Кенди Шеперд – Фантастическая женщина (страница 6)
– Изучение этого мертвого языка меня совершенно не интересовало. Гораздо интереснее было понять, как разговаривают между собой компьютеры. К вящему ужасу моих родителей.
– Вы говорите, они юристы? Полагаю, им хотелось, чтобы вы тоже стали юристом. Или нет? Возвращаясь к камелиям, скажу: мы найдем здесь очень хорошую коллекцию. Вам известно, что за пределами Китая, откуда они родом, Сидней одно из самых благоприятных мест для выращивания камелий?
Выражение лица говорило, что его это не вдохновляет.
– Ладно. Это явно выходит за пределы ваших интересов. Похоже, я вас утомила.
Когда она, наконец, научится думать, что говорить?
– Нет. Не утомили. Я ничего не смыслю в садоводстве, и все, что вы говорите, для меня внове. Похоже, придется кое-что освоить, хочу я этого или нет.
– Хорошо. В смысле, рада, что не наскучила вам. Я очень люблю то, чем занимаюсь, но понимаю, что не все разделяют мою любовь. Поэтому, если буду слишком углубляться, просто заткните меня.
– Приму к сведению, – отозвался Деклан с очередной мимолетной улыбкой, выбивавшей ее из колеи.
Шелли оглянулась, одновременно отвлекаясь от нее и отыскивая очередное сокровище.
– Мне хочется изучить все подробнее, разработать план действий. Но первое, что я сделаю прямо сегодня, – обрежу ту болезненную розу, что карабкается по главному фасаду дома. Конечно, самое лучшее время для обрезки зима, однако придется отступить от правил. Сейчас у нее почти не осталось листьев, но весной она разрастется и может закрыть весь свет в окнах второго этажа.
– Да, так и происходит. И мне это нравится. – Деклан сжал челюсти, Шелли почувствовала, что он может заупрямиться.
– О-о. Так вы разрешите мне обрезать ее? Сильно обрезать?
– Мне предписано избавиться от зарослей. Ничего не остается, как дать вам добро.
– Вы не пожалеете. Эта роза красивого старого сорта «Ламарк». Если я ее обрежу и как следует подкормлю, весной вся эта часть дома покроется сотней красивых белых цветов.
Деклан медленно кивнул.
– Лизе бы это понравилось.
Шелли сглотнула, внезапно ощутив ком от боли, скрытой в его словах. Должно быть, ему мучительно трудно стоять здесь и говорить об умершей жене. Это ее он отчаянно хотел бы видеть рядом, а вовсе не Шелли. Она с трудом заставила себя промолчать.
– Когда я закончу, сад станет украшением дома, и наоборот. Все будет выглядеть потрясающе. Ваши соседи увидят, что при продаже это превратится в дополнительный бонус.
– Не сомневаюсь. Хотя мне плевать, что они думают. Однако мне пора вернуться в дом.
Шелли подозревала, что ей придется привыкнуть к этим внезапным переменам. Такое впечатление, что он мог вынести строго определенную порцию общения. А их беседа заняла вдвое больше времени, чем надо.
«Думай, прежде чем говорить».
– Подождите. Вы можете сначала показать мне сарай? Понимаете, там могут лежать полезные садовые инструменты.
По его лицу пробежала тень раздражения. Шелли струхнула. Он выглядел рассеянным, будто уже ушел в свой личный мир, сосредоточенный внутри дома или внутри его головы.
По мнению Шелли, Деклан был творческой личностью в отличие от нее, обычного ремесленника, работавшего руками. Жизнь таких людей в значительной степени протекала в их голове. Впрочем, и у нее случаются всплески фантазии. Взять хоть то, что она воображала его преступником. Или кинозвездой. Зато с Дафной она почти угадала.
– Сарай в северном конце сада.
Сараю, судя по всему, было столько же лет, сколько и дому, что придавало очаровательный налет старины. Дверь когда-то покрасили в синий цвет, но краска заметно облезла, открыв несколько других цветов, в которые ее красили в незапамятные времена. За наличник цеплялась еще одна роза, сорт которой Шелли не смогла определить с первого взгляда.
Если бы сарай принадлежал ей, она не стала бы красить дверь, а почистила песком и покрыла лаком, сохранив многоцветие. Дверь выглядела не только красиво, но служила свидетельством прошедших времен.
Но это если бы…
Учитывая непомерные цены на недвижимость в Сиднее, Шелли, похоже, не светит когда-либо стать хозяйкой дома, сада или даже сарая. Хуже того, почти все свои деньги она дала взаймы Стиву и не надеялась получить их назад. Глупо. Да, теперь она это видела, но тогда казалось, что не за горами помолвка.
Возможно, когда-нибудь она сможет обзавестись небольшим коттеджем где-нибудь в деревне, где будет место не только для сарая, но и для стойла. А пока спасибо Линн за то, что та пустила ее к себе в обмен на существенный вклад в оплату аренды. Все деньги, которые оставались, Шелли откладывала на поездку в Европу. Пожалуй, этот сарай куда больше квартирки сестры.
