Кен Лю – Стена Бурь (страница 11)
– Джиа прямо так и сказала?
– Ага. И отправила сердитое письмо маркизу Йему, потому что тот отдал пропуск своему племяннику, показавшему себя хуже других кандидатов, и маркизу пришлось извиняться.
– И как отреагировал на это император?
– Дай-ка подумать… – Фиро свел брови на переносице. – Как помнится, папа не сказал вообще ничего.
– Даже не предложил дать Йему шанс объясниться?
Фиро и Тэра замотали головами.
Гин посидела некоторое время в задумчивости, переваривая услышанное, а когда подняла глаза, то снова встретила взгляд Тэры.
– А императрица знает про эту вашу подругу? – осведомилась она командным голосом маршала Дара, без всякого намека на снисхождение, с каким обычно обращалась с императорскими детьми. – Только не врите.
Тэра сглотнула, но глаз не отвела.
– Нет, мы ничего ей не говорили. Мама не поняла бы.
Гин выждала немного.
– А с какой это стати вам так хочется, принцесса, чтобы эта молодая ученая попала на Великую экзаменацию?
– Я уже говорила: потому что она очень храбрая!
Гин покачала головой:
– Вам прекрасно известно, как серьезно ваши родители относятся к правилам проведения экзаменов. Вопреки этому вы почти умоляете о нарушении правил, которое может обернуться скандалом…
– Я говорю правду! С какой стати мне…
– Может, я и не обладаю даром консорта Рисаны читать в человеческих сердцах, но чувствую, что тут кроется нечто большее, чем просто восхищение храбрым поступком! А ну признавайтесь: чего вы хотите на самом деле?
– Я хочу справедливости! – вскричала Тэра. – Эти правила несправедливы!
– Почему же, позволь спросить? Каждый достойный кандидат имеет возможность получить пропуск…
– Но я-то не смогу получить пропуск, как бы ни старалась! – выпалила девочка.
Фиро, никогда не видевший свою благоразумную, невозмутимую сестру в таком состоянии, смотрел на нее, изумленно открыв рот.
Гин выжидала, что будет дальше.
Тэре удалось взять себя в руки, и она продолжила, уже более спокойно:
– Та, за кого мы просим, такая же девушка, как я, но у нее хотя бы есть шанс выдержать экзамены и показать себя. А я… Даже если отец назначит меня на некий официальный пост, ученые станут говорить, что негоже принцессе править, и все будут шептаться, что я получила должность только потому, что я дочь императора. Никто даже не станет слушать моих оправданий. Я хотела бы сдать экзамен, как любая другая кашима, и доказать, чего я стою на самом деле. Но раз уж для меня этот путь закрыт, я хочу хотя бы помочь другим.
– Ты еще слишком юная, чтобы разочароваться в мире. Разве ты не учила заповеди Кона Фиджи о подобающем местоположении знатной женщины, обладающей незаурядным умом? Существуют иные пути оказывать влияние на…
– Кон Фиджи – осел.
Гин рассмеялась:
– Ты воистину дочь своего отца. Он тоже никогда не видел большого прока в великих мудрецах.
– Как и ты сама, – с вызовом заявила Тэра. – Мастер Рути редко говорит о маршале Мадзоти, но я наслышана разных историй о тебе.
Гин кивнула, а потом вздохнула:
– Иногда мне кажется, что тебе просто не повезло родиться на свет в эпоху мира. Многие правила, не допускающие, по мнению великих мыслителей, исключений, отходят на задний план во время войны.
Затем женщина встала, порылась в своем походном столике, нашла небольшую пачку бумаг и взяла лежащий наверху лист.
– Как зовут вашу подругу?
Фиро и Тэра показали ей логограммы, обозначающие имя Дзоми Кидосу.
– Жемчужина Огня? Очень мило, – проговорила Гин, капая на пустой бланк воск, после чего несколькими решительными росчерками нанесла логограммы. – Поскольку имя ее происходит от названия растения, оно весьма сочетается с династией Одуванчика. Быть может, это доброе предзнаменование.
