Кэндис Робинсон – Кроу (страница 34)

Но великолепие комнаты не удержало его внимания, когда женщина, разрушившая его жизнь, уставилась на него из кресла с высокой спинкой.

Волосы Локасты цвета обсидиана рассыпались по плечам, а светлая кожа буквально светилась в огне свечей. На ней было платье ледяного синего цвета с серебряными камнями на лифе.

— Кроу. — Её легкий, воздушный голос заставил его кожу покрыться мурашками. Это был невинный голос, лживый голос. Она сложила пальцы домиком, упершись локтями в кружевную скатерть, и растянула рубиновые губы в хищной улыбке. — Хотела бы я сказать, что это неожиданно, но…

Стража ударила в двери, петли заскрежетали. Кроу боролся с дрожью в теле. Локаста окинула его взглядом с ног до головы, поднялась и начала обходить стол. Ему до боли хотелось отступить, но Рева должна была быть уже близко. Он выдержит столько, сколько нужно.

— Значит, это мой приветственный прием?

— О, мой дорогой, если бы это было так. Я годами придумывала новые способы сломать тебя после твоего последнего визита, но сначала… — Локаста сбила маску с его лица и ударила по щеке. Кровь прилила к лицу от жгучей боли. Она подхватила прядь его волос и пропустила сквозь пальцы. — До меня дошли слухи, что одна наша общая знакомая умудрилась воскреснуть только для того, чтобы встретить свой конец во второй раз.

Кроу дышал ровно, пряча усмешку. Гномы послушались Реву и передали весть о её «смерти». Никто во дворце её не ждет.

— Не смей говорить со мной о Реве.

— Тебе правда нужна месть? Не думаю. — Она намотала прядь его волос на руку так сильно, что кожа на голове заныла. — Думаю, втайне ты рад. Теперь мы наконец сможем быть вместе. Конечно, после твоего наказания.

Локаста шагнула ближе. Он почувствовал её дыхание у своего уха, а затем влажное тепло — она лизнула его мочку.

— Скажи мне, моя милая птичка, что ты предпочтешь перед тем, как мы трахнемся: цепи или веревки?

Кроу отклонился, одним плавным движением обхватил её шею рукой и крепко сжал.

— Я мог бы убить тебя прямо сейчас.

Локаста рассмеялась, поглаживая его пылающую щеку:

— Сколько ночей ты лежал голым в моей постели и мечтал выдавить воздух из моих легких? И сколько раз ты хотя бы попытался?

Позор обжег его изнутри. Бесчисленное количество раз он хотел её убить, но никогда не пытался. Ни разу. Но теперь он это сделает. После всего, что она сделала с ним, с Ревой и Телией, он убьет её с улыбкой на лице.

Но он держал обещания, особенно данные Реве. Последний удар Ведьме Севера должна нанести его жена.

— Вот именно, — проворковала Локаста, словно зная, что он её не тронет. — Сейчас ничем не отличается.

Тень скользнула по стене за спиной Локасты. Кроу выпустил её горло, вместо этого вцепившись в запястье. Сжимая и сжимая его, пока не почувствовал, что кости вот-вот хрустнут.

— Нет, — начал Кроу, когда в воздухе зажглось слабое зеленое сияние. — Теперь всё иначе.

Глава 24

Рева

Еще один паршивый опыт в копилку этого путешествия: прятаться в тенях, чтобы вырубить беззащитную служанку и украсть её униформу. Платье сидело мешком, ткань колола кожу не хуже нарядов Глинды, и Рева уже тосковала по своему черному облачению. Белый цвет напоминал об одержимости Лангвидер, только этот наряд не был и вполовину таким соблазнительным.

Проскользнув через черный ход дворца на кухню, дорогу Кроу описал ей в точности, она увидела женщину, чьи волосы были уложены в два плетеных пучка. Та месила тесто на серебряной столешнице на фоне сине-белой полосатой стены.

— Прачечная вон там, — бросила женщина, не отрываясь от хлеба, а затем подняла взгляд. — Еще одно новое лицо… Не удивлена. Надеюсь, ты продержишься дольше остальных.

Рева заметила вазу с фруктами на краю стола и незаметно сунула яблоко в карман передника. Ей захочется чего-нибудь сладкого, когда всё это закончится. Если закончится хорошо.

— Уверена, что продержусь. — Рева подхватила большую плетеную корзину с грязным бельем. Запах мяты наполнил воздух, когда она вышла из кухни и пошла по бледно-голубому коридору, стены которого были усыпаны черными перьями. Перья были приклеены к стенам в виде причудливых вихреватых узоров. При виде них у Ревы засосало под ложечкой. Это не были перья какой-то случайной птицы. Она узнала их мгновенно. Кроу.

Рева слышала рассказы мужа. Локаста использовала для своего «искусства» не только те перья, что выпадали сами — она выщипывала их из него, когда была в ярости. Но Рева и представить не могла, что ведьма настолько одержима, чтобы украшать ими коридоры. Этому пришел конец. Даже если ей придется разорвать Ведьму Севера зубами и голыми руками.

Камень лежал в кармане рядом с яблоком. Она коснулась его прохладной поверхности, убеждаясь, что он на месте. Кроу наотрез отказался брать его, даже когда она пыталась подбросить его ему в карман.

