Кендалл Райан – Горячий квартирант (страница 18)

– Ты уверен? Я не против оплатить поровну, – предложила я.

Он легко отмахнулся от моего предложения.

– Это доставит мне удовольствие.

Я улыбнулась ему. Он действительно был симпатичным парнем.

Пока он оплачивал счет, я сходила в туалет и посмотрелась в зеркало, проверив, как я выгляжу. Удовлетворенная тем, что моя прическа и макияж были в порядке и в зубах не застряла еда, я встретилась с Дэниэлом у входа в ресторан.

Он отвез меня домой, по дороге снова рассказывая о своей работе финансового аналитика.

Я сдерживалась, чтобы не зевнуть. Конечно, два человека могли бы найти, о чем еще поговорить, кроме электронных таблиц и инвестиций. Но мне было настолько все равно, что я не сделала даже попытки, поэтому всю дорогу кивала.

– Спасибо за сегодняшний вечер, – сказала я, когда он остановился у края тротуара напротив моего дома.

Припарковав машину, он выскочил из нее, обежал вокруг и открыл мне дверь. Он вел себя немного старомодно, заехав за мной, заплатив за ужин и открыв двери. Но мне это отчасти нравилось в мужчинах.

– Я провожу тебя до дома, – предложил он.

Я кивнула, с застывшей на губах вежливой улыбкой поднимаясь вслед за ним по ступеням моего маленького крыльца, пока он заканчивал свой рассказ о последнем квартальном отчете о прибылях и убытках.

Вперед! Машина Кэннона все еще была припаркована у дома, и значит, он пока не выходил.

Но потом Дэниел наклонился вперед, обдав чесночным запахом изо рта мою щеку, и я сделала единственное, что пришло мне в голову. Мгновенно выбросив вверх колено, я двинула Дэниэла между ног.

– Оооох! – Он согнулся пополам, ударившись лбом о мой нос.

– Ой! – Я ощутила острую боль в носу.

– Какого черта ты это сделала? – рявкнул Дэниел.

Я не ответила. Полагаю, из-за паники. Дотронувшись до носа, я увидела, что моя рука вся в крови. Черт. У меня текла кровь из носа, а Дэниел все никак не мог разогнуться, схватившись за свой член.

– Я… Прости, – заикаясь проговорила я.

Дверь распахнулась, и я увидела Кэннона, который пристально посмотрел на меня, потом на Дэниела и снова на меня. Его глаза наполнились кровью, когда он опять перевел взгляд на Дэниела.

– Что ты с ней сделал, черт побери? – прорычал он, придвигаясь ближе.

Схватив Кэннона за мускулистое плечо, я встала между ними.

– Это просто недоразумение. Он не обидел меня. Мы стукнулись головами.

Кэннон продолжал сверлить Дэниела взглядом.

Мне было трудно винить Кэннона в том, что он был не в состоянии поверить в неправдоподобную ситуацию. Кто же, твою мать, так неловко целуется, что остается с окровавленным носом? Господи, я была горячей штучкой.

– Пойдем, Пейдж. Давай войдем в дом. – Кэннон протянул мне руку, и я взяла ее, позволив ему увести меня от мужчины на крыльце.

– Можешь забрать ее, приятель. Удачи тебе, мать твою! – крикнул Дэниел, уже топая вниз по ступенькам и возвращаясь к своей машине.

Как только мы оказались внутри, Кэннон включил свет в прихожей. Взяв меня за подбородок, он повернул к себе мое лицо и тщательно осмотрел его.

– Ни хрена себе, – выругался он себе под нос. Мне было видно, как подергивалась его челюсть, когда он немного успокоился, продолжая рассматривать мое лицо. – Больно? – Он нажал на точку на лбу.

Я покачала головой, убирая со лба его руку.

– Нет, я в порядке, честно. Просто у меня течет кровь из носа.

– Сядь. – Взяв меня за руку, он провел меня в гостиную и стоял надо мной, пока я укладывалась на диван.

– Разве тебе не нужно идти на работу?

Он был одет в хирургический костюм, на этот раз бледно-голубого цвета, и, проклятье, даже штаны на резинке смотрелись на этом мужчине сексапильно. Хлопковая рубашка была с неглубоким V-образным вырезом, но нежная, загорелая кожа и ямочка на шее между ключицами, видневшаяся в этот вырез, были восхитительны. Этот быстрый, брошенный украдкой взгляд, эта дразнящая обнаженная кожа были в миллион раз сексапильнее, чем все банальные заигрывания Дэниела, вместе взятые. Мне хотелось лизнуть это тело, поцеловать, вдохнуть его запах…

Черт возьми, Пейдж, успокойся. Так я не теряла голову с тех пор, как была подростком. Мне действительно нужно было взять в руки себя, а не член Кэннона. Но я оставалась заложницей своих гормонов. Я не могла не посмотреть на его упругие ягодицы, когда он зашагал к ванной.

