Кэндис Робинсон – Кроу (страница 20)
Кроу поднялся и сел рядом с ней, наблюдая, как мальчишка хихикает сам с собой. Он тоже думал, что проклятие возвращается. Маки затуманили разум. Всё, что казалось важным, просто вылетело из головы, оставив лишь чистые эмоции.
— Согласен с тобой.
Рева шевельнулась рядом с ним, и Кроу понял: сейчас она заговорит об их поцелуе.
— Мы вели себя так неспроста.
— Мы не сходили с ума, — отрезал Кроу.
Он не решался посмотреть на неё, но надеялся, что она поймет намек. Маки или нет, праздновать ему не хотелось. Ощущение, что рассудок ускользает, было слишком реальным.
— Нам стоит посидеть с малым, пока его не отпустит.
— Это может занять весь день, — возразила она. — У нас нет столько времени.
— Если бы наша дочь оказалась в такой ситуации, мы бы хотели, чтобы кто-то её защитил. — Он повернулся к Реве, но его взгляд уперся в её подбородок.
Он сделал всё, что мог для Телии, когда та прибыла в Оз — направлял её, как мог, со своим сломленным разумом. Но все те случаи, когда он
— Мы остаемся.
Глава 14
Рева
Рева смотрела на спящего у неё на коленях фавна. Его одежда была в дырах и перепачкана засохшей грязью. На щеках виднелись легкие царапины; казалось, он не видел родного дома уже много недель. Ей и Кроу казалось, что они присматривают за ним целую вечность, хотя на самом деле прошло едва ли полдня.
Мальчик отключился от нервного истощения. Кроу поймал его, когда фавн в приступе безумного хохота попытался вскарабкаться на дерево. Его глаза закрылись прямо в разгар подъема, и он повалился навзничь — прямо в ожидающие руки Кроу. Рева не хотела, чтобы ребенок спал на голой земле, поэтому уложила его голову себе на колени. Она гадала, каково было бы держать на руках Телию, будь её дочь в таком возрасте. На вид ему было столько же, сколько Телии, когда та впервые попала в Оз — лет одиннадцать или двенадцать.
Рева тихо напевала, перебирая пальцами его спутанные светлые кудри. Маки опасны для всех, но особенно для тех, кто еще не вырос. Она была удивлена, что маковый яд не убил его, но, должно быть, он съел совсем немного мяса кабана.
Вокруг поплыл дым, и в нос ударил запах жареного. Желудок Ревы предательски заурчал; она оглянулась и увидела, как Кроу поджаривает сову на разведенном им костре.
— Ты уверен, что эта тоже не набита маками? — спросила Рева, хотя ей было уже почти всё равно — пахло божественно.
— Уверен. — Кроу подмигнул ей. — Птицы умны. Они знают, что маки есть нельзя.
— Хм. В тебе самом есть часть птицы, однако ты не учуял их в мясе вчера.
Её взгляд невольно скользнул к губам Кроу, задержался на мгновение и испуганно метнулся в сторону. Она убеждала себя, что посмотрела туда только потому, что думала о еде. Не о его поцелуе. И, боги, не о том, что она поцеловала его первой… Несмотря на то, что маки лишили её рассудка, она отчетливо помнила мягкость его губ. Свои руки в его волосах, его ладони на своей пояснице. То, как сильно он её желал.
Рева тосковала по нему так, как тосковала всегда, и именно поэтому она не хотела брать его с собой в это путешествие. Потому что в конечном итоге он всегда мог её покорить. Как бы сильно она ни старалась не поддаваться.
Фавн тихо пискнул во сне. Возможно, скоро он придет в себя. Она на это надеялась.
— Держи, — сказал Кроу, протягивая кусочек подрумяненного мяса и слегка дуя на него. Он хотел дать его ей в руки, но заметил, что те заняты головой ребенка. — Открой рот.
Она была слишком голодна, чтобы спорить. Когда она приоткрыла рот, он положил нежное мясо ей на язык, едва коснувшись её губ кончиками пальцев. Травянистого привкуса, который она теперь списывала на маки, не было. Мясо было сочным и буквально таяло во рту.
— Ну что? — спросил он, присаживаясь рядом и отправляя кусочек себе в рот.
— Что? — повторила она, предпочитая смотреть на реку, а не на Кроу.
Прежде чем они успели продолжить свою игру в «эхо», ребенок снова подал голос. Его веки медленно приподнялись, открыв оранжевые радужки с огромными зрачками. Увидев их, фавн округлил глаза. С громким воплем он вскочил, отплевываясь и размахивая руками, пытаясь удержать равновесие. Он всё еще не в себе? Он выхватил крошечный нож из-за пояса и выставил его перед собой. Рева едва не закатила глаза: она могла бы выбить этот нож одним ударом ноги прежде, чем юнец успел бы шелохнуться. Но она решила дать фавну прийти в себя, и Кроу, похоже, думал так же — он просто скрестил руки на груди и изучал его взглядом.