Оставив корзину, она свернула в другой длинный коридор, где висели портреты — на каждом Локаста в соблазнительных позах, абсолютно нагая. Прежде чем Реву окончательно стошнило, из-за служебного входа в банкетный зал донеслись знакомые голоса. Кроу и эта сука.

Ступая на цыпочках, она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Рука Кроу сжимала горло Локасты, но та лишь улыбалась, явно не веря, что он решится на убийство. Рева сосредоточилась на руке Локасты. Пальцы ведьмы дрогнули — она явно замышляла какую-то гадость.

Магия запульсировала в жилах Ревы, изумрудные искры пробежали по коже. Она распахнула дверь и вошла.

Кроу что-то сказал Локасте, разжал пальцы на её горле и перехватил запястье. Северная Ведьма вскинула голову, её брови поползли вверх от изумления.

— Ты должна быть мертва. — Пальцы Локасты снова дернулись, и по лицу Кроу пробежала тень тревоги.

Рева покачала головой:

— Я бы на твоем месте не пробовала, Локаста.

— Должна была догадаться, что эти выродки-гмоны — предатели. — Ведьма резко ударила Кроу локтем под дых; он охнул и выпустил её. — Теперь ты отправишься в клетку. А потом, возможно, на кукурузное поле, пока не приползешь ко мне на сломанных костях.

— Коли её! — закричала Рева.

Кроу не колебался. Он выпустил лезвия и с влажным хлюпаньем вонзил их в живот Локасты. Алая кровь хлынула на её голубое платье.

Мерцающий бледно-голубой свет вспыхнул вокруг Локасты, когда она выбросила руку вперед. Кожа Кроу приобрела тот же оттенок, что и магия ведьмы; он превратился в птицу и исчез.

Рева хотела закричать, но услышала знакомое «кар» из клетки, привинченной к дальней стене. Она метнула заряд магии в Ведьму. Несмотря на рану, Локаста сумела превратить зеленую молнию в белоснежные снежинки.

— Ах, это навевает такие чудесные воспоминания, — прохрипела Локаста, и тонкая струйка крови потекла из уголка её рта. — Так не терпится снова стать моей игрушкой?

Вспышка голубой магии понеслась на Реву. Она уклонилась, но удар пришелся в руку, отозвавшись резкой болью. Жар распространялся всё дальше, становясь невыносимым. Рева вскрикнула и посмотрела на свою кожу, пока Локаста смеялась. Кожа Ревы позеленела, пошли пузыри.

Почему камень не работает? Он должен был нейтрализовать магию превращения. В этот миг Рева невольно подумала о Телии. Что Локаста сделает с их дочерью на этот раз?

Дрожащей рукой Рева залезла в карман передника. Как только пальцы коснулись камня, теплая энергия разлилась по телу, унимая боль. Кожа снова стала гладкой и бледной.

— Что это у тебя там? — спросила Локаста, когда Рева вытащила сияющее сердце Короля Гномов.

Рева не сводила глаз с Ведьмы, которая бледнела с каждой секундой. Она не собиралась позволять ей просто потерять сознание и мирно умереть. Не после всего, что та натворила.

— Это подарок от Короля Гномов, — Рева оскалилась. — После того как я превратила его в кучу щебня.

Локаста швырнула еще один сгусток магии. Он ударил Реву в грудь, но на этот раз она даже не шелохнулась.

— Ты больше никогда не заберешь его у меня! — взвизгнула Локаста, магией распахивая двери зала. — Стража!

Когда в комнату ворвались гвардейцы, Рева дала своей энергии вырваться наружу, молнии затрещали вокруг неё.

— Вы правда хотите со мной связаться? Я — Рева, та, кого вы знали как Злую Ведьму Запада из-за вашей правительницы. Всё, что случилось, произошло по её вине.

Стражники не шелохнулись, они в ужасе смотрели на Реву, понимая, что бессильны против такой мощи.

— Похоже, они легко выберут мою сторону, сука, — выплюнула Рева в лицо Локасте. Она выпустила еще одну молнию, которая снова превратилась в хлопья снега, опадающие на пол.

Она сжала камень крепче, и под ногами началось мощное землетрясение. Грохот эхом отдавался в зале, рамы на жемчужно-белых стенах задребезжали. Зеленые молнии обвивали Реву, как переплетающиеся змеи. Она хищно улыбнулась и направилась к клетке Кроу. Локаста не двигалась, но в её глазах пылала ярость. Кроу вылетел из клетки, яростно хлопая крыльями. Рева создала просвет в своем магическом куполе, позволяя ему сесть ей на плечо.

— Ты права, — Рева улыбнулась еще шире. — Кроу будет смотреть. Но смотреть он будет на то, как я плачу тебе за всё, что ты сделала с ним, с моей дочерью и со мной.

— Ах, да… — Локаста закашлялась, кровь пятнала её подбородок. — Твоя дочь. Знаешь, я долго растила настоящую Дороти Гейл, играла с ней, пока она мне не наскучила, а потом сплавила её Лангвидер. Игра еще не закончена. — Она взглянула на верхнюю лестницу и закричала: — Убейте её!