С этими словами Мадзоти достала печать Гэджиры и приложила ее к воску вокруг логограмм.
– Вот, – сказала она, передавая пропуск Фиро.
– Спасибо, тетушка Гин! – воскликнул тот.
– Спасибо, ваше величество, – поблагодарила Тэра.
Гин небрежно взмахнула рукой.
– Будем надеяться, что ваша подруга на самом деле окажется такой, какой вы ее тут расписывали.
Дети уже давно ушли, а Гин Мадзоти все еще продолжала сидеть за столом.
За спиной у нее из-за ширмы появился мужчина. Был он высокий и стройный, с длинными руками и ногами, и двигался грациозно. Хотя смуглую кожу на лице избороздили глубокие морщины, а волосы давно уже поседели, зеленые глаза светились кипучей энергией.
– Дзоми Кидосу… Красивое имя, – произнес мужчина. – Быть может, такое же утонченное, как и ее ум. – Он помедлил, словно бы размышляя, что еще сказать. Потом добавил: – Наверняка у этой соискательницы были бы и другие шансы заявить о себе, даже если бы ее нынче и не пустили на Великую экзаменацию. А ты, как ни крути, только что вмешалась в организацию испытаний, явно превысив свои полномочия.
Гин даже не повернулась.
– Не надо снова читать мне нотации, Луан. Я не в настроении.
Произнесены эти слова были мягко, но с намеком на печаль.
– Я сказал все, что хотел, еще пять лет назад на пирушке в Дзуди. Если ты не пожелала слушать меня тогда, то определенно не станешь делать это и теперь.
– Мне самой когда-то предоставили возможность подняться. Наверное, такова воля Руфидзо, чтобы я тоже дала шанс этой незнакомой девушке.
– Ты меня сейчас пытаешься убедить или себя саму?
Гин повернулась и хмыкнула:
– Мне очень не хватало той глуповатой прямолинейности, которая у тебя сходит за мудрость.
Однако Луан не улыбнулся в ответ.
– Я знаю, почему ты выписала ей пропуск, Гин. Ты, может, и великий тактик, но… но в политических играх не слишком сильна. Ты полагаешь, что предупреждение, которое я сделал пять лет, назад было обоснованным, и теперь пытаешься понять, по-прежнему ли Куни доверяет тебе сейчас, когда Джиа стелет дорожку к трону для своего сына.
– Тебя послушать, так я веду себя как неверная и ревнивая жена. Вообще-то, никто не станет отрицать, насколько велики мои заслуги перед Домом Одуванчика.
– Пума Йему тоже сделал для Куни немало, Гин, но император все-таки не вмешался и не дал тому шанс сохранить лицо, когда Джиа его унизила. Если ты не в состоянии уловить перемену ветра…
– Я не Пума Йему.
– Это был глупый шаг с твоей стороны, Гин. И попомни мои слова: ничем хорошим дело не кончится.
Она беззаботно плюхнулась в кровать.
– Давай не будем больше об этом говорить. Иди ко мне, милый. Покажи, сохранил ли ты форму после того, как пять лет проболтался на воздушном шаре.
Луан вздохнул, но не стал перечить Гин и лег в постель.
Глава 4
Великая экзаменация
Экзаменационный зал являл собой впечатляющее сооружение.
Это было единственное в Безупречном городе здание цилиндрической формы с диаметром в четыре сотни футов. Построенное на месте прежнего арсенала Мапидэрэ, прямо за стенами нового императорского дворца, оно не уступало высотой сторожевым башням столицы, а крыша из покрытых позолоченной черепицей концентрических кругов горела на солнце, похожая на исполинский цветок: причем одни находили в ней сходство с хризантемой, а другие – с одуванчиком.
Помимо прочего, здание сие служило центром академического квартала города, состоявшего также из: Императорской академии, где