Кен Лю – Говорящие кости (страница 24)
– Приходите завтра вечером.
Пережитый опыт также сблизил Сатаари и Радзутану. Когда ученый предложил посадить некоторые из добытых в Великом кургане семян, шаманка не стала возражать. Напротив, она даже вместе с ним копала оросительные канавы и орудовала лопатой и мотыгой, которые Радзутана изготовил по образцу увиденных в погребальной камере. Если уж сама Афир столь высоко ценила земледелие, что предпочла упокоиться вместе с сельскохозяйственными инструментами, а не с орудиями войны, то, может, идея выкапывать еду из земли и не лишена смысла, рассудила Сатаари.
Когда побеги взошли и начали буйно разрастаться, Радзутана стал задумываться о том, как собирать и хранить урожай и в конечном итоге как употреблять его в пищу. Он экспериментировал с различными рецептами, позволяющими в наибольшей степени раскрыть вкус и питательность этих незнакомых клубней и зерен. К удивлению и радости ученого, Сатаари и дети охотно подключились к его опытам. Подчас, когда лагерь буквально гудел, поскольку все живо обсуждали, как лучше жарить или варить, каким должен быть огонь и какие следует добавлять специи, Радзутана улыбался и качал головой, представляя, что неким загадочным образом перенесся в кухню одного из крупнейших ресторанов Дара.
В следующую зиму никто не умрет от голода.
Глава 8
Ловушка
До намеченной даты возвращения Аратена оставалось три дня.
Ожидая его, Тэра постоянно летала ко входу в долину и молилась, чтобы со старым воином все было хорошо и чтобы он принес свежие новости про ее детей. Вот и сейчас принцесса вновь отправилась туда.
Внезапно Га-ал фыркнул, раздул ноздри и поднялся на лапах, выглядя при этом встревоженным. Потом зверь изогнул шею и посмотрел на наездницу. В его лишенных зрачков глазах отражался ужас.
– Что такое? Снова саблезубый тигр? – спросила Тэра и с опаской оглянулась вокруг.
Га-ал тряхнул головой и снова фыркнул. Сколько бы принцесса ни гладила его, зверь отказывался успокоиться. Изогнув змееподобную шею, он подтолкнул Тэру одним из рогов, побуждая ее к действию.
– Хочешь домой? Что ж, ладно.
Тэра подчинилась Га-алу, научившись доверять умению гаринафинов слышать то, что не улавливает человеческое ухо. Когда они вернулись в лагерь, она увидела, что все снуют туда-сюда, готовя Алкира к полету, растягивают на гаринафине боевые сети и надежно закрепляют припасы и оружие.
– Я рискнул использовать Алкира, чтобы предупредить тебя, – пояснил Таквал. – Будем надеяться, что даже если гаринафины льуку услышат безмолвный крик Алкира, они не смогут сообщить о нем своим всадникам.
– А что случилось? Нас обнаружили?
– Я заметил преследователей сразу за грядой и как можно скорее прилетел обратно. Нам нужно немедленно убираться отсюда.
– Но Аратен еще не вернулся! – возразила Тэра, и голос ее зазвенел от страха и тревоги. Верный старый тан был их единственным связующим звеном с внешним миром и ее единственной надеждой разузнать что-либо про детей.
– Медлить нельзя, иначе мы все погибнем. – Таквал был непреклонен.
– А что, если Аратен со своим отрядом вернется после того, как Кудьу захватит долину?
Он ничего не ответил. Но его решительный вид (точь-в-точь такой же был у Таквала, когда он заявил, что Тэре и остальному флоту нужно уходить, а он останется сражаться с городом-кораблем льуку) без слов сказал ей все.
«Им предстоит отдать свои жизни, чтобы купить нам время».
Грудь сдавило, и потребовалось усилие, чтобы вдохнуть, но Тэра понимала, что муж прав. Ей всегда претило приносить жертвы, но в последнее время упрямство принцессы подточила боль: множества жизней оказались загубленными по ее вине.
«Следует смотреть на вещи шире, и ни в коем случае нельзя поддаваться сантиментам».
Они снялись с места ближе к полудню, покинув лагерь у хребта Ноги, служивший им домом на протяжении нескольких месяцев.
Однако беглецы не успели даже выбраться из долины, когда поняли, что оказались в ловушке. Патруль льуку, который заметил Таквал, был лишь крохотной частью огромного войска, окружившего долину и отрезавшего все выходы из нее. В каком бы направлении ни сунулись мятежники, повсюду они замечали внизу отряды гаринафинов. Дабы сберечь подъемный газ, звери передвигались на лапах, ковыляя по горной местности. Таквал вел свою группу близко к земле, совершая резкие повороты, в надежде, что их пока еще не заметили.
В конце концов у них не осталось иного выхода, кроме как идти на посадку.
