Кен Лю – Говорящие кости (страница 108)
Фиро заскрежетал зубами:
– Когда дело касается гаринафинов, я не желаю слышать ни о каком драматизме! Это понятно?
– Ну хорошо, хорошо. В любом случае модель гаринафина тут не главное. Она просто мишень.
– Мишень? Для чего?
Вместо ответа Рати сунула в рот два пальца и дважды пронзительно свистнула. Снова отозвался расположенный где-то поблизости, но невидимый рог, и с очередным громким щелчком в воздух взметнулась еще какая-то неясных очертаний фигура. Сверху послышался высокий жужжащий звук.
– Что это? – поинтересовался Фиро.
– Просто смотрите, ренга. Я все объясню позже.
Светящаяся модель гаринафина продолжала судорожно махать крыльями, следуя неровным и непредсказуемым курсом: она то ныряла, то закладывала вираж, то в течение дюжины ударов крыльев шла на подъем, чтобы затем резко свернуть влево и заскользить вниз по крутой спирали.
У Фиро аж голова закружилась от попытки проследить за маневрами светящейся твари.
– Точный курс полета «гаринафина» известен только подмастерью, готовившему пробковый цилиндр с программой, – промолвила Рати. – Для чистоты эксперимента я попросила его работать в одиночку и определять последовательность маневров, бросая пару кубиков, чтобы исключить закладку в программу некоей подсознательной логики. Никто не знает, как именно полетит модель гаринафина.
Над головой слышалось жужжание невидимого охотника, описывающего круги в темноте. Модель гаринафина засветилась ярко, как полная луна.
Внезапно тон жужжания изменился: охотник явно уловил запах добычи. По мере увеличения скорости полета звук становился тише, зато выше.
– Что происходит?.. – начал было сбитый с толку Фиро, но тут же замолчал: ему пришлось пригнуться и отвести глаза, когда модель гаринафина скрылась в яркой вспышке пламени.
Мгновением позже до наблюдателей донесся глухой раскат взрыва.
Когда зрение Фиро восстановилось и он поднял взгляд, в небе висел огненный шар, медленно падавший вниз, разбрасывая гаснущие искры.
Рати издала победный клич, который подхватили ее подмастерья и помощники. Под крики и аплодисменты зажгли факелы и сняли чехлы с фонарей.
– А теперь объясняй, – велел император, щурясь от обилия резкого света.
Когда Фиро, в окружении самых доверенных адъютантов и наездников гаринафинов, вернулся в свой шатер, Рати прочитала целую лекцию о созданном ею новом секретном оружии – «подсолнухе».
Слушатели стояли вокруг стола, на котором лежало устройство в разобранном состоянии. Половина бамбукового корпуса была срезана, чтобы показать начинку: тонкие, но прочные шелковые струны; шестерни и рычаги, приводящие в действие плавники и рули; похожие на связку сосисок свернутые кишки гаринафина…
– Вы видите перед собой модель «подсолнуха» в четверть реальной величины – прототип того самого устройства, которое недавно сбило мишень в виде гаринафина, – начала Рати. – Не бойтесь, образец полностью разряжен.
«Подсолнух» представлял собой усовершенствованную версию механического дирана. Подобно лишенному разума снаряду, в «подсолнухе» использовались все те же составные части: корпус от шелкокрапинного болта, алмазный наконечник, плавники из лакированного шелка для управления и стабилизации, а также вращающиеся пропеллеры, приводимые в действие шелкокрапинной мельницей в качестве двигателя. Но вместо того, чтобы лететь согласно предварительно записанной на пробку инструкции, «подсолнух» управлялся системой, которую Рати назвала «фототропный архонт».
Рати аккуратно отделила боеголовку снаряда, показав кольцо, усеянное по кругу множеством серых горошин, как диадема – драгоценными камнями. Сходство с королевской реликвией усилилось, когда изобретательница приподняла кольцо и за ним потянулись закрепленные по окружности тонкие проволочки, ну прямо как вуаль императорской короны.
– Это устройство, именуемое кольцо-глаз, является ключевым для работы «фототропного архонта». Эти серые горошины сделаны из окулиума – минерала, пропускающего шелкокрапинную силу пропорционально количеству падающего на него света.
Кольцо-глаз размещалось непосредственно за алмазным наконечником (хотя у демонстрационной модели наконечник был сделан из стекла). В похожей на диадему раме имелось множество ячеек, в каждой из которых помещалась горошина окулиума, при этом свет попадал на нее только под определенным углом. Каждая частица окулиума была соединена проводом с крошечной шелкокрапинной мельницей, управлявшей плавником с той же стороны снаряда, где располагалась горошина. Кольцо-глаз и связанный с ней набор шелкокрапинных мельниц представлял собой «фототропный архонт».
