Кен Фоллетт – Вечер и утро (страница 41)
Дренг понял, что его загнали в угол, и побледнел.
– Просто корми Эдгара посытнее, вот и все, – сказала ему дочь. – Ты же можешь это себе позволить.
Дренг смерил Эдгара недоброжелательным взглядом:
– Ах ты, хитрая маленькая крыса!
– Это не я придумал, – возразил Эдгар. – Знаешь, порой я жалею, что не вырос таким же умным, как моя мама.
– Лучше пожалей, что твоя мать слишком умная. Я тебе все припомню!
– Я люблю вкусную кашу. – С этими словами Квенбург открыла сундук, в котором Этель хранила еду, и достала оттуда кувшин с маслом. Поясным ножом отрезала большой кусок и плюхнула в миску Эдгара.
Дренг беспомощно смотрел на это безобразие.
– Скажи своей матери, что я это сделала, – попросила Квенбург.
– Скажу, – пообещал Эдгар.
Он быстро съел кашу с маслом, и никто не стал его останавливать. Другое дело! Правда, посулы Дренга поквитаться с ним самим и с его матушкой продолжали звучать в голове юноши. «Твоя мать слишком умная. Я тебе все припомню».
Как бы эти угрозы не сбылись.
9
Рагна покидала Шербур, полная радостного предвкушения. Она сумела взять верх над родителями и отправлялась в Англию, чтобы выйти замуж за человека, которого любила.
Казалось, весь город высыпал на берег проводить дочь графа. Судно, носившее название «Ангел», подняло большой разноцветный парус на единственной мачте; кроме паруса, у него имелось шестнадцать пар весел. Резная носовая фигура изображала ангела, трубящего в трубу, а корма плавно превращалась в длинную изогнутую шею, увенчанную львиной головой. Кормчим на судне был жилистый и седобородый Ги, уже много раз пересекавший пролив и ходивший в Англию и обратно.
До сих пор Рагна плавала по морю всего единожды: три года назад они с отцом побывали в Фекане, находившемся за девяносто миль от Шербура, на дальнем берегу Сенской бухты. Погода стояла хорошая, море было спокойным, моряки любезничали напропалую с юной красавицей, и то путешествие оказалось приятным во всех отношениях.
Девушка с нетерпением ожидала нового выхода в море, предполагая, что он станет лишь первым из множества новых приключений. Конечно, ей доводилось слышать о том, что морское путешествие таит в себе опасности, однако она все равно пребывала в радостном возбуждении, уж таков был ее характер. Куда лучше что-либо предвкушать в светлой надежде, чем изводить себя глупыми домыслами.
Рагну сопровождали горничная Кэт, белошвейка Агнес, еще три служанки и Берн Великан, которому придали шесть воинов для защиты графской дочери. Взяли также лошадей – Рагна не пожелала оставить дома верную Астрид, а Берн не захотел расставаться со своим конем – и четырех вьючных пони. В поклаже, среди прочего, были четыре новых платья и шесть новых пар обуви. Еще Рагна приготовила особый свадебный подарок для Уилвульфа: пояс мягкой кожи с серебряной пряжкой и висами, уложенный в отдельную шкатулку.
Лошадей стреножили, палубу застелили соломой на случай качки в море, чтобы не больно было падать. Когда все поднялись на борт, то на судне стало тесновато – ведь, помимо важных гостей, его команда насчитывала два десятка человек.
Когда подняли якорь, Женевьева пустила слезу.
В путь тронулись при ярком солнечном свете; дул стойкий юго-западный ветер, суливший доставить их в Кум всего через пару дней. Рагна впервые за последние дни ощутила беспокойство. Уилвульф любит ее, но все может измениться. Она очень хотела подружиться с его родичами и подданными, вот только захотят ли того же они сами? Сможет ли она завоевать их расположение? Или они станут потешаться над бестолковой чужестранкой, хуже того, негодовать на ее богатство и красоту? Понравится ли ей в Англии?
Чтобы отделаться от этих вздорных мыслей, Рагна со служанками занялась англосаксонским. До отплытия она каждый день брала уроки у уроженки Англии, вышедшей замуж за мужчину из Шербура. А теперь горничные хихикали, слушая, как она произносит слова, обозначающие мужские и женские части тела.
Неожиданно, почти без всякого предупреждения, летний бриз превратился в осеннюю бурю; холодный дождь мгновенно промочил судно и всех, кто на нем плыл.
Укрыться было негде. Однажды Рагне довелось увидеть ярко раскрашенную речную ладью с навесом, защищавшим благородных дам от палящего солнца, но других кораблей наподобие этого или таких, где можно спрятаться под палубой, она не встречала. Словом, в непогоду все, кто был на борту, промокали вместе с грузом. Когда полил дождь, Рагна и ее служанки сбились в кучку, натянули на головы капюшоны и замерли на месте, чтобы не наступить невзначай в лужи, мгновенно расползшиеся по днищу «Ангела».
