Кендалл Райан – До упора (страница 22)
– Никогда бы не стала тебя дразнить, – шепчет она в ответ, ее губы парят в одном вздохе от моих.
Я сокращаю дистанцию между нами, накрывая ее губы долгим, неспешным поцелуем. На вкус ее губы – словно сладкая глазурь кекса, который она съела перед этим. Мне хочется целовать ее еще глубже, но я заставляю себя отстраниться.
– Прошу, пойдем, – умоляю я. – Сегодня тут уже не будет ничего интересного, а я хочу целовать тебя. Много.
Бекка улыбается мне в губы.
– Ладно.
Я испускаю стон облегчения и беру ее за руку, практически утаскивая с кухни.
– Я везу Бекку домой, – говорю я Тедди, отсчитывая свои фишки.
Джастин распахивает глаза, тогда как Тедди отвечает:
– Окей, – так медленно, будто растерян.
Элиза подходит обнять Бекку, словно все так и должно быть. Мне интересно, заметила ли она, как вспыхнули щеки Бекки.
– Да. Позвони мне завтра, – говорит Бекка.
К тому моменту, как мы садимся в мою машину, мы оба смеемся так, будто только что удрали с места преступления, прихватив с собой награбленное.
– К тебе или ко мне? – спрашиваю я, заводя мотор.
– Ко мне, – отвечает она. – Потому что у тебя, вероятно, скоро будут Джастин с Элизой.
– Резонно. – Я вжимаю в пол педаль газа, и сердце мое колотится при мысли, что скоро мы останемся вдвоем. Глава 12
Больше, чем нормально
Бекка
Оуэн, может, и приличный игрок в покер, но в тот момент, когда он сдает свои фишки, все надежды сохранить невозмутимое выражение лица идут прахом. Экспонат «А» – наше поспешное бегство из квартиры Тедди.
Всю дорогу до дома мы смеемся над тем, как неловко он объявил о том, что мы уезжаем вместе. Надеюсь, Элиза и ребята решат, что это не более чем возможность сэкономить на «Убере». По крайней мере, я на это рассчитываю, хотя и не переоцениваю подобную вероятность.
Кроме того, я не могу волноваться о том, гадают ли наши друзья, что между нами происходит. Каждая клеточка моего мозга сосредоточена на Оуэне: его длинные, крепкие пальцы уверенно сжимают руль, пока он везет нас к моему дому. Мы оба рискуем взорваться, если не доберемся друг до друга как можно скорее.
Это так ново для меня. Обычно в такие минуты я начинала волноваться и паниковать, отчаянно пытаясь придумать предлог, чтобы парень высадил меня у дома и ушел. Сами свидания проходили нормально, но именно следовавшее за этим ожидание скручивало меня пружиной кошмаров.
С Оуэном все совсем иначе. Я хочу, чтобы он остался. И я не могу не мучиться вопросом, сколько придется ждать между тем, как Оуэн припаркуется, и тем, как его губы накроют мои.
И сколько же? Меньше минуты.
Мы с Оуэном едва успеваем войти, прежде чем кинуться друг к другу. Его пальцы вплетаются в мои волосы, когда он захватывает губами мою нижнюю губу, отчего каждый волосок на затылке встает дыбом.
В отличие от всех последних наших поцелуев, на этот раз я ничуть не нервничаю. Вся тревога, которую я испытывала при мысли о том, чтобы быть с Оуэном, сменяется теплым трепетом возбуждения в груди, растущим по мере того, как его язык поглаживает мой медленными, умелыми движениями.
Он божественен на вкус – поразительная смесь Оуэна и тростникового сахара. Именно этого я хотела с того момента, как он вышел из моего кабинета, чтобы успеть на свой рейс на выездную игру. Это было всего несколько дней назад, но судя по тому, как он целует меня – глубоко и страстно, словно никогда больше не отпустит, – можно решить, что это было лет десять назад.
Отчасти я надеюсь, что он никогда меня не отпустит.
Когда я прерываю поцелуй, чтобы спросить, не переместиться ли нам из прихожей в саму квартиру, Оуэн заговаривает первым, до того, как я успеваю хотя бы перевести дыхание.
– Ты так и не ответила на вопрос, который я задал тебе у Тедди.
– Который? Ты весь вечер закидывал меня сообщениями, – дразню я, пробегая пальцами по наждачно-колючей коже его подбородка. Мне не хватало этих легких прикосновений, пока его не было. Пусть даже он отсутствовал всего пару дней.
