Кэндис Робинсон – Убийство Ледяного Короля (страница 8)

– Выживи, ну хоть как-нибудь, – всхлипнула Сарен, обнимая ее в ответ.

Отец Эйры рыдал, не желая ее отпускать, но она лишь сказала ему держаться. И что она очень его любит.

Нука со всех лап бросился в лес, и их поглотила непроглядная тьма, но ни единый зверь не осмелился бы напасть на Морозко и его стражу.

Эйра не видела в темноте так хорошо, как бессмертные – ей были видны лишь очертания теней и веток. Рука Морозко сжалась на ее талии, словно он ожидал, что она сию же секунду попытается спрыгнуть с его фамильяра и сбежать.

«А почему бы и нет, Эйра? Сломаешь шею – здорово расстроишь урода, лишишь его удовольствия прикончить тебя самостоятельно». Мысль о том, в какое он придет бешенство, оказалась на небольшое мгновение весьма заманчивой. Но нет, она не собиралась обрывать свою жизнь своей же рукой – в ее планах было сражаться с ним до последнего вдоха. Если она убьет Ледяного Короля в его же замке, слуги наверняка прикончат лишь ее одну, не тронув деревню, и тогда жертвоприношениям наконец-то придет конец. Только надо было сделать это так, чтобы точно сработало, а то в следующий раз Морозко точно выберет в жертву ее подругу Сарен.

Они вырвались из леса, и впереди проступили массивные очертания королевской горы, на которой луна освещала величественный и неприступный замок Морозко. Нука с легкостью нес их наверх по уступам и склонам. Эйра как-то видела замок издалека, когда развозила игрушки по деревням демонов, но вблизи – никогда. Он был выточен из чистого льда, а шпили на башнях касались звездного неба. В ночной темноте не было видно деталей, можно было разглядеть только ледяной подъемный мост, через который они перемахнули.

На подходе к дому Морозко Нука замедлил свой бег. Вокруг не было ни одного сада. Только сам замок, деревья и белый снег.

Когда волк совсем остановился, Морозко тут же спрыгнул вниз, и снег хрустнул под его ногами. С усмешкой, которая появилась на раздражающе идеальном лице, он протянул ей руку, но она проигнорировала помощь вместе с его бьющимся на ветру плащом и спрыгнула с Нуки сама. Правда, стоило ее ногам коснуться земли, как они тут же подвели ее, и она рухнула прямиком в ледяной снег.

Морозко цыкнул, наклоняясь над ней.

– Надо было взять меня за руку, птичка, – мурлыкнул он, снова протягивая ей свою ладонь. – Или воспользоваться магией.

– Ты прекрасно знаешь, что у людей ее нет. – Оскалившись, она поднялась с земли и принялась окоченевшими пальцами стряхивать с платья холодный снег.

– Спасибо, что подвез, Нука, – обратилась она к фамильяру, а потом промаршировала мимо нахмурившегося Морозко прямиком к двери замка. К волку у нее тоже претензий не было – как и стражники, он лишь выполнял свою работу.

Ее встретили двойные резные двери, украшенные витиеватыми узорами на льду. Два стражника распахнули перед ней створки, и Эйра шагнула внутрь, где пряный запах Морозко стал еще сильнее. Сам по себе аромат был неплох, она даже мечтала бы чувствовать его чаще, не будь это его запах.

Морозко прошел мимо нее, бросив мимолетный взгляд через плечо и сверкнув ледяными голубыми глазами.

– Так и будешь здесь мерзнуть всю ночь? – Он пальцем показал ей следовать за ним и двинулся дальше. Прищурившись, она прожгла взглядом его спину, но все же зашагала за ним по коридору, украшенному скульптурами волчьих голов на стенах.

Они поднялись по двум пролетам белых ступеней и оказались в еще одном коридоре – его стены покрывали изображения вырезанных по дереву сражений. Одна из дверей была открыта, и они зашли в комнату с зажженным камином, в котором оранжевое пламя уже радостно полыхало, ведь кто-то подкинул туда два полена.

Эйра поежилась, шагнув внутрь, и ее глаза заметались по черно-красной комнате. Посередине стояла алая вельветовая софа, напротив – два кресла с высокими спинками. Перед камином раскинулась черная шкура, из-под которой виднелся ониксовый пол. На стенах ее внимание привлекли металлические снежинки. На противоположной стороне комнаты находились две стеклянные двери с темными изогнутыми ручками, ведущие, вероятно, на балкон.

– Добро пожаловать домой, – протянул Морозко и развернулся, чтобы уйти.

– Стой! – в смятении вырвалось у Эйры, к ее же собственному удивлению. – Куда ты пошел?

Он медленно, с коварной усмешкой повернулся к ней.

– Лично я пойду приму ванну, но ты можешь присоединиться ко мне, если есть такое желание. Ванна у меня большая, вода теплая, да и я сам не прочь показать тебе, что далеко не весь состою изо льда…

С усилием воли сглотнув и чувствуя, как румянец окрасил ее щеки, Эйра отступила на шаг назад:

– Обойдусь, спасибо.

