Кен Лю – Говорящие кости (страница 70)

– Ты не пэкьу-вотан, – заявила Кутанрово.

– Что ты хочешь этим сказать? – проговорила Танванаки после паузы. Она не возвысила голос, но в нем появилась резкость, подобная металлическому клинку.

Однако Кутанрово не дрогнула.

– Великий вождь вроде пэкьу-вотана Тенрьо Роатана рождается один на сто поколений. Оседлав волю богов, он мчался верхом на судьбе с такой же ловкостью, вотан, как ты мчишься на Корве. Подобно легендарным героям Кикисаво и Афир, он смог указать льуку новый жизненный путь. Тогда как ты… Прости меня, вотан, но ты не владеешь Лангиабото.

Танванаки обвела взглядом танов, собравшихся в Большом шатре. Сторонники Кутанрово не отводили взглядов, и в глазах их читался вызов. Пэкьу не могла припомнить, чтобы ее авторитет вот так открыто ставили под сомнение.

И тогда, соскользнув с трона, она совершила молниеносное движение, стремительное, как тень гаринафина, летящего среди облаков. Прежде чем кто-либо успел издать хотя бы один звук, схватка закончилась. Танванаки опиралась коленом на спину распростертой на полу Кутанрово, занеся боевой топор над головой тана.

– Ты забываешься, – сказала она, и голос ее эхом раскатился по объятому внезапной тишиной шатру. – Я долгое время была с тобой терпелива, поскольку не хотела видеть, как вотан-са-тааса и вотан-ру-тааса вцепляются друг другу в глотки. Похоже, ты, как и многие из твоих одержимых сторонников, слишком увлеклась ягодами тольусы, чтобы сохранить способность трезво мыслить. Но позволь мне вбить в твою затуманенную голову одну мысль: куда я указываю, туда ты идешь.

Кутанрово лежала неподвижно, демонстрируя покорность. Другие таны из числа непреклонных застыли на месте, не дерзая пошевелиться.

А Танванаки встала и спокойно вернулась на трон. Когда она заговорила вновь, тон ее был таким, как если бы ничего не случилось:

– Включить все пригодные к бою воздушные корабли в состав флота.

– Как прикажешь, вотан, – кивнула Гозтан.

– Поскольку Гозтан предстоит сосредоточиться на подготовке кораблей, – произнесла Танванаки, обратившись к Кутанрово, которая медленно поднялась на ноги, – ты отвечаешь за обеспечение ее рабской силой и за устройство укреплений на суше. Ты частенько твердила про армию из туземных невольников, пришло время воплотить твою мечту в жизнь.

– Как прикажешь, вотан, – ответила Кутанрово.

Гозтан вздохнула, в глубине души испытывая разочарование. Да, пэкьу только что предотвратила назревающий кризис своей власти, но ей, увы, не хватило воли и сил полностью устранить Кутанрово и ее партию. Вместо этого Танванаки пришлось пойти на компромисс и пролить бальзам на оскорбленную гордость Кутанрово, дав ей еще больше полномочий в части обороны Укьу-Тааса.

Когда солнце стало клониться к западному горизонту, корабли Дара подняли паруса и взяли курс на флот льуку.

Стоя на палубе «Клюва Пэа», Гозтан бросила взгляд на дозорные воздушные суда. Их сигнальные флаги говорили о том, что никаких признаков механических крубенов не обнаружено.

Однако вместо того, чтобы испытать облегчение, Гозтан встревожилась еще сильнее.

Почему дара атакуют, если их корабли явно слабее? Сведения, которые Нода Ми сумел выудить у доставивших в прошлый раз дань послов, указывали на то, что Джиа держит своих военных на голодном пайке, не выделяет средств на постройку мощных военных судов, способных бросить вызов городам-кораблям льуку, и не создает новые воздушные силы, чтобы сопротивляться гаринафинам.

Противостоящий сейчас льуку пестрый флот, не имеющий поддержки с воздуха, красноречиво подтверждал это.

Гозтан повернулась к Ноде Ми. Она привлекла его в качестве советника отчасти из-за того, что в прошлом этот человек был близко знаком с генералами и адмиралами Дара.

– Ты можешь сказать, кто командует вражеским флотом?

Перебежчик прищурил глаза, вглядываясь в приближающиеся корабли.

Рядом с флагом Дома Одуванчика, где был изображен прыгающий крубен, реяли знамена поменьше, на которых красовалась вздыбленная лошадь поверх волнистых линий.

– Это флаг Пумы Йему, маркиза Порина, – уверенно сообщил Нода Ми.

– Пума Йему, знаток тактики набегов, – задумчиво проговорила Гозтан.

– Вотан совершенно права, – кивнул Нода Ми. – Это трус, не желающий и не способный встречаться в битве с превосходящими силами противника. Всем своим сердцем я презираю этого типа.

Гозтан не удостоила его ответом. Пума Йему был знаменит своей тактикой молниеносных ударов и отступлений как на суше, так и на море. Если во главе флота Дара стоит он, то эта атака почти наверняка является отвлекающим маневром. Но даже такой маневр может оказаться опасным, если проявить беспечность.

