Кэнди Стайнер – Слепая зона (страница 7)

Глава 5

– Ты безумен.

– Безумно гениален, – возразил Клэй и наклонился ко мне поближе, положив локти на стол. Его руки в сравнении с крошечным столиком на тонких ножках, который опасно шатался под весом Клэя, выглядели почти забавно.

– Я… это же просто… чушь!

Я поправила очки на переносице, задев холодными кончиками пальцев пылающие щеки, положила ногу на ногу, а потом изменила позу, скрестив на груди руки и телом выражая, насколько мне не по себе от этого разговора и озвученного предложения.

Я пришла сюда научить Клэя Джонсона общению с прессой, учитывая его недавний разрыв с девушкой, который на сегодняшний день мучил не только его, но и всю команду.

Но не для того, чтобы он подтрунивал надо мной из-за увлеченности Шоном Стетсоном или вовлекал в дурацкие фиктивные отношения, чтобы привлечь к себе внимание.

Меня и так смутило, что он заметил мою влюбленность. Я-то всегда считала, что неплохо ее скрываю – во всяком случае, для Шона оставалась невидимкой. Услышав в прошлом семестре, как он играет, я с той же минуты стала таскаться за ним хвостиком по всему кампусу, надеясь услышать его игру еще раз.

Вину за свою увлеченность я списывала на одну из моих любимых книг – «Безрассудные».

С. К. Стивенс влюбила меня в Келлана Кайла, а когда я закончила читать эту книгу и с головой окунулась в худшее книжное похмелье своей жизни и потеряла возможность вести себя как нормальный человек… то наткнулась на «Ром и вертел».

Где и нашла Шона Стетсона: угрюмого, загадочного, мрачного и привлекательного.

– Слушай, Джи, – сказал Клэй.

– Джиана, – поправила я.

– Ты бы предпочла, чтобы я снова назвал тебя Котенком?

Клэй усмехнулся своей премиленькой шуточке, а я грозно посмотрела на него, прищурившись.

– Я парень, а потому знаю, чего хотят парни. По крайней мере большинство здравомыслящих натуралов. И я тебе отвечаю. Этот малый? – Он показал пальцем на Шона, который исполнял на сцене сет в мягком свете прожектора на фоне тускло освещенного бара. – Он хочет женщину-загадку, которая может стать его музой, которую придется добиваться, потому что она слишком хороша для него.

У меня чуть глаза на лоб не полезли, и я обеими руками схватила Клэя за его громадный палец и опустила его, а потом украдкой глянула на Шона, убедившись, что тот ничего не заметил.

– С моей помощью ко Дню благодарения он у тебя с ладошки есть будет.

Щеки у меня так пылали, что я заволновалась, не загорятся ли волосы, если упадут мне на лицо.

– А с чего ты решил, что я этого хочу?

Клэй в ответ только выгнул бровь.

Ладненько, видимо, с тем же успехом я могла бы написать свои чувства на транспаранте.

Я прикусила щеку, глянула на Шона, потом на Клэя и зашептала:

– Да он меня даже не замечает.

– И с этим я тоже могу помочь, – сказал он и показал на себя. – Думаешь, хоть один человек в кампусе пропустит девушку, на которую запал Клэй Джонсон?

Я закатила глаза на самонадеянный намек, но крыть было нечем.

Это правда.

К жуткому разочарованию всех девчонок Бостонского университета, эта гора мышц и пронизывающие зеленые глаза были заняты с тех пор, как Клэй вошел в кампус. И хотя после расставания с Малией он вел себя как настоящий придурок, фанатки, по пятам ходившие за командой, надеялись урвать хотя бы частичку его внимания.

И все же…

– Он музыкант, – сложив руки на столе, напомнила я. – Наверное, ему вообще плевать на футбол.

Вселенной, похоже, понравилось надо мной прикалываться, потому что в ту же минуту Шон закончил исполнять песню и, взяв несколько аккордов на гитаре, сказал в микрофон:

– Дамы и господа, сегодня среди нас настоящая знаменитость. Поприветствуйте Клэя Джонсона, лучшего сейфти в нашем университете и кандидата в Национальную футбольную лигу. Обязательно воспользуйтесь возможностью и возьмите у него автограф.

Клэй скромно поднял руку и помахал, когда все устремили на нас взгляды. Я пригнула голову и попыталась спрятать лицо, а Клэй тем временем упивался вниманием, бросив соблазнительную ухмылку и подмигнув девушкам, сидящим за соседним столиком. Окинув красавчика взглядом, они тихонько зашептались, улыбаясь и словно выбирая, кто из них попробует первой с ним заговорить. Когда одна из девушек, почти не скрывая, сняла его на видео, я закатила глаза.

