Кен Лю – Стена Бурь (страница 86)

И Рути продолжил чертить на песке, показывая варварам, как воздушные корабли Дара атакуют, сбрасывая огненные бомбы.

Пэкьутенрьо продемонстрировал ему пять пальцев, помедлил, сжал ладонь в кулак, потом снова выставил пять пальцев. Он указал на воздушные корабли, после чего развел руками и вопросительно посмотрел на Рути.

Тот на минуту призадумался, но вскоре сообразил, к чему клонит вождь варваров. Он нарисовал воздушный корабль и наполнил его кружочками, а затем продемонстрировал, как некоторые из них падают из корабля на лагерь, – изобразил бомбовый залп. Он показал Пэкьутенрьо все десять пальцев, убрал их, показал снова, и так пять раз подряд, давая понять, что каждый воздушный корабль несет около пятидесяти огненных бомб – более чем достаточно, чтобы причинить лагерю льуку огромный урон. Затем Рути стер кружочки внутри корабля, показывая, что там пусто.

Пэкьутенрьо ухмыльнулся, сказал что-то своим присным, и все они дружно расхохотались. После чего вождь взял кувшин с так называемым «кьоффиром» и протянул его Рути. Тот с удовольствием отхлебнул. Крепкий напиток оказывал на него бодрящее действие.

– Спасибо тебе за ценные сведения, – вдруг сказал Пэкьутенрьо. Он говорил на дара с сильным акцентом, но вполне разборчиво.

Ошарашенный ученый уставился на вождя варваров поверх края кувшина. За спиной у него Джима и другие солдаты испуганно вскочили. Но было слишком поздно. Череп Рути уже хрустнул под боевой палицей Пэкьутенрьо, а прочие вожди льуку проворно разделались с остальными членами императорской делегации.

– Что-то происходит! Они выходят из большого шатра!

– Но где же мастер Рути?

– Почему императорский штандарт валяется на земле?

– Чужаки строятся, чтобы идти сдаваться?

Болтовня в толпе стихла, когда на глазах у зевак варвары хлынули из лагеря, построились в длинные шеренги, после чего маршем направились к имперским фалангам, энергично размахивая палицами. Морской бриз доносил до толпы их голоса – это, вне всякого сомнения, были боевые кличи.

Хотя орда льуку, от которой их отделяло около мили, превосходила числом имперские войска, Ра Олу не особо встревожился. Он велел фалангам выдвинуться вперед и встретить атаку варваров. При помощи сигнальных флагов воздушным кораблям передали приказ приблизиться к орде дикарей и начать бомбардировку.

– Эти недоумки осмелились бросить вызов могуществу принца Тиму!

– Они умрут, даже не поняв, чем их поразили!

– Загоните наглецов обратно в море!

Варвары между тем приближались. Самые остроглазые в толпе заметили неважное состояние их одежды и оружия – даже пираты были вооружены лучше. Зеваки с Дасу, вместо того чтобы испугаться, пришли в возбуждение, предвкушая, что станут свидетелями настоящей бойни.

– Этот день навсегда войдет в легенды и в историю.

– Разве они не видят, насколько неравны силы?

– Просто удивительно, как глупы эти дикари!

– Неужто некоторые из этих варваров – женщины? Как жестоки, должно быть, их мужья и отцы!

Двинувшиеся в атаку льуку остановились как раз на дистанции выстрела лучников, ждавших приказа Ра Олу.

«Может, они вдруг осознали всю тщетность своего нападения?» – подумал Ра Олу. И отдал воздушным кораблям приказ снижаться и начинать бомбардировку.

Подобно тщательно разучившим номер танцорам, люди, отвечавшие за подачу газа в чреве кораблей, затянули канаты вокруг газовых мешков, чтобы уменьшить подъемную силу, а гребцы налегли на пернатые весла. Словно гигантские соколы-мингены, спускающиеся по спирали на добычу, сделанные из бамбука и шелка корабли перешли в пикирование. Солдаты в гондолах приготовили ведра с горящей смолой и, когда корабли оказались над строем варваров, открыли люки бомбовых отсеков.

Командиры льуку свистнули, и орда рассыпалась на отряды, человек по пятьдесят в каждом. Большинство тех, кто входил в эти отряды, присели на месте, тогда как стоящие по краям уткнули палицы в землю наподобие копий. Сидящие на корточках варвары помогли развернуть и растянуть у них над головами полотнища из какого-то неизвестного материала – явно из того же самого, из которого были сделаны их жилища. Полотнища крепились к воткнутым в землю палицам. Создавалось такое впечатление, будто над каждой из групп воинов-дикарей вдруг возник шатер.

Предосторожность эта выглядела тщетной – материал казался настолько тонким и легким, что почти просвечивал насквозь; огненные бомбы наверняка разорвут его в клочья.

