Кендалл Райан – До упора (страница 43)
Я пожимаю плечо Бекки, и она поворачивается взглянуть на меня.
– Мы поедем, детка. Мы все.
Черт, я могу даже сделать плакаты, написав на груди что-нибудь вроде:
Она закатывает глаза.
– Ты такой милый.
– Никогда раньше не слышал этого слова по отношению к своему сыну, – коротко смеется папа.
Я смеюсь вместе с ним. За эти годы меня много как называли: яростный соперник на льду, самоуверенный мудак – я все это слышал, но
– Что скажете насчет того, чтобы разрезать этот пирог? – спрашиваю я маму.
– Уже бегу, – радостно отвечает она, вскакивая, чтобы принести пирог с кухни.
Обычно я пошел бы с ней, чтобы помочь или просто стянуть кусочек, но за те несколько визитов в год, которые я наношу родителям, мне стало известно, что мама любит суетиться вокруг меня. И кто я такой, чтобы отказывать ей в этом? Так что я с улыбкой наблюдаю, как она подает нам кусочки теплого яблочного пирога. Два для меня и кофе для всех.
Мы едим пирог и ведем светскую беседу. Мой отец расспрашивает Бекку о внутренней работе руководства команды, и я рад видеть, что он действительно интересуется ею. Она невероятная девушка, и мне приятно, что они тоже так думают. Кроме того, у нее есть много хороших историй о генеральном менеджере команды, которых мой отец раньше не слышал, но которые, по-видимому, интересуют его.
К этому моменту мы официально встречаемся уже три счастливых месяца. Мы начинаем день с игривого обмена сообщениями, а ночью вдвоем отжигаем на простынях. Все между нами так естественно. Может быть, потому, что мы – прежде всего друзья, я не уверен, просто это работает.
Мой график поездок – не самый простой для нас, но мы справляемся. Бекка любит удивлять меня домашней едой, а я люблю баловать ее при любой возможности. Не экстравагантными отпусками, спа-пакетами или драгоценностями – это все не зажигает мою девочку, словно фейерверк на Четвертое июля. Обычно это что-то простое, например оставить ей любимые конфеты, когда я уезжаю из города, или поставить ее любимую мелодию по дороге на ужин, или часами лежать ночью в постели, обсуждая совместное будущее.
Иногда ее нужно обнять, и мне нравится быть тем, кто заключает ее в объятия и шепчет ей в волосы, что она моя. Точно так же, как, я знаю, ей нравится быть всем моим миром, и это включает в себя время, когда мне нужно сбросить некоторый стресс в своей уникальной манере. Например, когда я вонзаюсь в нее сзади, закусываю зубами ее шею, ее красивая попка розовеет от ударов моей ладони, а ее темные волосы накручены на мой кулак. Она такая красивая в эти моменты. Так идеально подходит для меня во всех отношениях.
И это, наверное, лучшая часть моей любви к Бекке. Мы не изменились: не меняли ни себя, ни друг друга. Мы принимаем друг друга… со всеми недостатками, синяками и шишками.
Как только мы заканчиваем в доме моих родителей, что включает в себя визит в логово, где хранятся мои детские фотографии, на чем настаивает мама, мы возвращаемся в мой внедорожник и едем обратно в город. Небо становится ярко-оранжевым. В это время года солнце садится поздно, и цвета всегда невероятные.
По дороге мы останавливаемся взять еду навынос и, в конце концов, едим ее на диване у меня дома. Мы немного общаемся с Элизой и Джастином, так как моя сестра хочет знать все о нашем визите к родителям. Бекка, конечно, слишком скромна, и я говорю Элизе, что маме и папе она понравилась и они настаивали на том, чтобы поехать на ее марафон.
Когда на улице уже темно, мы идем в мою спальню. Я ожидаю, что мы переоденемся в пижамы и почистим зубы, занявшись каждый своими делами перед сном, как мы делаем обычно, когда Бекка остается ночевать. Но она садится на край кровати и смотрит на меня с выражением, которое я не могу понять.
– Что такое? – спрашиваю я, садясь рядом.
– Я просто… так тебе благодарна. – На глаза ее наворачиваются слезы.
– Не плачь, ангел.
Она качает головой.
– Я серьезно, Оуэн. Что бы я делала без тебя?
Улыбаюсь и обхватываю ее лицо ладонями.