– О вибраторе, – отвечает он хриплым голосом.
Я поняла это и так.
– Я не собиралась писать тебе об этом, когда вокруг были все наши друзья, – отвечаю я, игриво дергая его футболку на груди. – Ты знаешь, я не умею держать лицо.
– Ну, теперь-то тут никого нет, а? – Он цепляет большим пальцем петлю для ремня и притягивает меня к себе так близко, что места между нами практически не остается. – Так что? Ты им пользовалась?
Я пожевываю нижнюю губу, смущенно опуская взгляд.
– Может быть.
Оуэн приподнимает мой подбородок пальцами, ловя мой взгляд.
– Никаких «может быть». Да или нет?
Глаза у него яркие, дико-голубые, словно два разделенных океана, в которые мне хочется погрузиться. Я не могу лгать этим глазам.
Я отбрасываю остатки застенчивости и даю прямой ответ, который он хочет.
– Да. Пользовалась. И… я думала о тебе.
Из уст Оуэна вырывается мучительный стон.
– Твою мать, Бекка. Знаешь, что это делает со мной?
Я вызывающе щурюсь. Может, это и риторический вопрос, но я все равно хочу знать ответ.
– Не знаю, Оуэн. Что это делает с тобой?
Он отвечает без промедления. Нежно взяв меня за запястье, он подносит мою ладонь к ширинке, позволив почувствовать, как напряжен он под моим прикосновением.
– Это, – прямо говорит он, и его голос вдруг становится хриплым от желания. – Вот что это со мной делает. Вот что
Кончики моих пальцев гудят от того, какой он твердый, от осознания того, что я сделала это одними лишь словами. Я обхватываю ладонью массивный бугор и сжимаю. Мне вдруг кажется, что воздуха в комнате совсем не осталось, а я забыла, как говорить. Но даже если бы я могла говорить, что бы я сказала? Что я готова? Что хочу его? Что я мечтала об этом дне с тех пор, как он обещал помочь мне преодолеть мои сексуальные страхи?
Не отнимая ладони от его ширинки, я моргаю жаждущими глазами и с судорожным, задыхающимся выдохом молвлю одно только слово:
– Спальня?
Улыбка трогает его губы, когда он повторяет за мной:
– Спальня.
Больше не нужны никакие слова.
К тому моменту, как мы валимся на постель, Оуэн уже давно без футболки, и по дороге он успел избавить меня от свитера, оставив лишь в джинсах и черном кружевном бюстгальтере, который я надеялась продемонстрировать ему сегодня. За несколько секунд он расстегивает его и бросает на пол, к остальной нашей одежде.
Низкий одобрительный рокот раздается в его горле, когда он обхватывает мои груди, взвешивая их в ладонях, перед тем как, наклонившись, провести языком по одному чувствительному соску, затем – по-другому. Сначала я взвизгиваю от удивления, а затем расслабляюсь, наслаждаясь нежными покусываниями и посасываниями, которые раздувают жар томления между бедер.
– Боже, Оуэн, – со стоном выдыхаю я его имя, когда он прокладывает дорожку голодных поцелуев вниз по моей груди и животу.
Я дрожу от каждого прикосновения его влажных, горячих губ к своей коже, пока его нос не упирается в пояс моих джинсов. Словно инстинктивно, я приподнимаю бедра, с нетерпением ожидая, чтобы он раздел меня полностью.
– Немного возбуждена, а? – рычит он мне в бедро, а потом быстро прикусывает бок.
Мой резкий выдох заставляет его хохотнуть, он стаскивает мои джинсы, открывая вид на черные кружевные стринги, уже насквозь мокрые. При виде этого его глаза голодно сверкают.
– Ты такая шикарная. Каждый дюйм. – Оуэн целует меня в шею, сдвигая трусики в сторону, медленно раскрывая меня одним пальцем. Каждый мускул моего тела напрягается и дрожит от его прикосновений.
Вместо того чтобы торопиться, он долго целует меня в губы, посасывает грудь и утыкается носом в шею, тогда как пальцы его творят волшебство между моими ногами.
– Такая мокрая. Такая идеальная, – бормочет он, целуя меня в губы.
Он прав. Никогда раньше я так не возбуждалась, и следующий шаг очевиден, если мне хватит смелости сделать его. Я глубоко вдыхаю и говорю то, о чем думала весь вечер:
– Я готова для тебя, Оуэн.