– Не уверен, что вполне понял устройство этого аппарата. – Фиро нахмурил лоб, осматривая пучок проводов.
Рати продолжила объяснять, рисуя на столе схему:
– Возьмем для примера упрощенный вариант аппарата с двумя окулиумными датчиками: одним слева и другим справа. Допустим, что источник света находится впереди, но не прямо перед снарядом, а немного слева от него. На левый окулиумный датчик будет попадать большее количество света, чем на правый, и в результате шелкокрапинная мельница, соединенная с левым плавником, станет вращаться с большей силой, чем та, которая соединена с правым. Левый плавник сместится, и сопротивление левой стороны снаряда увеличится. В результате направление полета изменится влево, уклоняясь к источнику света. Но если аппарат продолжит забирать влево, он со временем уйдет слишком далеко, и источник света окажется справа от носа снаряда. Количество света, попадающего на правую горошину окулиума, превысит количество его, попадающее на левую, и соединенная с правым плавником мельница закрутится быстрее. Тогда плавник на левой стороне вернется в исходное состояние, а правый сместится. Результатом станет уклонение траектории полета вправо, обратно к источнику света. Совершая такие колебания, «фототропный архонт» прокладывает курс к источнику света, управляя движением аппарата, который постепенно наводится на цель. Так змея, извиваясь, ползет к добыче сквозь траву.
На лице Фиро одновременно отразились понимание и восхищение.
– Ты сумела распечатать ставни и впустить свет в темную комнату, придав зрение «уравновешенному архонту».
– В этом вся соль, – сказала Рати, одобрительно кивнув. – Реальная схема устройства «подсолнуха» более сложная, потому как она работает в трех измерениях. Но это всего лишь усовершенствованная версия, а принцип действия здесь тот же, что в примере, который я привела.
– Что происходит, когда на горошины окулиума совсем не попадает света?
– А, вы имеете в виду ситуацию, когда источник света слишком слабый или находится далеко либо же освещенной цели нет вовсе. В таком случае вступает в работу пробковый цилиндр с программой полета. Повинуясь его инструкциям, аппарат начнет описывать круги, время от времени резко меняя направление. «Подсолнух» станет вести таким образом охоту до тех пор, пока свет не приведет в действие одну из шелкокрапинных мельниц. А это произойдет, когда цель будет замечена и «фототропный архонт» примет на себя управление.
– Ты и в самом деле досконально все продумала.
Фиро попросил Рати заново присоединить провода к модели и велел адъютантам погасить в шатре все лампы. Затем, приоткрывая клапан затемненной лампы, чтобы получался узкий луч, он, вознамерившись на практике разобраться, каков принцип действия оружия, поочередно позволял этому световому пальцу касаться различных горошин в кольце-глазе – так, чтобы приходили в действие мельницы, соединенные с соответствующими плавниками и стабилизирующими лопастями. В точности как полководцу нужно знать пределы сил и возможностей своей армии, так и император считал необходимым для эффективного использования оружия понимать принципы его устройства и представлять себе основные характеристики.
Удовлетворившись, он отставил фонарь в сторону и велел снова зажечь лампы.
– В течение дня система не сможет применяться по причине избытка света, – пояснила Рати.
В подтверждение ее слов все мельницы пробудились к жизни и все плавники задвигались. «Подсолнух» завертелся на столе, словно червь. Она проворно отсоединила провода и с облегчением выдохнула, когда хаотичное движение закончилось.
– Ренга, я уверена, что нам удастся во многом улучшить систему. Например, увеличить чувствительность кольца-глаза посредством применения горошин из более чистого окулиума. Еще мы можем применить линзы, чтобы собирать и фокусировать свет, попадающий на датчики, и тем самым расширить их радиус действия. Но подозреваю, что «подсолнух» способен наилучшим образом действовать только в том случае, если в районе поражения находится несколько сильных источников света.
– Ох, Рати! Ты никогда не перестаешь искать пути усовершенствования, да? Знаешь, а мне нравится название, которое ты дала своему изобретению. Подсолнух – он ведь почти как одуванчик, только больше. Очень уместное имя для оружия, которое позволит Дому Одуванчика разгромить льуку так же бесповоротно, как На-ароэнна сокрушила некогда армию тирана Мапидэрэ.
Рати хмыкнула себе под нос и тряхнула головой. Будь сейчас рядом Кисли, она наверняка поддела бы подругу: дескать, та придумала название не просто так, а с целью польстить начальнику. Но на самом деле оно было выбрано без всякой задней мысли, по той причине, что аппарат ее, можно сказать, следовал за солнцем. Богам нравятся подобные шутки.