Поскольку ветер был южный, Гозтан приказала самым маленьким и юрким суденышкам защитной линии развернуться и встретить подступающую армаду Дара. Наро начали выкрикивать команды, подневольные моряки из числа туземцев послушно забегали туда-сюда. Города-корабли останутся в тылу и будут наблюдать за схваткой с безопасного расстояния, готовые к любым уловкам варваров.

В небе, на борту воздушных кораблей, кулеки застучали в обтянутые буйволовой кожей барабаны, и под бдительным оком играющих плетьми надсмотрщиков-льуку рабы-дара замахали тяжелыми пернатыми веслами. Грациозные воздушные корабли, похожие на экзотических птиц, поплыли навстречу ветру, чтобы обеспечить прикрытие сверху морским судам.

Гозтан наблюдала за маневрами своего флота с некоторым беспокойством. Хотя она была уверена в правильности мер по отражению нападения, предпринятых ею и Танванаки, однако уязвимым звеном в обороне льуку всегда оставалась их невысокая численность. Большая часть выделенных ей воинов-льуку находилась на городах-кораблях, усиливая экипажи гаринафинов. Малые суда эскадры и воздушные корабли комплектовались преимущественно из рабов-туземцев, чья преданность вызывала сомнение.

Ей сложно было их за это винить: с какой стати местным, после всего, через что им прошлось пройти, сражаться за льуку? Ну разве что по принуждению. Воспоминания о тех днях, когда сама Гозтан была вынуждена жить бок о бок с ненавистным капитаном Датамой, тщательно скрывая свои истинные чувства, невольно захлестнули ее, но она отогнала их прочь. Она тан льуку и обязана сражаться за спасение своего народа. Все остальное меркнет перед священным долгом.

Словно бы прочитав ее мысли, Нода Ми, Преданный Пес Льуку, заговорил снова:

– Вотан, вы можете целиком положиться на туземные экипажи: предательство с их стороны исключено. У каждого из рабов пэкьу, служащих в нашем славном флоте, в Укьу-Тааса осталась семья. Тан Кутанрово собрала всех их родичей и сковала цепями, поместив на дно ямы. Если мы сегодня не одержим победу, она их казнит.

Гозтан закрыла глаза и вздохнула. Ей никогда не нравилось, что пэкьу Тенрьо держал в подчинении взрослых гаринафинов, угрожая им расправой с малышами. Ну а Кутанрово просто-напросто распространила эту практику на людей.

Не замечая ее недовольства, Нода Ми продолжал:

– Чтобы придать рабам еще больше рвения, мудрая тан дала всем понять, что казнь членов их семей будет медленной и мучительной. К примеру, человека можно убить при помощи тысячи медленных порезов, когда ему каждый раз будут отсекать кусок плоти с палец величиной. Или можно держать его под водой, пока он не потеряет сознание, после чего вытащить, привести в чувство и окунуть снова. Весьма изобретательные и действенные методы! – В голосе перебежчика прозвучало предвкушение, и он возбужденно облизнул губы.

Гозтан содрогнулась от отвращения.

– Я не дерзаю похитить лавры мудрой Кутанрово, – сказал Нода, – но будет лишь честно упомянуть, что это я подкинул ей пару идей насчет казни. – Он поклонился и в ожидании похвалы посмотрел на Гозтан, словно пес, исполнивший ловкий трюк.

Не в силах более терпеть его присутствие, она велела:

– Спустись в трюм и убедись, что экипажи гаринафинов готовы взлететь по моей команде.

Два флота находились довольно далеко друг от друга, и им предстояло сблизиться на некоторое расстояние – до дистанции, с которой можно пустить в ход катапульты.

Внезапно с палуб кораблей дара взмыли вверх каменные глыбы. Просвистев по воздуху со скоростью выше, чем может обеспечить обычная катапульта, большинство из них плюхнулось в море поблизости от кораблей льуку, взметнув вверх высокие водяные столбы, как крубены при всплытии. Но некоторые попали в цель, и обломки рангоута и обшивки судов полетели в разные стороны, вместе с кровавыми ошметками тел раздавленных матросов. Слышались стенания умирающих.

Строй кораблей льуку смешался. Откуда у дара взялись вдруг столь мощные катапульты?

Пума Йему от души расхохотался. Поначалу он скептически воспринял решение императора оснастить корабли этим оружием, да и к тому же пришлось приложить немало усилий, дабы обучить людей работать с ним, однако теперь маркиз убедился, что нововведение и впрямь того стоило. У себя в Тиро-Козо Фиро, опираясь на свидетельства очевидцев о битве в заливе Затин и о сражениях на острове Руи, а также на рассказы беглецов из Неосвобожденного Дара, тщательно изучил методы войны, применяемые льуку. Особенно его заинтересовало ручное оружие для всадников гаринафинов.

Рогатки, основанные на том же принципе, что и луки, загадки для него не представляли, а вот излюбленные некоторыми наездниками-льуку пращи и копьеметы оказались не знакомы дара. Фиро попросил Рати Йеру хорошенько их изучить и вычленить преимущества конструкции.