Лицо ребенка исказилось, его бледная кожа приобрела зеленоватый оттенок. Выронив нож, он отвернулся, и его вывернуло всем, что было в желудке.
Фавн пошатнулся и чуть не упал. Кроу подхватил его, как и раньше.
— Мы не причиним тебе вреда.
Рева подобрала оружие мальчика, опустилась перед ним на колени и протянула нож рукоятью вперед.
— Он прав. Мы пытаемся тебе помочь. Где твои родители?
Нижняя губа фавна задрожала, когда он дрожащей рукой взял нож.
— Они мертвы.
Рева медленно кивнула. С тех пор как она ушла, многие дети остались без родителей, и наоборот. Слишком много смертей, слишком много разбитых семей. Но когда она была Злой Ведьмой Запада, она и сама разлучала семьи. Она постаралась не думать о пролитой ею крови и спросила:
— Как тебя зовут?
Его пальцы сжали рукоять ножа так, что костяшки побелели.
— Бёрч.
— Мне жаль, Бёрч. — Она знала, что ей не стоит называть свое имя, но ей хотелось дать ему хоть что-то. Он был слишком мал, чтобы помнить её прежнюю. — Я Рева, а это Кроу.
Взгляд Бёрча метнулся к Кроу, это имя он узнал, но её имя, должно быть, действительно кануло в лету, ведь его годами запрещали произносить.
— Локаста убила моих родителей. Она обещала защищать нас, но не стала. Она ополчается на каждого, кто перечит. Мои родители хотели, чтобы она прекратила осаду Изумрудного города, и она отказалась.
Рева поджала ли губы и покачала головой:
— Ей никогда нельзя доверять.
Значит, северная дрянь больше не притворяется доброй. Видимо, она считает, что победа уже близка. Если магия Ревы не вернется в ближайшее время, Локаста вполне может победить и воцариться над всей страной Оз. Но нет — Телия сильнее Локасты. Рева чувствовала магию Телии, когда та вытянула её и Озму из «темного места», видела её мощь. Но Телии потребуется время, чтобы научиться управлять ею по своей воле.
Мальчик теперь с благоговением смотрел на Кроу, его рука больше не дрожала. Возможно, Кроу ей всё-таки нужен. В Озе все по-прежнему смотрят на него и на Телию с надеждой. Рева в этом походе чувствовала себя ближе всех к Железному Дровосеку, только вот её сущность вызывала еще больше вопросов. Тина можно простить, но простят ли когда-нибудь фейри Оз её саму за то, что она совершила?
Бёрчу нужно было попасть в безопасное место, но поблизости не было ни одного города, которому можно было бы доверять. В Изумрудном городе была таверна, но добраться туда в одиночку и не погибнуть для Бёрча было бы слишком сложно. Рева и Кроу также не могли тащить его через кукурузное поле к Королю Гномов. Там его замучили бы до смерти.
И тут ей в голову пришла идея. Идеальная и, возможно, эгоистичная. Но Бёрч был с Севера, и если он научится доверять другим территориям, возможно, и другие северяне последуют его примеру…
— Как ты смотришь на то, чтобы отправиться на Юг?
Бёрч побледнел. Он потер затылок и прикусил губу.
— Там Лангвидер.
— Она мертва, — сказал Кроу. — Теперь там безопасно.
— Что, если мы скажем тебе, что теперь это приют? — начала Рева. — Ты сможешь прийти во дворец и будешь в безопасности. Мы с Кроу поможем сделать безопасным и Север.
— Глинда никогда не станет помогать Северу.
— Нет. Не Глинда, а та, кто любит всю страну Оз. Теперь она правит Югом и Западом, и она была таким же ребенком, как ты, когда спасла нас в прошлый раз.
Бёрч вскинул подбородок, его светлые брови взлетели вверх.
— О ком вы говорите?
— Ты слышал о человеческой девочке по имени Дороти?
Она ожидала, что он обрадуется, но он лишь недоверчиво прищурился.
— Она — причина всех бед. Из-за неё все гибнут. Так сказала Локаста.
Локаста, которая убила его родителей… но Рева не могла выразиться так прямо.
— Ты веришь всему, что говорит Локаста? Дороти убила Лангвидер и теперь помогает восстанавливать Юг.
Бёрч оглядел её с ног до головы.
— Не знаю.
Это отнимало слишком много времени, ей нужно было, чтобы он уже отправился на Юг.