– Нас предали, – сказал Таквал, сдавленным от ярости и досады голосом.
– Как? Кто?
Они с Тэрой переглянулись. Учитывая время атаки, ответ напрашивался сам собой.
– Но почему льуку не напали раньше? Аратен наверняка должен был привести их сюда после первой своей вылазки…
Тэра почувствовала, как кровь стынет у нее в жилах. Ей вспомнился последний разговор с Аратеном: вопросы, которые он тогда задавал, и его странная реакция на ее ответы…
– О боги, – прошептала принцесса. – Он выведал у меня время открытия нового прохода в Стене Бурь.
Скорее всего, Кудьу не собирал никаких шаманов и предсказателей, чтобы рассчитать дату. Зачем утруждаться, когда есть способ намного проще: втереться в доверие к жене Таквала, сообщив новости про детей, найти лазейку в ее сердце, вызвав одновременно чувство вины и благодарности, а затем прощупывать почву, кормя принцессу ложью и подталкивая ее в нужном направлении до тех пор, пока она сама не выболтает секрет?
– Но почему? – прошептала Тэра, покачнувшись, как от сокрушительного удара. – Почему Аратен так поступил?
– Не стоило мне быть таким доверчивым, – сквозь зубы процедил Таквал. – Следовало хорошенько усвоить урок после предательства Вольу!
Нет средства заглянуть в глубины человеческого сердца. Кто знает, может быть, Аратен согласился служить льуку, поскольку его вынудили к этому, хотя не исключено, что старый тан сделал сие добровольно, в расчете получить выгодный пост при новом порядке Кудьу. Предательство, как и любовь, предстает в тысяче тысяч самых разных обличий.
В голове у Тэры была каша, сомнения обступали ее со всех сторон, совсем как окружившие их льуку. Во что можно верить? Неужели все, что говорил Аратен, было ложью?
И, практически не отдавая себе в этом отчета, принцесса начала молиться богам Укьу-Гондэ. Внезапно самобичевание Таквала и проклятия, адресованные их спутниками, агонами и дара, гнусному изменнику, померкли в ее сознании. Она снова стояла на широкой равнине под бескрайним небом, где воздух наполнял прозрачный божественный свет. Могучие бури бушевали над степью внизу: огромные смерчи танцевали и пели, задавали вопросы и указывали направления; искривленные ветви непокорных кустарников и эфемерные вспышки молний разделяли мир на тысячи тысяч черно-белых фрагментов.
Тэра молилась о том, чтобы обрести ясность мыслей, и скорее ощутила, чем услышала низкий рокот далекого грома. Правда оросила ее сердце, словно капли живительного дождя.
– С Танто и Рокири все хорошо! – объявила она, резко выдохнув, когда вынырнула из другого мира. – И с другими детьми тоже.
Таквал и прочие в замешательстве воззрились на нее.
– Неужели вы не понимаете? – воскликнула принцесса. – Если бы Кудьу действительно наложил лапы на наших детей, в этой уловке не было бы нужды. Он мог бы захватить нас и выведать все, что мы знаем, угрожая причинить вред ребятишкам. Единственная причина, по которой льуку разыграли хитроумную комбинацию с Аратеном, заключается в том, что замысел Тоофа и Радии увенчался успехом.
При этих ее словах надежда вспыхнула в сердце у каждого из беглецов. Но радость их длилась совсем недолго.
– И как же нам теперь остановить флот вторжения, если Кудьу известно, когда именно его следует отправлять? – в смятении вопросила Тэра.
Сами, Типо и другие ее соратники из Дара беспомощно переглянулись. Неужели принцесса сама загубила все своей неосмотрительностью и их жертвы оказались напрасными?
– Тольуса цветет в разгар зимы, – сказал Таквал. – И в тот момент, когда обстоятельства складываются наихудшим образом, удача начинает поворачиваться к нам лицом. Обещаю, если мы выберемся отсюда живыми, то не остановимся до тех пор, пока Татен и города-корабли не сгинут в пламени.
Солнце клонилось к закату. Для Аратена и его карательного отряда близилось время нападать.
Еще до полудня старый тан убедился, что Таквал, Тэра и прочие беглецы стоят лагерем в долине, в том самом месте, где он их оставил. Вместо немедленной атаки Аратен распорядился выждать до тех пор, пока преследователи не окружат место, полностью отрезав любые пути отступления.
Всю вторую половину дня тан держал своих гаринафинов таким образом, чтобы их не было видно: они отдыхали в тени невысокого гребня, опоясывающего долину. Он знал о привычке Таквала ежедневно летать в дозор и рассчитывал захватить его гаринафинов, когда те уже истратят часть подъемного газа, тогда как их собственные скакуны будут полны сил. Разумеется, гаринафинов у льуку намного больше, никакого сравнения с парой крылатых зверей, которыми располагал Таквал, но на всякий случай лучше подстраховаться.