Кен Лю – Говорящие кости (страница 219)

У Джиа сдавило сердце. Она пожалела о своем импульсивном поступке в Большом зале для приемов, – это было все равно как добавить ноги к изображению змеи на рисунке. Но теперь уже слишком поздно раскаиваться.

– Я была благодарна тебе за то, что ты не приказал дворцовым стражникам убить меня на месте.

Кого Йелу покачал головой:

– Мы оба слишком давно знаем друг друга, Джиа, чтобы прибегать к такой неумелой лжи.

Она молча приняла упрек.

– Так за что вы меня благодарили? Этот вопрос не давал мне покоя. Бескровный переворот был не тем, чем казался на самом деле. Я велел тщательно обследовать трупы «плавников дирана»…

– Тут нет никакой загадки, – сказала Джиа. – Я отравила их. Я воспитала этих девочек так, чтобы они сражались против любого, кто собирается причинить мне вред. Но «плавники дирана» отвернулись от меня в ту самую минуту, когда я в них больше всего нуждалась, – отказались убивать тебя и других министров-бунтовщиков, не захотели выполнять мой приказ. Расплата за столь непростительное предательство – смерть.

Кого Йелу невозмутимо выслушал эти объяснения, после чего продолжил:

– Вскрытие подтвердило, что «плавники дирана» были отравлены, но всплыла любопытная подробность: судя по окоченению тел, все эти женщины умерли задолго до начала официального заседания двора – за день, а то и два до него. К тому времени, когда вы грозились вызвать их, они давно уже пересекли Реку-по-которой-ничто-не-плавает.

Джиа ничего не ответила.

– «Плавники дирана» были беззаветно преданы вам, – продолжил премьер-министр. – Они бы сделали для вас все что угодно, в том числе срубили бы с плеч мою глупую голову, стоило лишь только попросить. Более того, даже если бы вы отдали им приказ сложить оружие, они бились бы за вас до последнего человека, полагая, что вас вынудили это сделать. Я полностью исключаю предположение, что они могли предать вас.

Джиа уткнулась взглядом в чашки с чаем.

– Напротив, создается впечатление, что некто, ожидавший бунта министров, заблаговременно устранил «плавников дирана», создав тем самым условия, чтобы переворот свершился с минимальным сопротивлением и без кровопролития.

– Ты не справедлив к ним, – заявила Джиа, и в голосе ее прозвучали металлические нотки. – Они были хорошими девочками и заслуживают, чтобы их запомнили как героинь революции… – Она осеклась, но было уже поздно.

Премьер-министр кивнул:

– На свой лад вы были настолько же преданы им, насколько и они вам. Да, «плавникам дирана» суждено было умереть, но вы хотели, чтобы их запомнили как героев, восставших против тирании, а не как пешек, принесенных в жертву тайному замыслу, не как изменниц Трону Одуванчика. Вам хотелось, чтобы их таблички находились в Зале мутагэ – ведь тогда всем этим женщинам, пусть даже у них не было детей, каждый год на Праздник ухода за гробницами благодарные потомки станут приносить памятные подношения.

Вода закипела. Джиа попыталась взяться за ручку чайника, чтобы наполнить чашки, но пальцы отказывались гнуться, стали вдруг неловкими и непокорными. Их никак не получалось сжать вокруг ручки. Императрица оставила попытки.

– С какой стати мне вдруг убивать единственных людей, при помощи которых я могла сохранить власть? – поинтересовалась она.

– Вопрос следует ставить иначе: действительно ли вашей целью было остаться у власти? – сказал Кого.

Пар скрыл лицо Джиа от его взгляда. Тем не менее премьер-министр продолжил:

– А еще гибель «плавников дирана» навсегда заткнула им рты. Эти женщины не подчинялись никому из генералов или министров. Они приходили и уходили, когда хотели, повинуясь лишь вам одной. Так какую же тайну они унесли с собой в могилу? Естественно, я начал с изучения тех мест на территории дворца, которые были доступны только для них и для вас. И первым делом заглянул в аптекарский сарайчик в Дворцовом саду, где вы разводили лекарственные травы.

– Это не более чем забава… – пробормотала Джиа.

– Несколько ящичков в сарае были слегка приоткрыты, и на дне одного из котлов обнаружился осадок. Я проконсультировался с Коллегией императорских врачевателей, и мне сообщили, что ингредиенты именно из этих ящичков входят в состав яда, при помощи которого лишили жизни «плавников дирана», а на дне котла – остатки того же состава.

– Ну да, я ведь уже призналась, что отравила их, – кивнула Джиа.

Она вроде как успокоилась. Взявшись за бамбуковую ручку, сумела, не расплескав кипяток, наполнить две чашки.

Ее собеседник покачал головой:

– Пол сарайчика был безукоризненно чистым; стремянка для доступа к верхним полкам висела на скобах; скамеечка для работы на коленях оказалась задвинута под стол; записные книжки аккуратно сложены в стопки, а стебли лекарственных растений в ящичках – уложены параллельными связками, ровными, как расчесанные волосы; даже пестики в ступках все указывали в одну сторону, словно тени солнечных часов в один час.

