Кэндис Робинсон – Тин (страница 31)

— Это как менять одежду, — начала Ленгвидер, коснувшись лица Глинды. — Я люблю свои белые платья так же сильно, как и свои головы, — она быстро села и наклонилась вперед, изучала Дороти. — И мне нравится твое лицо. Оно не такое красивое, как у твоей матери, но достаточно похоже. Если бы только я могла взять голову Ривы до того, как она стала чудовищем, но она была сильной и могущественной фейри.

— Ты знала, что она моя мать? — спросила Дороти, стараясь ее разговорить.

— Конечно, я знала. Локаста и я работали сообща долгое время, но нашей дружбе пришел конец. После того, как я обрету твою голову, Запад уже никогда не отнять у меня, и у меня будет все, чтобы завоевать ее территории и, конечно, Изумрудный город.

После последних слов Лиона о Локасте, Дороти должна была понять, что Ленгвидер все знает. Она крепко сцепила пальцы вместе, чтобы не прикрыть шею руками, отчаянно придумывая, как сбежать.

— Тора, принеси мне клинок, — крикнула Ленгвидер, и Дороти застыла.

Тот же колесник, что был ранее, ворвался в комнату с мачете Дороти, лежащим на изогнутой спине. Элегантная рука Ленгвидер сжала рукоять лезвия. Она крутила его в руке, проводя ухоженными пальцами по металлу. И продолжала беззвучно вращать клинок, хищно наблюдая за Дороти.

Атаковать Ленгвидер было нечем. Ее мозг пытался найти решение — что угодно. Сердце Дороти забилось от слишком большого количества эмоций, дыхание стало неровным. Возможно, ей удастся поднять стул и бросить его в нее — нет, слишком тяжелый.

— О чем ты думаешь? — спросила Ленгвидер.

— Ни о чем.

— Тебе лучше не лгать мне.

Тонкие струйки острой боли, словно колючки, ударили по ее телу. Не в силах сдержать крик, Дороти закричала. Это повторялось снова и снова, пока Ленгвидер, встав с дивана с лезвием в руке, пробовала замахнуться. Слезы навернулись на глаза Дороти, и она не могла даже поднять руки, чтобы смахнуть их.

Ленгвидер медленно подошла ближе — она ​​собиралась использовать мачете. Дороти знала, что та с нетерпением ждет возвращения Лиона, и теперь ей нужна была голова.

Дороти сжала кулаки, так что костяшки пальцев побелели. Знакомая волна серебра промелькнула перед ее глазами, и она едва не задохнулась. Прилив пришел к ней, как тогда с Лионом, и с Ривой — ей нужно было ухватиться за это пятнышко света. Но оно ускользало от нее. Воспоминание, спрятанное где-то глубоко внутри нее, выскользнуло наружу. Дороти была младенцем, и женщина с лицом, скрытым за влажными каштановыми прядями волос, держала ее, шепча что-то ей на ухо. Телия. Затем дверь распахнулась, и в комнату вошла другая женщина с волосами цвета обсидиана.

Телия. Это было частью настоящего имени Дороти. И женщина, держащая ее, должно быть Рива. Сияние становилось все шире, шире, и она схватила его, крепко сжимая. Тогда ей пришло ее настоящее имя.

Телия Тунок Туролла.

— Ты меня слышала? — закипела Ленгвидер. — Я сказала идти за мной.

Дороти посмотрела на нее и уверенно покачала головой.

— Нет.

— Нет? — Ленгвидер склонила голову на бок и выгнула светлую бровь. — Тогда я заставлю тебя страдать.

Боль снова ударила по Дороти, она упала со стула на колени на твердый мрамор.

Телия Тунок Туролла.

Она повторяла это имя снова и снова в голове, сосредоточившись на нем, чтобы взять себя в руки, заставить себя что-то сделать, чтобы дать отпор силе Ленгвидер.

Из нее вырвался сияющий поток, его волны сотрясли дворец. Тело Дороти вибрировало вместе с ним.

Ленгвидер замерла, ее маска безразличия на мгновение сползла, и Дороти могла прочесть испуг, прежде чем маска снова показалась на ее лице.

— Твоя жалкая магия тебя не спасет. Ты еще не знаешь, как ей владеть, но я узнаю. Как только твоя голова будет у меня.

Протянув мачете, она бросилась на Дороти.

Дороти закрыла глаза, ожидая удара клинка, но почувствовала, как что-то снова вырвалось из нее. Она открыла веки и обнаружила Ленгвидер на полу, приподнявшуюся на локтях. Магия Дороти, должно быть, отбросила ее назад, как это случилось с Лионом. Земля под ногами Дороти загрохотала, мрамор начал трескаться и раскалываться.

Дороти почувствовала легкие уколы магии Ленгвидер, но боли не было. Дороти снова подумала о своем имени, и на этот раз серебряный туман, заполнявший комнату, превратился в тяжелое облако дыма. Она ничего не могла видеть, но слышала крики и стоны Ленгвидер.

А затем тишина. Туман медленно рассеялся.