– Я ничего не сделал, и это истинная правда. Ты сама разрушила стены вокруг себя.
Она качает головой.
– Ты сделал все. Все. И это было идеально. – Голос у нее тихий, и я не знаю, что пришло ей в голову, но, возможно, то, что я повез ее знакомиться с родителями, значит для нее больше, чем она хочет показать.
– Нет. Это я должен благодарить тебя. Ты изменила меня. В самую лучшую сторону.
Бекка смаргивает слезы и мягко смотрит на меня.
– Это неправда, и ты это знаешь. Люди не меняются, Оуэн. Это было в тебе всегда.
– Но нужна была ты, чтобы высвободить это, – говорю я, склоняясь вперед, чтобы прижаться губами к ее губам.
– Может быть, – бормочет она в ответ.
– Определенно.
Она закатывает глаза, и я немного шокирован тем, что она не видит это так же ясно, как я. Она сильная и храбрая, бесстрашная. Я бы пропал без нее.
– Наша история – не о нашем прошлом, не о том, как ты упала, – говорю я, беря ее руку в свою. – Это о том, как ты встала на ноги и вернула себе жизнь. Для меня большая честь, что ты позволила мне стать частью этого. Ты – самый сильный человек, которого я знаю, Бекка. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю… – Она мгновение медлит, жуя нижнюю губу и глядя на наши руки.
У меня сводит живот.
– Но? Почему мне чудится тут «но»?
Она поднимает взгляд и снова смотрит на меня.
– Но… часть меня все еще боится, что однажды ты проснешься и поймешь, что меня тебе недостаточно.
Сердце у меня слегка сжимается.
– Почему ты так говоришь? Я люблю тебя. Ты – все, чего я хочу.
Она сглатывает, глядя неуверенно.
– Я боюсь, что однажды какая-нибудь другая девушка захватит твое сердце.
– Честно говоря, детка, так и будет. – Я переплетаю наши пальцы и нежно сжимаю ее руку. – Это будет маленькая девочка, которая будет звать тебя мамой.
– Оуэн, ты не можешь говорить такое. – Бекка шмыгает носом и начинает плакать. Слезы, стоявшие в глазах, катятся по щекам.
Я стираю их большими пальцами.
– Я люблю тебя и всегда буду любить. Ты для меня – все.
Она придвигается на постели ближе, все еще внимательно глядя на меня, обдумывая все, что я сказал.
– Покажи мне, – говорит она.
И я показываю.
* * *
Сравнять счет
Спойлер: они солгали.
Я – заваленный работой адвокат, но, по крайней мере, последнее дело интересное. Меня наняли, чтобы помочь моему другу Тедди сохранить в тайне снятое давным-давно секс-видео. А учитывая то, что Тедди – профессиональный хоккеист с той еще репутацией и огромным числом фанатов, нельзя допустить, чтобы это всплыло наружу.
Плюс у меня есть свои резоны, чтобы никогда не позволить этой записи увидеть свет. Ведь кто второй ее участник?
Это я.
Благодарности
Эта книга. Ха! Эта маленькая книжка так много значила для меня, и я вложила в нее так много себя. Никогда не говорите мне, будто я не вживаюсь в характер персонажа, потому что поход в дешевый массажный салон под названием «Нога номер один» и пробежка полумарафона – все это происходило в процессе написания этой истории. И если вам интересно, это правда, что первые три мили – самые трудные. И да, когда ты видишь своего лучшего друга голым, это действительно все меняет. Все.
Прежде всего я хотела бы поблагодарить своего мужа, Джона, за его бесконечную любовь и постоянную поддержку. Сила твоей веры в меня иногда немного ошеломляет, но это так много значит для меня. Я никогда не встречала никого настолько ободряющего, любящего, принимающего и милого – все это в сочетании с невероятной силой. Я не знаю, что бы я без тебя делала, и надеюсь никогда этого не узнать. Я так счастлива, что могу жить с тобой. Сначала ты был моим другом, потом ты стал всем моим миром, и это был такой легкий переход. Мой лучший совет: выходите замуж за парня, который заставляет вас улыбаться, просто входя в комнату. И ты это делаешь, детка. Ты действительно делаешь это.
Затем я хотела бы поблагодарить моих прекрасных читателей за то, что они всегда верят в то, что я напишу хорошую книгу. Спасибо, спасибо, спасибо! Надеюсь, я никогда вас не подведу.