Кэндис Робинсон – Кроу (страница 10)
До Изумрудного города оставалось всего несколько часов, но они с Кроу не успеют добраться до него до того, как тьма поглотит их полностью — даже близко не успеют. Одним из преимуществ проклятых пикси был их острый слух. И она знала, что они узнают её запах, даже если она больше не была тем злым зеленым существом. Тогда Рева могла ими управлять, но теперь — нет.
Она резко обернулась к Кроу.
— Превращайся!
Он окинул взглядом верхушки деревьев.
— Я не могу летать. И даже если бы мог, я не смогу тебя нести.
— И не нужно!
Проклятые пикси быстры, они будут здесь с минуты на минуту. Она знала, куда идти, и будет гораздо быстрее, если она понесет его сама, так у пикси будет меньше шансов его ранить. Сейчас они казались лишь точками в небе, но стремительно приближались.
— Превращайся!
Вспышка черного дыма — и вот уже на месте фейри стоял Кроу в птичьем обличье. Он взъерошил угольно-черные перья, одно крыло безжизненно повисло. Рева быстро подхватила его, пока проклятые пикси подлетали ближе, и их уханье отдавалось в самом её костном мозге. Кроу затих, но его тельце дернулось, когда она прижала его к груди.
— Это единственный раз, когда ты окажешься так близко ко мне.
Когда стемнело и первые капли дождя коснулись кожи, Рева свернула с желтой кирпичной дороги в лес, туда, где она недавно видела укрытие. Всё глубже и глубже, раздвигая ветки, она искала то, что заметила раньше. Впереди показался серый каменный холм с деревянной трубой и такой же дверью. Она не знала, дома ли кто-то, и ей было плевать.
Вокруг них уханье сменилось злобным визгом. Проклятые пикси в своих скелетоподобных формах с удлиненными конечностями окружили её, роясь и кружась. Громовая магия Ревы взревела в жилах, и изумрудная молния заискрилась на свободной ладони. Взмахом левой руки она швырнула разряд в тварь, оскалившую клыки, и та, завыв, превратилась в пепел. Налетела вторая пикси, третья. Но их было не так много, как она опасалась. Некоторые казались растерянными: они зависали в воздухе, не понимая, хотят ли они снова признать в ней хозяйку или убить за то, что она ими помыкала. Другим было всё равно — когти одной полоснули её по шее, другая задела кисть.
Она заставила молнию вращаться, создавая кокон вокруг себя и Кроу. Проклятые пикси кидались вперед, отскакивая от разрядов, слишком тупые, чтобы понять, что это неминуемая смерть. Рванувшись вперед, Рева сбросила магию, как только достигла двери в каменном холме. Она дернула ручку — не заперто — и ввалилась в темный дом, захлопнув дверь сапогом. Тяжело дыша, она опустила Кроу на каменный пол. В нос ударил запах плесени.
Проклятые пикси визжали и неистовствовали по ту сторону двери. Рева зажгла искру на ладони, осматривая заброшенное убежище. Кто бы здесь ни жил, его не было годами. Паутина и пыль покрывали деревянный стол без стульев. У каменной стены лежал дырявый перьевой матрас с одеялом. По земляному полу были разбросаны разбитые чашки. В камине в глубине лежали два полена. Похоже, других комнат не было.
Рева бросила пару магических искр в поленья, и пламя мгновенно охватило их.
Крики пикси не стихали. В дверь яростно заскреблись, заставив её вздрогнуть. Вдалеке продолжались их дикие завывания, сопровождаемые чьими-то предсмертными криками — видать, пикси нашли других жертв. Чувство вины захлестнуло её: невинные фейри страдали потому, что она привела тварей сюда.
Кроу всё еще стоял на полу у двери, словно охраняя её. В этом обличье он не смог бы дать отпор ничему. Рева уперла руки в бока:
— Можешь превращаться обратно.
В свете костра его карие глаза встретились с её глазами, и он покачал маленькой головкой. Короткое карканье сорвалось с темного клюва.
Она нахмурилась и подошла ближе.
— У тебя никогда раньше не было проблем с превращением.
Наклонив голову, он клювом поправил перья на крыле. Она увидела искривленные, хрупкие кости и едва не ахнула. Кроу говорил, что не может летать, но не упоминал, что всё
— Из-за сломанных крыльев тебе труднее принять человеческий облик?
Он кивнул, волоча крыло по полу.
— Иди сюда тогда. Отдыхай, обернешься утром. — Она вздохнула. Нет смысла спорить с ним в таком состоянии. — Нам нужно встать пораньше, чтобы завтра добраться до столицы.
Рева перенесла его на матрас. Затем она бросила одно из одеял на пол, соорудила из него подобие гнезда и уложила его туда. Он закрыл глаза, когда она отошла.
Сняв сапоги, Рева легла на комковатый матрас. Когда хлынул ливень, скрежет за дверью затих. Но проклятые пикси будут рыскать снаружи до рассвета в поисках добычи.