Дороти заметила на полу мачете и схватила его. В нескольких футах от нее Ленгвидер лежала на мраморе, корчась в конвульсиях. Темные вены, почти черные, пульсировали на ее слишком бледной коже. Дороти бросилась вперед и ударила кулаком по лицу Ленгвидер — Глинды. Неожиданно голова отпала, обнажив металлический диск. Но тело все еще двигалось. Занеся над ней мачете, Дороти вонзила его в грудь Ленгвидер, пронзив злое сердце ведьмы. Ее тело замерло, но сияние вокруг них не исчезло.

Магия Дороти лилось из нее все больше и больше, пока она не подумала, что вот-вот лопнет, но не знала, как его выключить. Можно ли умереть от собственной магии? Колени Дороти подогнулись, и она упала на пол, ее тело становилось все слабее и слабее.

После нескольких долгих мгновений, туман снова рассеялся. Две теплые руки слегка приподняли голову Дороти, но у нее не было сил, чтобы помешать им отсечь ей голову, чтобы поместить в один из стеклянных ящиков Ленгвидер. Пальцы осторожно убрали волосы со лба Дороти, как будто она была ребенком.

Собрав силы, что у нее осталось, она запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза фейри, собирающегося убить ее. Перед ней было незнакомое лицо. Бледная кожа, каштановые волосы и изумрудные глаза, которые были похожи на глаза Глинды.

— Телия, — прошептала она, грустно улыбаясь.

Еще одна фигура появилась в поле ее зрения: фейри с ярко-голубыми глазами и светлыми волосами, ниспадающими до талии. Дороти дернулась, но остановилась, когда поняла, что это не Ленгвидер.

— Все в порядке, — сказала фейри с изумрудными глазами. — Это Озма. Ты спасла нас обеих.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Дороти, ощущая, что силы медленно возвращаются к ней.

Фейри вздохнула.

— Озма — законный правитель страны Оз, но Волшебник спрятал ее, после чего украл наследие, используя серебряные туфли. Ей нужно вернуться и исправить все, что произошло. Я же должна сделать то, что должна. Найти Локасту.

Оз тоже? Туфли все-таки целы? Они были у него все это время? Ленгвидер упомянула, что ему нужна была голова Глинды. Еще один человек, в которого когда-то верила Дороти, и он теперь должен умереть. Затем она сосредоточилась на последних словах фейри. Локаста. Зачем этой фейри идти к Локасте и устраивать с ней войну?

Дороти прищурилась.

— Кто ты?

— Я Рива, — она улыбнулась. — Твоя мать.

Резко вдохнув, Дороти села и развернулась.

— Нет, я убила тебя. Вода, серебряные туфли, моя… моя магия уничтожили тебя. Ты была другой, — она вспомнила зеленую кожу, длинный острый нос, долговязые руки и изогнутый позвоночник.

— Нет, Телия, ты не убивала меня, она замолчала, ее нижняя губа дрожала, когда она схватилась за свое тонкое черное платье все в дырах. — Ты спасла меня от проклятия, но каким-то образом изгнала меня во тьму своей магией. А теперь твоя сила вернула меня к тебе.

— Значит, я тоже в ловушке? — в ужасе спросила Дороти.

Рива кивнула.

— Да, но, по крайней мере, я встретила там друга, когда Оз тоже отправил ее во тьму, — она посмотрела на Озму. — Мы помогли друг другу выжить.

Озма была одета в голубое платье без рукавов с дырками и разрезами. Ее голос был сильным и твердым, независимо от того, через что ей пришлось пережить.

— Оз был не единственным подонком в моей жизни. Ведьма по имени Момби поступила намного хуже, — она отвернулась от Дороти, и в центре ее обнаженной спины был огрубевший участок кожи. — Момби отрезала мне крылья и рвала их, пока они не превратились в клочки, — Озма выглядела так, будто ей хотелось плакать, но она не плакала.

Рива посмотрела на мертвое тело Ленгвидер и прикрыла рот рукой.

— Ленгвидер убила Глинду и носила ее голову, она хотела взять и мою, — объяснила Дороти.

Двери распахнулись, и Дороти и Рива поспешили подняться на ноги. Дороти была готова ко всему, что бы не произошло дальше, но ее руки упали по бокам, когда она увидела, что это были Тин и Кроу, оба покрытые грязью и кровью.

Ей было все равно, насколько он грязный — она ​​подбежала к Тину и обняла, вдыхая его запах.

— Вы двое снова опоздали, чтобы спасти меня, — Дороти вспомнила, как они когда-то также ворвались в дверь, чтобы спасти ее, когда она растопила Злобную Ведьму — Риву. Рива.

Дороти отпустила Тина и посмотрела на Кроу, который стоял с открытым ртом, смотря на Риву.

Рива смотрела на него с безразличием.

— Я собираюсь пойти в комнату Глинды и оплакивать сестру.

Ее сестру?

— Сначала нам нужно убедиться, что здесь нет больше колесников, — сказала Дороти. Рива только что вернулась, и Дороти не хотела, чтобы эти монстры изуродовали ее, прежде чем она сможет полноценно поговорить с ней.

— Не стоит о них беспокоиться, если их хозяин мертв, они вскоре уйдут.

Рива обняла Дороти за плечи и поцеловала ее в лоб.

— Мне очень жаль, что я не узнала тебя раньше, — она повернулась к лестнице.

— Рива, — голос Кроу звучал отчаянно, тревожно.