Впрочем, дождь очень скоро сделался меньшей из неприятностей. Ветер крепчал и грозил перерасти в бурю. Кормчий Ги держался спокойно, однако велел спустить парус, чтобы судно не опрокинулось. Теперь «Ангел» двигался в ту сторону, куда его влекли ветер и волны. Небо застилали плотные тучи, и моряки не могли сказать, где находится Англия. Рагна начала бояться.
С кормы сбросили морской якорь – большой мешок, заполненный водой: он замедлял движение судна и помогал удерживать корму под ветром. Но против волн, которые становились все выше, этот якорь не помогал. Судно резко накренилось; ангел на носу словно вострубил в трубу, устремляясь к небесам, а в следующий миг нырнул в бурлящую пучину. Лошади не устояли на ногах, попадали на палубу, оглашая ее перепуганным ржанием. Воины Берна тщетно старались успокоить животных. Вода захлестывала борта, и кто-то из моряков стал молиться вслух.
Быть может, Рагне не суждено попасть в Англию. Быть может, судьба против того, чтобы она вышла замуж за Уилвульфа и родила от него детей. Быть может, она обречена погибнуть и угодить в преисподнюю – так ее карает Всевышний за грех прелюбодеяния, ведь она отдалась мужчине, которому не была женой.
Рагна допустила ошибку, попытавшись вообразить, каково будет утонуть. Ей вспомнились детские игры: она задерживала дыхание, выясняя, как долго сможет не дышать. Посреди бурного моря память об этой забаве преобразилась в жуткий страх, который обрушился на девушку и подмял ее под себя. Она вообразила весь ужас от осознания того, что дышать больше нет возможности, ибо легкие заполнены водой. Сколько времени нужно на то, чтобы умереть? От этой мысли ей стало плохо, и она избавилась от еды, которой наслаждалась на солнышке всего пару часов назад. Нутро не унималось, продолжало содрогаться, но было в этом и кое-что полезное – тошнота прогнала страх, поскольку Рагне очень быстро стало почти все равно, выживет она или умрет.
Чудилось, что буря никогда не закончится. Когда капли дождя вдруг исчезли из вида, Рагна не сразу поняла, что наступила ночь. Сделалось гораздо холоднее, от мокрой одежды начала бить дрожь.
Рагна понятия не имела, сколько длилась буря, но наконец она стала стихать. Ливень перешел в легкую морось, ветер унялся. Судно бессильно покачивалось на волнах. В особом, плотно закрытом сундуке нашлись фонари и початый сосуд с маслом, но разжечь огонь оказалось нечем. Кормчий Ги сказал, что можно было бы поднять парус, знай он наверняка, что они далеко от суши; однако, не зная местоположение судна и не видя береговых костров, которые наметили бы линию берега, полагаться на парус слишком опасно. Придется дожидаться утра, чтобы определить, куда их занесло.
Когда пришел рассвет, Рагна порадовалась предусмотрительности кормчего: в пределах видимости судна торчали из воды какие-то скалы. Небо по-прежнему затягивали тучи, но в одной стороне, должно быть на востоке, они были светлее. Значит, к северу лежала Англия.
Дождь возобновился, но моряки не унывали: они подняли парус, раздали на завтрак сидр и хлеб, затем принялись вычерпывать воду со дна судна.
Рагну поразила деловитость, с которой эти люди вернулись к исполнению своих обязанностей. Все они едва не погибли, так откуда в них это спокойствие, эта уверенность в себе? Сама она до сих пор думала лишь о том, что спаслась исключительно по милости Провидения.
«Ангел» шел вдоль побережья и в конце концов достиг небольшой гавани с несколькими лодками. Кормчий не знал этого места, но предположил, что судно отнесло на четыре или пять десятков миль к востоку от Кума. Судно повернуло и направилось в гавань.
Внезапно Рагне остро захотелось ощутить под ногами твердую землю.
Судно встало на мелководье, и Рагну перенесли на руках на усыпанный галькой берег. В сопровождении служанок и воинов-телохранителей она поднялась по склону к прибрежной деревушке и вошла в таверну. Девушка рассчитывала на огонь в очаге и горячий завтрак, но было еще слишком рано: огонь едва теплился, хозяйка, взлохмаченная и сварливая, терла глаза и подкидывала хворост в медленно разгоравшееся пламя.
Рагна дрожала, ожидая, пока принесут поклажу и она сможет переодеться в сухое. Хозяйка принесла черствый хлеб и некрепкий эль.
– Добро пожаловать в Англию, – сказала она.
Пережитая буря лишила Рагну той смелости, с какой девушка отправлялась в путь. За всю свою жизнь она никогда не боялась так долго. Когда кормчий Ги заявил, что нужно дождаться перемены погоды, а затем плыть на запад к Куму, она отказалась наотрез. Ей попросту претила мысль о том, чтобы когда-либо снова взойти на борт корабля. Впереди, не исключено, ее ожидали еще более суровые испытания, и Рагна твердо решила встретить их на суше.