, его темные волосы были собраны в косу. Смертный был не так высок, как Морозко, но его тело было более широким, а руки — мускулистыми.

— Кто ты? — спросила она.

— Ксезу, дворецкий Его Величества.

Ксезу… Она вспомнила это имя.

— Муж Ульвы?

— Она моя лучшая половина. — Он улыбнулся, потом погрустнел. — Король ждет вас к ужину. Я здесь, чтобы проводить вас.

У Эйры пересохло в горле, а желудок сжался от голода. Ей хотелось просто пойти и съесть и выпить все, что попадется на глаза, но она была здесь не для того, чтобы угождать Морозко и играть в какую-то игру.

— Скажи ему, что я не приду.

— Что вы? — зашипела Ксезу.

— Я не пойду к нему на ужин.

В горле Ксезу заклокотало.

— Вы должны прийти.

— Нет. Если ему нужно мое присутствие, то ему придется вытащить меня отсюда.

— Дайте мне минутку, — пробормотал дворецкий и, повернувшись, вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Эйра знала, что Морозко не будет счастлив, и, скорее всего, еду и питье в ее комнату тоже не принесут. Так что придется довольствоваться тем, что есть. Подняв с пола булочку, она смахнула с нее пыль и надкусила. Несмотря на то что он уже не был мягким, маслянистый вкус все еще будоражил ее вкусовые рецепторы. Возможно, было ошибкой есть его, потому что в горле пересохло и захотелось глотнуть чего-нибудь. Она поставила оставшийся рулет на ночной столик, когда дверь в ее комнату распахнулась.

В комнату ворвался Морозко с раздувающимися ноздрями.

— Разве я не просил встретить меня в столовой, птичка?

— Я не говорила, что пойду. — Она сложила руки на груди, встретив его ледяной взгляд. — Этот фарс становится смешным. Почему ты просишь меня поужинать с тобой, а не приносишь меня в жертву?

Он жестом указал на воздух, продолжая пристально смотреть на нее.

— Я обращаюсь с тобой по справедливости. Привез тебя в свой дворец, дал тебе прекрасную комнату, дал принять теплую ванну, пригласил к своему столу, предоставил элегантное платье, которое ты отказалась надеть…

— Я сказала тебе, что не надену его, и у меня есть целый гардероб свежевыстиранных платьев, ты, урод. Я остаюсь здесь.

Морозко насмешливо хмыкнул, и его язык провел по пухлой нижней губе, образовав медленную, невеселую улыбку.

— Нет, я так не думаю, птичка. — Прежде чем она поняла, что он делает, Морозко обхватил ее за талию и взвалил на плечо. — Ты сказала Ксезу, что не будешь ужинать со мной, если я не потащу тебя туда, так что вот мы и пришли.

— Опусти меня, ублюдок! — Она брыкалась и извивалась, как от огня, но ему удавалось крепко держать ее в руках.

— У тебя была возможность прийти, но ты предпочла этого не делать. Вот последствия твоего неверного решения. — Он с усмешкой пронес ее по нескольким коридорам, а затем спустился по лестнице, пока она снова и снова проклинала его. Но все, что она делала, — это вдыхала его пряный аромат, и ей было неприятно, что она получала удовольствие от этого запаха, единственного, что было в нем приличного.

Взгляд Эйры остановился на клинке у его пояса, и ее охватила надежда. Потянувшись вниз, она выхватила кинжал из ножен, и он выбил его у нее из рук.

— Это была проверка, — промурлыкал он. — Похоже, я не могу тебе доверять.

— Так поступил бы каждый, кого несут против его воли! — закричала она.

— Если бы обстоятельства сложились иначе, я мог бы подумать о том, чтобы привести тебя ко двору, чтобы ты сыграла роль дурочки. Твоя драматичность просто поражает, — проворчал он, вводя ее в круглую комнату, украшенную золотыми скульптурами волков и стеклянным обеденным столом, за которым могло бы поместиться не менее двадцати человек. Когда он усадил ее в одно из стеклянных кресел, Эйра встала, намереваясь убежать, но он был слишком быстр и усадил ее обратно на место, как непослушного ребенка.

Морозко проворчал.

— И снова у тебя был шанс. — Сверкающая голубая магия закружилась в воздухе, вокруг нее повеяло ветреным ароматом, и, когда она дернулась, ее запястья остались привязанными к ручкам кресла.

— Освободи меня, — прорычала она.

Морозко провел рукой по крепкой челюсти, его голубые глаза смотрели на нее.

— Пока что нет. — Он придвинул стул так, чтобы оказаться прямо напротив нее. — Как насчет того, чтобы узнать друг друга получше?

Эйра нахмурилась.

— Ты хочешь моей смерти.

— Я не хочу твоей смерти, — медленно произнес он. — Вини свою деревню за такой исход. А также себя. Ты могла бы принести в жертву одно из животных.

— Ты…

— Ублюдок? Конечно, ты более изобретательна. — Он усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.

Эйре хотелось разорвать его на части, вонзить клинок в его ледяное сердце, как она и планировала все это время. Но, несмотря на это, она не могла не смотреть на линии его лица, не восхищаться его скульптурой и не злиться на себя за то, что ей никогда не удастся создать столь совершенное резное лицо.

— Развяжи меня, — снова потребовала она.

— Такая нетерпеливая. Мы здесь, чтобы получше познакомиться, — промурлыкал он.

Зачем ей знакомиться с тем, кто привязал ее магией к чертову креслу?

— Как долго я здесь пробуду?

— Сколько скажу. Дни? Месяцы? Годы? Кто знает, правда? — легкомысленно ответил он, взмахнув рукой в воздухе.

У нее перехватило дыхание. Годы в комнате без ничего? Даже несколько дней показались ужасными. Она сошла бы с ума, просто сидя там и не работая руками — лучше бы она умерла.

— Если я хочу остаться до жертвоприношения, чтобы узнать тебя получше, то тебе придется кое-что сделать для меня. — Это также даст ей время подготовиться к тому, как покончить с ним раз и навсегда.

Морозко ухмыльнулся и приподнял бледную бровь.

— И что же это, птичка?

— Инструменты и припасы.

Он почесал подбородок и наклонился ближе, так что его пряный аромат коснулся ее носа.

— Сначала тебе придется кое-что сделать для меня.

9. МОРОЗКО

Глаза Эйры расширились от его слов, и она нахмурила брови. Если она хотела освободиться от его магии, то должна была сделать именно то, что он хотел. Морозко не доверял ей настолько, насколько мог, и это чувство было взаимным, в этом он был уверен. Она должна была умереть от его руки — что в этом может быть надежного? И все же он не верил, что Эйра окажется настолько смелой, чтобы схватить его клинок.

Морозко с минуту молчал, а потом она вздохнула и опустила плечи.

— Что тебе от меня нужно? — спросила она низким голосом.

Он указал на Людо, на слугу, который стоял в углу столовой, а сам выскочил через заднюю дверь.