Кен Лю – Династия Одуванчика. Книга 2. Стена Бурь (страница 17)

Вот послушай, милая, что я тебе расскажу.

Тебе известно, что годы текут кругами по двенадцать лет, и каждый из них получил название в честь какого-то животного или растения. Начинается круг с года Сливы, за ней следует Крубен, потом Орхидея, Кит, Бамбук, Карп, Хризантема, Олень, Сосна, Лягушка, Кокос и, наконец, Волк, после чего снова приходит Слива. Судьба каждого ребенка управляется тем растением или животным, в год которого тот родился. Но каким же образом возникла так называемая Календарная дюжина? О, это отдельная история, которую стоит знать каждому.

Давным-давно, когда боги и герои еще вместе ходили по земле, сражались между собой и обнимали друг друга как братья, годы были лишены характера. Каждый год мог быть мирным, как карп, плывущий в горном потоке, и принести обильный урожай плодов суши и моря, а мог оказаться суровым, словно старая сосна, что машет скрюченными ветвями, холодным и голодным.

– Братья и сестры, – сказал однажды повелитель Руфидзо, сострадательный бог целителей. – Мы слишком долго позволяли времени течь вольной рекой. Но наша матушка, Повелительница Всех Вод, поручила нам заботиться о жителях Дара. Пора уже упорядочить время.

Остальные боги и богини поддержали это в высшей степени разумное предложение и договорились разделить время на круги по двенадцать лет, подобно тому, как могучая река Миру ныне укрощена дамбами и мельничными запрудами, построенными через каждую дюжину миль вдоль всего ее русла. Двенадцать – хорошее число: оно равно количеству четырех стихий (воздуха, земли, воды и огня), помноженному на три формы времени (будущее, настоящее и прошлое). И каждому году полагалось получить имя в честь животного или растения Дара, чтобы придать ему соответствующий характер. Таким образом, рассудили боги, крестьяне, охотники, рыболовы и скотоводы будут знать, чего ожидать и к чему готовиться в то или иное время.

– Особенность цивилизации состоит в том, чтобы давать имена вещам, имени не имеющим, – изрек господин Луто, всегда стремившийся придать любому делу налет книжной учености.

– Я предлагаю выбрать для первого года пару воронов… – начала госпожа Кана.

– …потому как общеизвестно, что вороны – самые мудрые из птиц, – закончила госпожа Рапа.

– Нет-нет-нет, – возразил господин Тацзу, обожавший противоречить сестрам-близнецам. – Полагаю, что не стоит называть годы в честь наших пави. Во-первых, на круг их не хватит. А во-вторых, совсем недавно мы вели войну с целью выяснить, кто из нас первый среди равных. Не начинать же все опять!

– Тогда что ты предлагаешь, Тацзу? – спросила Тутутика, которой тоже не хотелось, чтобы между богами вновь возникли ссоры.

– Давайте устроим игру!

– Давайте! Давайте! – радостно подхватили остальные боги и богини, ибо всем известно, что они, подобно детям, больше всего на свете любят игры.

– Мы известим все растения, деревья, цветы, птиц, рыб и зверей, что боги Дара приглашают желающих побороться за право стать проводниками времени. В назначенный день мы спрячемся в далеких уголках Дара, и первые двенадцать живых существ, которые нас найдут, удостоятся чести управлять годом.

Все боги и богини сочли эту мысль просто великолепной, и игра началась.

– Мама, вот бы мне увидеть богов!

– Это еще зачем? Разве ты не знаешь, что не будет добра тому, кто посмеет докучать богам в тот момент, когда они не хотят этого?

– Я бы только спросила у них: почему? Почему папа пропал? Почему забрали Фэро и Пасу? Почему в меня ударила молния? Почему мы так много работаем и так мало едим?..

– Тише, дитя. Не всегда есть ответы, иной раз есть только истории.

В назначенный день все растения и животные принялись обыскивать каждый уголок Дара, чтобы оказаться среди немногих счастливчиков, у которых будет свой собственный год.

Некоторые подданные растительного и животного царств пытались добиться успеха каждый сам по себе: так, например, блестящие киты, крупнейшие среди рыб, рыскали вокруг островов, торопясь проверить каждую укромную бухту и каждый уединенный пляж вперед остальных. Золотые хризантемы расцветали повсюду, наполняя воздух благоуханием в надежде выманить какого-нибудь падкого на красоту бога из укрытия. Мудрые вороны кружили над городами, зорко высматривая все, что покажется им скорее божественным, чем человеческим. Кокосы один за другим падали в воду, и всплески их сливались в новую и чарующую мелодию: они рассчитывали, что у какого-нибудь подслушивающего их бога вырвется восклицание восторга. Золотые и красные карпы танцевали в прудах и реках; они выставляли из воды полупрозрачные плавники и забавно шевелили усами, чтобы развлечь и заворожить бессмертных. Лотос развернул во всех направлениях на поверхности воды тысячеглазые стручки и раскрыл сотни отверстий в корнях, улавливая малейшие колебания: получилась этакая все видящая и все слышащая дозорная башня. Кролики и олени скакали по лугам на Экофи и на острове Полумесяца, причем каждый из них старался высмотреть в море травы необычную кочку, способную оказаться притворившимся богом; и те и другие понятия не имели, что растения тоже вынашивали коварные замыслы и устраивали обманные потайные места, чтобы отвлечь глупых травоядных, а сами тем временем пытались чувствительными корешками нащупать богов под землей.