Смоляные бомбы обрушились на укрытия и взорвались. Несколько бомб упали на землю рядом с палатками и забрызгали горящей смолой открытые ноги и туловища воинов льуку, находившихся по краям групп. Те заорали, завыли, побросали палицы и стали кататься по земле, но ближайшие к ним товарищи приняли на себя их обязанность держать палицы и не дали тентам упасть.

По мере того как шипящая смола прожигала кожу и впивалась в плоть, жалобные крики становились громче, а затем ослабевали, ибо мечущиеся и размахивающие руками фигуры постепенно останавливались и падали без движения.

Солдаты Дара и зрители разразились криками. Картина бойни оказалась даже более захватывающей, чем они ожидали.

Но очень быстро восторженные вопли зевак перешли в возгласы изумления.

Взорвавшиеся на растянутых поверх голов варваров полотнищах смоляные бомбы превратили временные укрытия в озера пылающей лавы, но каким-то образом тонкий материал выдержал. Шипящая и дымящаяся смола ярким пламенем горела поверх шатров, но не могла заставить загореться саму кожу, из которой они были сделаны. Воины льуку, располагавшиеся ближе к центру укрытий, принялись ритмично поднимать и опускать палицы, и по поверхности каждого шатра побежали волны, как по морю. Гонимая этими волнами, большая часть горящей смолы покатилась по тентам и, не причинив им вреда, слилась на землю.

Воздушные суда зашли на второй круг и начали очередную бомбардировку. Поняв, что шатры способны сопротивляться огню лучше, чем ожидалось, капитаны кораблей сменили тактику и приказали наводчикам целиться в промежутки между укрытиями. Расчет их был прост: если многие из тех, кто держит полотнища, получат ожоги, то вся конструкция рухнет.

Но льуку оказались к этому готовы. Как только воздушные корабли спикировали на укрытия, воины каждого из отрядов двинулись все как один. Сотни ног затопали в унисон, и тенты переместились навстречу воздушным судам, чтобы падающие бомбы снова взорвались над защитными зонтиками, не причинив никакого урона.

Несколько групп дикарей, не сумевших выдержать требуемую скорость, закончили тем, что вбежали в лужи разлившейся горящей смолы. Раненые воины принялись кататься по земле в надежде затушить пламя, но остальные члены отряда спешили дальше, чтобы не навредить еще больше. Однако большинство подвижных укрытий пережило вторую бомбардировку без потерь, как и первую.

Ра Олу понял, что недооценил варваров, оказавшихся на удивление хорошо подготовленными к атаке с воздуха. Но он был достаточно опытным боевым командиром, участником войны между Хризантемой и Одуванчиком, и умел быстро приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. А потому незамедлительно отдал сигнальщикам приказ передать на воздушные корабли новое сообщение.

Корабли совершили еще один разворот и направились к лагерю чужаков. Пролетая над линией многоногих полевых укрытий-времянок, колеблющихся, словно медуза в спокойном море, они сбросили еще партию огненных бомб. Корабли летели низко и синхронизировали движения так, что все бомбы упали где-то между атакующими варварами и их лагерем. Когда они взорвались, разлив горящей смолы образовал огненный барьер, отделивший орду варваров от их укрепленной базы. Сгрудившимся дикарям оставалось только смотреть, как им отрезают путь к отступлению.

Ра Олу ухмыльнулся и отдал имперским фалангам приказ к наступлению. Он намеревался, сблизившись на дистанцию выстрела, скомандовать лучникам вступить в дело, загнав таким образом неприятеля в капкан между стеной огня и стеной стрел. А воздушные суда тем временем нанесут удар по кораблям дикарей. Всей армии вторжения льуку предстояло погибнуть сегодня на берегу Дасу.

Корабли приближались к лагерю подобно соколам-мингенам, устремляющимся к новым рыболовным угодьям. Города-корабли представляли собой беспомощно бьющуюся на мели жирную, сочную рыбу, в которую остается только вонзить когти.

Фаланги Дара мерно маршировали. С каждым их шагом смерть надвигалась на чужаков.

– Пли! – вскричал Ра Олу.

Тысячи стрел взвились в воздух и в считаные секунды покрыли расстояние между имперскими фалангами и линией дикарей.

Но воины льуку заняли оборонительные позиции таким образом, что тенты из странной материи, все в пятнах от остатков горящей смолы, были растянуты перед фронтом подобно экранам. Варвары в передних рядах подошли к краю шкур и наклонились вперед, держа перед собой палицы, а задние шеренги растягивали верхнюю кромку полотнища, так что все оказались как бы в защитном кармане.

Стрелы со стуком ударялись о шкуры и, не причинив вреда, падали на землю, хотя некоторые из воинов, державших переднюю кромку экрана, стонали от боли, когда сила инерции от удара стрелы оставляла ушибы на теле, иногда даже ломая дикарям ребра и руки.

«Что это за удивительный материал? – задавался вопросом Ра Олу. – Сроду не слышал о подобных шкурах. С какого, интересно, зверя их сняли?»