Она знала это наверняка. Ведь когда-то она сама была худшей из них — хищником.
Глава 7
Кроу
Когда юная Телия покинула страну Оз, все разошлись в разные стороны. Леон заперся в доме, подаренном ему Волшебником, напиваясь до беспамятства и ввязываясь в драки с любым негодяем, который хоть немного его задевал. Наблюдая за ним, Кроу понимал: Леон ждет достойного дела, которому сможет посвятить свою новообретенную храбрость, если бы только Лангвидер не оказалась первой, кто сделал ему предложение. Решение Тина стать одним из личных гвардейцев Оза имело еще меньше смысла. Железный Тин искусно владел топором, но было неясно, сможет ли он убивать, защищая Волшебника, теперь, когда у него, наконец, появилось сердце. А потом его проклятие вернулось. Пугающая штука, учитывая, что проклятие самого Кроу было снято в то же самое время.
Кроу же задержался в Изумрудном городе лишь настолько, чтобы прочитать все книги о проклятиях, какие только нашлись. Всё, что могло дать ответы о Реве — его давно потерянной любви. Вернуть её из мертвых было невозможно, но он хотел знать, что произошло, ради собственного спокойствия. Единственной полезной крупицей информации стало знание о существовании красного камня, принадлежащего Королю Гномов, который мог предотвратить проклятие. Чудесная вещь, если удастся заполучить её в будущем, но на вопросы о Реве она не ответила.
Поэтому, отвернувшись от прошлого, он отправился на Север и начал свой путь на поиски человеческой девочки Дороти Гейл. Это была ужасная поездка. Каждый шаг к его бывшему дому казался тяжелее предыдущего, но всё это стоило бы того, найди он девчонку, на которую обменяли его дочь.
За все прошедшие годы он бывал в столице лишь несколько раз. И каждый визит был чуть хуже предыдущего. Разграбленные дома. Убитые фейри. Проклятые пикси, преследующие по ночам.
Но сейчас… Кроу едва узнавал некогда прославленный город.
Зданий, превратившихся в скелеты, было больше, чем уцелевших. Стены рушились. Окна разбиты. Крыши провалились. Желтая кирпичная дорога сменялась изумрудными улицами, которые когда-то сверкали на солнце. Теперь они были в трещинах, выбоинах и покрыты такой грязью, что никто бы и не догадался об их изначальном цвете. В воздухе витал запах смерти, разлагающихся фейри с примесью экскрементов. Ощущение опасности буквально покалывало кожу.
— Всё хуже, чем я помню, — прошептал он Реве.
Она уставилась на него широкими, потрясенным взором.
— Хуже, чем ты помнишь? — повторила она надтреснутым голосом. — От дворца осталось немногим больше, чем кучка камней!
Взгляд Кроу переместился на знаменитый дворец — нехватающие шпили, дыры в стенах, которые были видны даже с такого расстояния. Глубокая чернота расползалась по изумрудному камню, словно отравленные вены. Какая бы магия ни заставляла его сиять день и ночь, она исчезла, оставив после себя тусклую, грязную зелень.
— Не преувеличивай. Он гораздо больше кучки камней. Но в прошлый раз он был целым, так что да, стало хуже.
Тогда дворец был лишь немного тусклее прежнего, воры нападали только по ночам, а дома требовали ремонта, но не были разрушены. Но он не возвращался сюда больше двух лет.
Рева недоверчиво покачала головой.
— Не понимаю. Я знала, что здесь будет плохо, но чтобы так? Как это случилось?
— Как ты знаешь, Оз уходил…
— Периодически, чтобы убедиться, что Озма надежно спрятана в Лоланде, а потом он и вовсе отправил её в «темное место», — выплюнула Рева, и её глаза потемнели. — А теперь он окончательно бросил город.
— Похоже на то, да. — Он кашлянул, пока они пробирались по заляпанным грязью улицам. — Впрочем, ситуация не была идеальной и до его ухода. Фейри устали от того, что Волшебник игнорирует их, потакая своей зависимости от фруктов. Работы было мало, еды не хватало из-за засухи, так что, полагаю, назревал бунт. Вероятно, поэтому он вдруг решил послать Леона за Глиндой. Это бы оставило его практически без оппозиции, если бы ему удалось убрать всех правителей территорий.
— Похоже, у него всё отлично сложилось, — прорычала Рева с низким саркастичным оттенком. — Озма и я до сих пор не понимаем, как ему удалось заполучить серебряные башмачки.
— Очень хороший вопрос, — согласился он. — Может, он мертв.
— Лучше бы ему быть живым — Озма заслуживает шанса показать ему,
Пастория был королем до того, как Волшебник убил его, и, честно говоря, не отличался особым умом. Кроу не был уверен, способна ли Озма на месть. Когда она подошла к нему у борделя, она казалась слишком кроткой для столь кровавого дела, но с другой стороны, он не знал её так, как Рева.