– Тебе же хуже. – Искушающая улыбка никуда не делась, и она поспешно отвела взгляд от его точеных губ. – Пока погрейся у камина, слуги сейчас принесут тебе что-нибудь выпить и поесть.

– Что, хочешь откормить меня перед ритуалом? – Сердце бешено заколотилось в груди, не зная, что он планировал сделать с ее телом потом. Сбросить со скалы, вероятно.

– Я же не есть тебя собираюсь, – хмыкнул Морозко. – Я не настолько зверь. А теперь делай что тебе говорят.

«Делать что говорят?» Ей очень хотелось начать обсыпать его ругательствами, пока она не посинеет от нехватки воздуха, но вновь сдержалась.

– Почему ты требуешь от нас этих жертв, когда животные нам самим нужны?

– Мне их кровь нужна гораздо больше, чем вам. Необходимо лишь одно животное в год, чтобы набить животы.

– Это еще почему? И почему тогда не убить меня сразу, если это так важно? – Если бы его повод был таким серьезным, он бы уже давно рассказал о нем деревне или перерезал ей горло там, на месте.

– Может, мне нравится с тобой играть. – С волчьей улыбкой Морозко отстегнул плащ. – Согрейся. – Он кинул ткань ей, и она отшвырнула от себя тяжелую красную ткань в сторону. – Зря ты так. – Снова хмыкнув, он развернулся и закрыл за собой дверь, оставив ее стоять одну посреди комнаты.

Стиснув зубы, Эйра заозиралась вокруг в поисках чего-нибудь, что сошло бы за оружие. Тщетно. Даже металлическую снежинку со стены оторвать не получилось. Она распахнула было дверь и тут же наткнулась на высокого стражника в коридоре, с голубыми волосами, убранными в низкий хвост, и шрамом на левой стороне губ. Молча закрыв дверь обратно, она пнула плащ Морозко, а потом еще потопталась по нему для отвода души. Запахнув свой собственный плащ плотнее, она уселась на шкуру перед камином, дрожа всем телом. По рукам и ногам бегали мурашки. Пальцы начало покалывать, они снова обретали чувствительность, когда она протянула руки к огню и тот прогнал прочь холод. В голове вихрем кружились мысли об отце и Сарен, и ей стало интересно, что они делали в этот момент. Смогли ли уснуть или, может, не сомкнули глаз?

Вскоре в коридоре послышались шаги, и, бросив взгляд через плечо, Эйра обнаружила в комнате человеческую женщину в темно-красной тунике и кожаной юбке. В одной руке у нее была плетеная корзинка, а в другой – фарфоровая чашка с чаем. Женщина была среднего возраста, в пучке ее темных волос уже виднелась седина, а на лбу и вокруг темно-карих глаз собрались тонкие морщинки.

– Ксезу сказал, вам нужна еда и что-нибудь выпить. – Ее взгляд упал на плащ на полу. – Как интересно.

– Ксезу? – Эйра наморщила нос. Не то чтобы она знала здесь кого-то по имени, за исключением Морозко и его фамильяра.

– Мой муж и распорядитель короля.

Молча задаваясь вопросом, как давно эта женщина уже служит в замке, Эйра наблюдала, как та протягивает ей чашку горячего чая и корзинку. Под белой тканью обнаружились фрукты, хлеб и сладкая выпечка.

– Спасибо. Меня Эйра зовут, – сказала девушка.

Служанка вскинула бровь.

– Женщины, которых приводит король, обычно со мной не разговаривают.

Пусть Эйра и не любила общаться с людьми, отец привил ей достаточно вежливости и манер.

– Ну и дуры, значит.

Женщина улыбнулась:

– Я Ульва.

– Король уже приводил сюда своих жертв или я первая такая? – Она задала вопрос ровным тоном, но в ее венах текла чистая тревога. Она даже не знала, каково это будет, когда стальной клинок прижмется к ее горлу и резанет поперек, и это незнание страхом пожирало ее изнутри.

– Ох, батюшки. – Ульва моргнула, всплеснув руками над передником. – Я и не знала, что он привел сюда жертву. Я думала, вы предназначаетесь в его постель.

– Да ни за что на свете! – выпалила Эйра, поспешно отгоняя от себя ужасающую картину точеных губ Морозко, целующих ее, и его сильных рук, поднимающих ее на кровать, и его рельефного тела, опускающегося промеж ее ног. «Ни за что».

Ульва поджала губы, словно сдерживая улыбку.

– Это что-то новенькое. Еще ни одна женщина не отказывала королю. – Ну, что бы их в нем ни привлекало, это точно был не его милейший характер…

– Что ж, похоже, от перспективы быть принесенной в жертву мы, женщины, тоже не отказываемся. – Эйра прикусила щеку, подтягивая колени ближе к груди.

Ульва помрачнела и коротко кивнула, а затем вышла из комнаты и снова оставила Эйру в одиночестве.

Эйра еще посидела немного у огня, потягивая мятный чай, пока чашка совсем не опустела. Поесть она себя уговорить не смогла, хотя обычно была готова уплетать пищу в любое время суток. На этот раз она знала: все, что она попытается в себя впихнуть, тут же вернется обратно.