Кендалл Райан – Пересечь черту (страница 10)

– Аккуратнее, аккуратнее! – она выворачивается из объятий, одной рукой защищая свой круглый живот. – Чем больше ты давишь на этого маленького дьявола, тем сильнее он пинается, будто футболист, которому обязательно нужно покрасоваться, а срок съема этого жилья у него уже подходит к концу.

Бинго. Вот и зеленый свет для разговора о младенцах.

– Почему-то я думал, что ты не приедешь, – говорит Ашер, извиняясь и легонько похлопывая ее по животу. – Нелегко путешествовать, когда ты – воздушный шарик, который вот-вот лопнет.

Нора закатывает глаза:

– Ну спасибо. Я сразу почувствовала себя красоткой.

– Ты знаешь, о чем я.

– А ты знаешь, что я ни за что в мире не упущу возможность увидеть тебя, пора мне лопаться или нет. И вот я тут. Тод внутри, распаковывает вещи, если хочешь поздороваться.

Глаза Ашера улыбаются.

– О, да. Мне все равно нужно надеть плавки. Тебе принести что-нибудь, Нор?

– Чего мне хочется, так это пива, – со смехом отвечает она. – Но нужен мне перекус. Можешь взять для меня хоть что-нибудь из холодильника. Я поела в дороге, но этого недостаточно.

Когда Ашер взбегает по ступеням в дом, Эмбер вскакивает со своего кресла, чтобы дать место своей беременной сестре.

– Ну, как ты себя чувствуешь, Нор? – спрашивает она.

Нора отвечает, мучительно зевая:

– Устала. И жарко. Быть беременной летом – это жесть.

– Но каково это? Волшебно? Скажи правду, – просит Кортни с задумчивым вздохом и звездочками в глазах. Ручаюсь, она самая романтичная из всех.

Нора испускает долгий вздох. Я почти не сомневаюсь, что она собирается ошеломить всех правдой. И я, вроде как, уже люблю ее.

– Мне сложно устроиться достаточно удобно, чтобы спать дольше десяти минут за раз. Ужасная изжога. Всегда хочется писать. То есть, всегда.

– Держись, сестренка. Все это того стоит, – говорит Эмбер, более практичная из двух.

Нора драматично закатывает глаза:

– Все это повторяют.

Я решаю не добавлять свой комментарий. Сильно сомневаюсь, что Нора захочет слушать о геморрое, преэклампсии или любых других ужасах, которые могут случиться с беременными.

– Кто-нибудь знает, как заставить этого мелкого выскочить пораньше? – после минутного молчания спрашивает Нора.

– Спроси Бейли, – говорит Кортни. – Она врач. – Она так шевелит бровями, что я понимаю, позже мне придется разбираться с этим.

На мгновение Нора кажется сбитой с толку, а затем в ее глазах загорается искорка понимания.

– Точно, ты, должно быть, медицинский работник, которого требовала команда Ашера? Мама говорила об этом. – Садовое кресло скрипит, когда она склоняется для рукопожатия. – Приятно познакомиться, доктор Бейли.

– Я еще не вполне доктор Бейли, – признаю я. – Для того, чтобы окончить обучение, мне еще нужно пройти ординатуру.

– Она будет интерном, – говорит Кортни.

– Терапевтом, – добавляет Эмбер, поправляя ее.

– Все равно. Какая разница?

Все мы вдруг разражаемся смехом, и на секунду мне кажется, я понимаю, каково это – иметь сестер.

– Так расскажи нам о себе, Бейли, – просит Нора.

– Я только что получила работу в Сиэтле, но она начнется лишь через пару недель. Мы с твоим братом дружим уже какое-то время, и поэтому, когда ему понадобилась помощь, я не собиралась отказываться от бесплатной поездки на пляж.

Она кивает:

– Круто. Я знаю, что моя мама и Лолли – на седьмом небе от счастья, что Ашер приехал.

– Пока мне все безумно нравится. Я – единственная дочь своих родителей, так что оказаться в кругу большой семьи – это потрясающе. – Я наблюдаю, как очередной ребенок прыгает в бассейн.

– Надеюсь, ты немного отдохнешь. Сомневаюсь, что твой график позволяет расслабиться.

– Да-да, – я салютую бутылкой.