Дверь была заперта на крепкий засов и большой старый замок, заржавела, но выглядела неповрежденной. Даже силы Деклана не хватило, чтобы с ней справиться. Он пнул ее ногой, та не поддалась.
– Черт, нужен ключ. Придется посмотреть в доме.
Его явно раздражала задержка, но Шелли не сдавалась.
– Буду вам очень благодарна. Мне действительно очень интересно знать, что там. Простите. – Опять у нее вырвалось это чертово слово. – Еще одно, прежде чем вы уйдете. Здесь есть туалет, которым я могла бы воспользоваться? Я буду работать весь день и…
– Сбоку у дома есть небольшая пристройка с отдельной квартирой. Там вы сможете воспользоваться ванной комнатой. Я принесу вам ключ. В квартире есть дверь, ведущая в дом, но она заперта.
– Вы уверены? Я думала, что в саду найдется…
– Можете пользоваться квартирой, – перебил он тоном, не терпящим возражения.
– Спасибо.
– Погуляйте по саду, пока я буду искать ключи. Это может занять какое-то время.
Она смотрела, как Деклан направляется к задней двери в дом. Поняв, что слишком засмотрелась на него, Шелли отвернулась. Было бы ужасно стыдно, если бы работодатель обнаружил, что она пялится на его широкие плечи и плотно обтянутый зад. А он стоит того, чтобы на него пялиться.
Наконец удалось заставить себя отбросить мысли о новом хозяине, и она решила использовать возможность изучить сад. Медленно глядя из стороны в сторону, чтобы не пропустить что-нибудь ценное, она обошла сад по периметру, прошла по перпендикулярным дорожкам.
Высокая трава еще не просохла от росы, ботинки и брюки быстро намокли, но она не обращала на это внимания. Зимой в Сиднее довольно сыро, но не так холодно, как в Виктории или Саут-Уэльсе. Там случались заморозки, мог даже выпасть снег, создававший проблемы в ранние часы. Однако холод не пугал Шелли. Особенно после того, как в сердце закралась мечта получить работу в одном из крупных государственных садов Англии, где зимы гораздо суровее, чем здесь.
На каждом шагу преследовал запах дафны. Шелли не сразу обнаружила, где та растет. Надо было непременно найти в зарослях этот бриллиант. Без спешки. У нее будет время изучить потайные уголки этого ландшафта. Шелли подозревала, что ее поджидает множество сюрпризов.
Пурпурная искорка заставила ее остановиться. Одинокий цветок анютиной глазки примостился у основания каменной стены, покрытой мхом. Шелли поразила воля к жизни, позволившая крохотному семени, оторвавшись от материнского растения, найти себе место в негостеприимном окружении и пустить корень. Она ни за что не уберет и не пересадит его.
Она научилась не только ждать неожиданностей от матери-природы, но и ценить их.
Деклан Грант стал такой же неожиданностью, недоступной ее пониманию. Она постаралась отбросить эту мысль, назойливым мотыльком кружившую в сознании. Он ее наниматель. Вдовец.
Шелли делила мужчин на две категории. Зануды – она разбивала им сердца. И плохие парни, разбивавшие сердце ей. Деклан не принадлежал ни к одной из них. Очевидно, этот человек любил свою жену и до сих пор чтил память о ней.
Мысли принимали печальный оборот. Он не из тех, кто обманет или предаст. Не такой, как Стив, который преследовал и всячески обхаживал ее, а когда она окончательно влюбилась, выяснилось, что он женат.
Жена Стива встретилась с ней и потребовала оставить мужа в покое. А потом, догадавшись, что та не имеет понятия, что ее возлюбленный женат, бросила на нее взгляд полный гнева, смешанного с жалостью.
Шелли до сих пор начинало мутить, когда она вспоминала тот день. Жизнь, основанная на лжи красавца обольстителя, в одночасье рассыпалась в прах. Было обидно и за его жену, особенно после того, как несчастная женщина устало объяснила, что это не первая измена Стива и, скорее всего, не последняя. Но даже после этого он думал уболтать ее сладкими речами и страшно удивился, когда она в прямом смысле захлопнула дверь у него перед носом.
Единственное, она отчасти успокоилась собственным достойным поведением. Не так, как та «другая женщина», которая самым бессовестным образом увела из семьи ее отца.
Вспоминая перенесенную боль, Шелли сглотнула и, сняв шляпу, подняла лицо навстречу утреннему солнцу. Закрыла глаза и прислушалась к звукам сада, шелесту листьев, едва заметному шуршанию насекомых, нежному чириканью крошечных вьюрков. Откуда-то с верхушки камелии донеслась пронзительная трель волнистого попугайчика. Эти яркие птички всегда напоминали живые драгоценные камни.
Стоя в успокаивающем окружении, она забывала то, что сильно ранило в прошлом. Отбросить мысли о предательстве, разбившем сердце. Подумать о будущем, которое ждало ее в дальних краях. «Возможно, с английскими парнями тебе повезет больше». Шелли не знала, смеяться ли над этими словами сестры.