Несколько секунд спустя он вернулся с пачкой одноразовых носовых платков, вытащил из нее несколько штук и протянул мне.

– Да, но сначала я должен убедиться, что ты в порядке. Я не уйду на ночь, если окажется, что у тебя сотрясение мозга.

Я фыркнула, прижимая скомканный платок к носу.

– У меня нет сотрясения мозга. Это ерунда. Неуклюжесть в сочетании с вином с примесью самозащиты.

Сев рядом со мной, он нежно погладил меня по щеке.

– Ты говоришь мне правду? Вы просто стукнулись головами? Он не?..

Я попробовала кивнуть и одновременно покачать головой.

– Он попытался поцеловать меня, а я запаниковала.

– Почему ты запаниковала? – Кэннон пристально смотрел на меня, не отводя глаз.

Я чувствовала себя ошеломленной его вниманием, шершавыми подушечками его пальцев, беспокойством в его глазах. Мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Мое сердце ровно стучало под его участливым взглядом. Если именно так чувствуют себя пациенты доктора Кэннона Рота, то запишите меня к нему, черт бы меня побрал.

Я сглотнула.

– Я не хотела целоваться с ним. Я просто пошла на дурацкое свидание, потому что…

– Почему? – Его поза была напряженной, но слова звучали мягко.

Потому что он – это не ты. Потому что я одержима тобой больше, чем имею на это право.

Я сглотнула.

– Потому что мы так и не закончили то, что начали.

– Нам не удалось трахнуться, поэтому ты решила жить дальше и теперь встречаешься с кем-то?

Мне слишком трудно было выдержать его пристальный взгляд, и я поймала себя на том, что смотрю в пол между своих стоп. Боже, когда он так сказал, я почувствовала себя идиоткой.

– Мы избежали опасности, верно? – Я думала, что говорю спокойно и уверенно, но мой голос дрожал больше, чем мне хотелось бы. Прокашлявшись, я начала снова: – Нас прервали. Фактически мы никогда не занимались сексом, и теперь мы оба можем двигаться дальше. Это было бы огромной ошибкой, и, кроме того, если верить тебе, я бы безнадежно влюбилась в тебя, и все закончилось бы ужасно.

– Если ты слишком страстно желала кончить, когда мы начали, тем лучше для меня, но не равняй то, что нас прервали, и то, что мы избежали опасной ситуации. Все было бы прекрасно, и ты знаешь это.

У меня загорелись щеки. О, я это всегда знала. Я снова не могла перестать думать о нем. О том, как его мускулистое тело нависало надо мной, о сдерживаемой силе его бедер, когда он слегка протолкнулся вперед, о том, как он зашипел, почувствовав, какое тесное у меня влагалище… Я вздрогнула при одной мысли об этом.

– Ты действительно этого хотела? Встретиться с каким-то олухом, с которым ты познакомилась в сети? – спросил Кэннон.

– Да. Это то, чего я действительно хотела. – Это было враньем. Абсолютным и наглым враньем, от которого у меня во рту остался привкус горечи.

Как бы страстно я ни желала бонусов, которые приносят любовные отношения – привязанность, близость, поддержка, секс, – еще больше я страшилась того, чтобы отдать кому-то свое сердце. Что, если он окажется таким, как Джеймс, и все закончится тем, что я буду уничтожена?

Но я не сказала бы этого Кэннону. Для него это было забавой, развлечением, и я не могла ждать от него большего. У него были грандиозные планы, на которых ему нужно было сосредоточиться, и Элли никогда не одобрила бы этого. Кроме того, я была на девяносто девять процентов уверена, что Кэннон не заинтересован в постоянной подружке.

Он убрал руку с моей щеки, и его пухлые губы растянулись в улыбке, когда он оценивающе посмотрел на меня.

– Я не могу допустить, чтобы ты выходила в свет с мужчиной, который не умеет как следует поцеловать женщину, не расквасив ей носа.

Мне следовало бы сказать что-нибудь язвительное типа: Не тебе решать, с кем мне встречаться. Но у меня вырвалось:

– Это верно.

Мое лицо раскраснелось. Я не просто чувствовала себя идиоткой, но теперь Кэннон знал, как сильно я тоскую по нему, если он не понял этого раньше. Проклятье, я была взрослой женщиной, а выглядела инфантильной и незрелой.

– Я опаздываю на работу. Разберемся с этим завтра.