Ухмыляясь, я смотрю на детей, плещущихся в бассейне. Фейбл, отважная маленькая блондинка, демонстрировавшая вчера Ашеру свои лучшие теории, назначила себя судьей конкурса пушечных ядер. Она сидит у бассейна, опустив крошечные пальчики ног в воду, и выкрикивает оценки, пока другие дети по очереди прыгают с трамплина. Одетая в джинсовые шорты и просторную белую футболку с V-образным вырезом, я старалась держаться подальше от брызг.

– Знаешь, в семье всегда найдется место для еще одного, – говорит Кортни, отбрасывая все попытки проявить деликатность. – Итак, вы с Ашером все это время были просто друзьями?

– Меня кто-то звал?

Вновь появляется Ашер с горкой картофельных чипсов поверх «Слоппи Джо» на бумажной тарелке, которую он передает Норе. Его мама и двоюродные братья следуют за ним по пятам, но я едва замечаю это. Я слишком сосредоточена на греческом боге топлесс, притворяющимся стоящим передо мной мужчиной, его черные плавки соблазнительно низко сидят на подтянутой талии.

Говорят, люди используют лишь крошечную часть своего мозга. Если это правда, то девяносто девять процентов моего внимания сосредоточено на соблазнительном теле Ашера. Шесть кубиков пресса. Широкие плечи. Подтянутая талия. Идеально растрепанные волосы. Игривая улыбка, которая свидетельствует о том, что он всегда готов к каким-нибудь шалостям.

Боже, почему он должен быть таким чертовски привлекательным? И почему я решила отправиться в это путешествие, когда мне так не хватает секса? Для умной цыпочки я порой бываю ужасной дурой.

Не то чтобы я не видела Ашера без рубашки раньше. Прошлым летом, когда мы с друзьями отправились в поход на побережье, по крайней мере половину отдыха мы провели в купальных костюмах. Не говоря уже о том неловком моменте на съемках благотворительного календаря с «Ледяными ястребами». Хотя о том дне у меня сохранились исключительно приятные воспоминания. Втирать масло в его скульптурную грудь было не так уж сложно.

Глядя на него сейчас, когда я достаточно близко, чтобы сосчитать каждый мускул в его шести кубиках, могу твердо сказать, что он выглядит крепче и мускулистее, чем любая мужская модель на обложках журналов. Ашер – стоящее приобретение.

– Ну, если вы собираетесь сплетничать обо мне, вам лучше хотя бы намекнуть, о чем речь, – он тянется за чипсами в тарелку Норы, но та шлепает его по руке.

– Всего лишь рассказываем Бейли о твоем знаменитом пушечном ядре, – говорит Эмбер, явно импровизируя. – Ты мог забрызгать маму через кухонное окно, если она оставляла его открытым. Помнишь?

– Я точно помню, – закатывает глаза Тесс.

Он отвечает дерзкой ухмылкой и стряхивает с плеча невидимую пылинку:

– Я не виноват, что мои пушечные ядра – лучшие.

Секундой позже появляется Фейбл, у которой слух летучей мыши, раз она услышала наш разговор. Она бежит к нам, оставляя на бетоне крошечные мокрые следы.

– Дядя Ашер, дядя Ашер! Ты должен участвовать в конкурсе пушечных ядер!

Она возбужденно размахивает руками, но Ашер не разделяет ее энтузиазма. Его дерзкая поза сразу становится намного более скромной, когда он проводит пальцами по волосам, виновато глядя на малышку Фейбл:

– Не в этом году, принцесса.

Она топает ножкой:

– Почему нет?

– Потому что я не хочу. Плюс, ручаюсь, доктор Бейли будет против, чтобы я делал это со своей больной ногой, так ведь, Бейли?

Когда он бросает на меня умоляющий взгляд, ища поддержки, я просто пожимаю плечами:

– Один прыжок в бассейн не ускорит твое выздоровление, но и не помешает ему.

– Ви-и-и-идишь? Пожалуйста, дядя Ашер? – Фейбл выпячивает нижнюю губу и хлопает большими голубыми глазами. – Только один раз? Пожалуйста!

Ашер смотрит на меня с выражением «ну, спасибо» на лице.

«Хорошая попытка». Но тут я на стороне Фейбл.

– Что? Только слова? – говорю я, поддразнивая его. – Мне казалось, ты сказал, что у тебя лучшее пушечное ядро в мире.

Не из тех, кто уступает перед вызовом, он снимает часы и кладет их на стол, затем смотрит на меня с дьявольским блеском в глазах:

– Телефон с тобой?