Другие решили образовать необычные союзы, чтобы использовать уникальные свойства всех созданий Дара. Могучий крубен, властелин морей, сговорился со светящимся морским огурцом, этим наполовину растением, наполовину животным. Исходящий от последнего свет должен был помочь первому разглядеть прячущихся в темных морских впадинах богов и поймать их. Зимняя слива, бамбук и сосна, три самых привычных к холоду растения, сдружились с теплолюбивой пустынной жабой, поэтому пока бамбуковые рощи, сосновый бор и кущи зимней сливы перешептывались друг с другом через увенчанные снегом горные вершины, жабы обыскивали жерла вулканов. А волк, самый свирепый хищник суши, договорился с лианой устроить так, чтобы, когда стая его рыщущих по лесу и воющих собратьев спугнет и обратит в бегство прячущихся богов, они попали в цепкие объятия вьющихся растений.

В тот памятный день, с утра до полудня и с полудня до вечера, богов находили одного за другим.

Сначала сосна, бамбук и зимняя слива, обыскивая на островах все места, что были тронуты морозом, обнаружили на горе Висоти госпожу Рапу, принявшую вид изящного лица, высеченного на прозрачной поверхности замерзшего водопада. Вскоре после этого открытия лягушки отыскали госпожу Кану в зазубренной расселине, пробежавшей по стекловидной поверхности обсидиана.

Союз огня и льда сыграл свою роль.

Но не все альянсы выдерживали испытание. Самонадеянный крубен нырнул, заметив завихрения в одной из глубочайших морских впадин. Чернильный мрак вод рассеивали сотни светящихся морских огурцов, прицепленных к его голове подобно бриллиантам, украшающим верхушку скипетра власти. Но в последнюю минуту, как раз перед тем как крубен успел бережно сомкнуть челюсти вокруг смеющегося водоворота Тацзу, повелитель морей мотнул головой и сбросил морские огурцы со своих непробиваемых чешуек. Так водяной буйвол стряхивает облепивших его голову слепней. Пока крубен мчался, торжествуя, к поверхности, бедные огурцы, нежные и светящиеся, бессильно опускались в глубину бездонной впадины, подобно падающим с неба звездам.

Так рискуют те, кто пытается угождать великим и сильным.

– Мама, а почему те, у кого много власти, всегда ведут себя очень плохо?

– Мими-тика, разве рыбак, пожинающий плоды моря, злодей? И злодей ли крестьянин, срезающий метелки сорго? Или ткач, который вываривает коконы шелкопряда и распеленывает первоначальную одежду гусеницы, теперь превратившуюся в саван?

– Не понимаю.

– Великие властители, смертные или бессмертные, делают то, что делают, поскольку у них свои заботы, а у нас свои. Мы страдаем, потому как мы – трава, по которой ступают великаны. Слушай дальше, девочка.

В уединенной бухте на северо-востоке Большого острова киты, обыскивающие берега Дара, обнаружили древнюю морскую черепаху, панцирь которой, покрытый трещинами и похожий на коралловый риф, выглядывал из воды.

Киты окружили черепаху, в шутку облили ее струями своих фонтанов, и среди брызг засияла яркая радуга.

– Повелитель Луто, – сказала предводительница китов, огромная самка с куполообразной головой, чьи серые глаза повидали сотни весен. – Ты спрятался в точности там, где мы и предполагали.

Древняя черепаха рассмеялась и превратилась в смуглокожего небожителя, бога снов и предзнаменований.

– А почем знать, может, все обстоит как раз наоборот, и вы нашли меня именно там, где, по моим расчетам, и должны были искать?

Тут киты смутились.

– Но если ты заранее знал, что мы станем искать тебя здесь, то почему не спрятался где-нибудь еще? – спросила их предводительница.

Луто в ответ лишь улыбнулся и указал на радугу, меркнущую по мере того, как туман, поднятый фонтанами китов, рассеивался.

– Не потому ли, что хотя и ты предвидишь будущее, однако не можешь изменить его? – задала она другой вопрос.

Луто улыбнулся и вновь указал на радугу.

– Или же причина в том, что ты предвидел будущее и решил, что в конечном счете желаешь созерцать это зрелище? – предприняла новую попытку китиха.