Джиа почувствовала себя как загнанный в угол кролик. Она внутренне заметалась, стараясь уклониться, ускользнуть, спрятаться.

– Мои учителя всегда подчеркивали, как важно оставлять за собой убранное рабочее пространство. Чистота на рабочем месте ведет к чистоте ума.

Но Кого Йелу был непреклонен:

– Как мог человек, столь одержимый чистотой, оставить открытыми те ящики и не помыть котел?

– Минутная беспечность.

– Вы никогда не были беспечной, Джиа. Если письмо из нескольких логограмм написано на слишком просторном для них свитке, то следует обратить внимание на пустые места: именно там и содержится настоящее послание. Когда сарайчик травницы идеально убран, за исключением нескольких случайно оставленных предметов, именно они и призваны сбить со следа. Отсутствие улик во всем остальном сарайчике – вот истинная улика.

Джиа закрыла глаза.

«Я либо перемудрила, либо, напротив, оказалась недостаточно умна. Но так или иначе, теперь уже исправить ничего не получится».

– Над чем бы ни работали вы в том сарайчике, вы полагали, что «плавники дирана» полностью удалили все с территории дворца, – произнес Кого тоном невозмутимым, как если бы описывал очередное усовершенствование бюрократической системы. – «Плавники дирана», естественно, не докладывали о своих перемещениях дворцовой страже. Тем не менее в документах, касающихся императорской кухни, имеется одна любопытная запись.

Джиа недоуменно посмотрела на него.

– Ви и Шидо росли сиротами и в детстве голодали, а потому так и не избавились от привычки экономить и очень внимательно относились к любым мерам, связанным с провизией. Направляя заказ на императорскую кухню, они никогда не просили больше порций, чем было в тот день «плавников дирана» во дворце. Сверяясь с книгой заказов, легко установить, сколько «плавников дирана» находилось на месте в тот или иной день, и выяснить даты, когда кто-либо из них отправлялся прочь, дабы выполнить некую миссию.

Джиа бессильно хмыкнула.

«Ну кому еще могло прийти в голову проверять записи с кухни?.. Недаром Куни так высоко ценил Кого».

– Выяснив сие, я разослал по лавкам Пана циркуляр с требованием предоставить мне книги учета. Сопоставив размеры и продолжительность экспедиций с закупками снаряжения и припасов на соответствующие даты, можно сделать вполне обоснованное предположение об их назначении. Например, меховые одежды и шипы для обуви необходимы в случае подъема на заснеженные пики вроде горы Рапа. Догадки эти можно проверить, расспросив обитающих у подножия горы жителей, не видели ли они там в означенные дни чужаков, подходящих под описание «плавников дирана». Поездка на Волчью Лапу, напротив, требует нанять корабль…

Пока Кого Йелу продолжал перечислять факты, Джиа прихлебывала чай. Послушать его, так все было просто, но она прекрасно представляла, каких усилий стоило ему брести с неводом по морю ничего не значащих сведений, следуя за проблеском хвоста дирана. Только настоящий гений бюрократии, способный вычленить один подозрительный взгляд среди тысяч отчаянных пар глаз, способен осуществить такую работу.

– …Вас не удивит, полагаю, что Тифан Хуто вел подробные записи своих сделок с пиратами. Старейшины клана Хуто были только рады предоставить их мне, когда поняли, обвинение в сообщничестве с кем может быть против них выдвинуто. Хотя Хуто шифровал записи в гроссбухах, употребляя термины «красный рис» и «золотой рис», этот код не составило труда взломать, стоило только допросить его управляющих и главарей пиратского флота, которые предпочли сдаться, когда контрабандная торговля с льуку закончилась, а моря стали патрулировать более энергично…

Столько улик уничтожить Джиа попросту не могла, ибо тогда само их уничтожение превратилось бы в улику. Как бы ни хотелось ей контролировать все и всегда, неизменно происходило что-нибудь неожиданное: обращение Фиро к народу, появление скрытых талантов, найденных Дзоми вне рамок имперских экзаменов, неутолимое стремление Кого выяснить правду… Должно быть, это боги ополчились против нее.

– В конце концов разведка с гаринафинов и воздушных кораблей обнаружила близ вершины горы Рапа выжженное поле, – продолжил Кого. – Я отправился туда, чтобы исследовать остатки, которые оказались весьма интригующими. Например, я нашел обломки того, что могло быть гигантскими зонтиками от солнца, вроде тех, которые используют продавцы сливового цвета, чтобы сымитировать зимний свет летом. Еще пример: имперские ботаники разыскали в пепле со сгоревшего поля ягоды дзоми, которые они определили как некий новый сорт, причем не дикорастущий, но явно выведенный искусственным путем, что наводит на мысль об опытном селекционере…