– Любую песню на твой вкус, дружище? – спросил Шон. У меня голова закружилась от того, что Шон разговаривал с Клэем, а Клэй сидел за моим столиком, и никогда еще я не находилась так близко к объекту своей влюбленности.

Клэй все с той же плутовской ухмылкой глянул на меня.

– Как насчет «Просто скажи “да” Snow Patrol»?

Я снова закатила глаза, а когда Шон принялся играть, Клэй наклонился еще ближе.

– У тебя еще остались аргументы?

Я вздохнула.

– Ладно, дай-ка я уточню. Мы будем притворяться, что встречаемся, ты гипотетически поможешь мне заполучить Шона, а я… – Я недоуменно заморгала. – А мне что делать? То есть… тебе-то с этого что?

На его лице промелькнула тень, и Клэй откинулся на спинку стула, легонько передернул плечами, а потом одним глотком выпил половину стакана.

– Малия.

– Не понимаю, – нахмурилась я.

– Я знаю свою девушку, – сказал он с еще более уверенным блеском в глазах, а это о чем-то да говорило, потому что я не раз видела, как этот парень правил на поле, совершая почти невозможные перехваты. – Знаю, что она по-прежнему любит меня и хочет, но считает, что впереди ее ждет что-то большее. Она всегда хотела все самое лучшее. – Клэй помолчал. – Это желание ей навязали с пеленок. Оно стало ее сутью.

Я с трудом удержалась, чтобы не скривиться от того, что Клэй преподносил это как хорошее качество.

– Но если она увидит меня с другой, если решит, что я забыл ее? – Коварно улыбнувшись, он покачал головой. – В ней уж точно взыграет ревность. Она будет умолять снова ее принять.

Я наморщила нос.

– Не знаю, Клэй… не хочу играть в такие игры.

– Уж поверь: в них все играют. Так что если ты не играешь… стоп, если не хочешь проиграть? – Он пожал плечами. – Выиграй.

От его слов внутри что-то екнуло, и я быстро перевела взгляд на сцену, где Шон наигрывал на гитаре. Сердце сделало кульбит, как всегда, когда он проводил по мне взглядом, даже если так быстро, что я едва успевала заметить золотистый цвет его глаз.

Я была для него невидимкой. Всегда.

Никогда не признаюсь вслух, сколько раз я о нем фантазировала, особенно перечитывая «Безрассудных». Каждый раз, когда он играл в этом баре и бросал взгляд в мою сторону, я гадала, а вдруг именно сегодня вечером он резко закончит выступление, подойдет к моему столику, спросит, как меня зовут, и настойчиво предложит проводить до дома. Когда он внезапно поймет, что это я – та тихая скромница, присутствующая на каждом его выступлении, знающая каждое слово из написанных им песен, тихонько сидящая в уголке, когда на шею ему вешаются все присутствующие в этом баре девчонки?

После этого мои фантазии всегда приобретали несколько пикантный оттенок.

И все же, даже когда он и впрямь смотрел на меня, мне первым делом хотелось отвернуться, спрятаться, слиться с толпой и снова стать невидимкой. От такого внимания мне было не себе – я стеснялась и гадала, не застряло ли у меня что-то в зубах, а не чувствовала себя желанной. Я не из тех девушек, кто может выдержать его взгляд, ухмыльнуться, изогнуть бровь, облизать губы или соблазнительно провести языком по ободку кружки с кофе.

Во мне не было задора главной героини.

Я, скорее, была чудаковатой, милой лучшей подружкой, всегда готовой поддержать мудрым советом.

Я вздохнула, сердцем жаждая того, что было для меня недосягаемо. Когда Шон снова посмотрел на меня, я как обычно отвернулась, чувствуя, как горят щеки, а потом украдкой глянула на Клэя, который лишь приподнял бровь, словно говоря «ага, попалась!».

Да, теперь я сидела красная как рак.

Всю жизнь я слишком боялась добиваться желаемого, будучи полной противоположностью Малии или Клэя – да всех, с кем работала в команде. Я была не похожа на своих братьев и сестер, которым на роду было суждено блистать и притягивать к себе всех, как магниты. Я не была похожа на свою начальницу, которая приковывала к себе внимание.

Я была напарницей и всегда довольствовалась вторым планом.

Но сейчас впервые в жизни поняла, что желаю всеобщего внимания.

И, во имя науки, ради чертова бойфренда.

Поставив ноги прямо, я наклонилась и положила руки на стол.

– Нам нужно обсудить условия. Правила.

Когда в ответ Клэй только расплылся в улыбке, я задумалась, на какие еще неприятности нарвалась.