Кен Фоллетт – Доспехи света (страница 70)

— О, Генри! — воскликнула она. — Да!

Они снова поцеловались, но Джейн прервала объятие. Она взяла Нортвуда за руку и вывела его из-за кустов. Эймос быстро отвернулся, делая вид, что праздно прогуливается мимо.

Джейн не дала себя обмануть.

— Эймос! — воскликнула она. — Мы помолвлены!

Она не остановилась, а повела Нортвуда внутрь. Эймос последовал за ними.

Крепко держа Нортвуда под руку, Джейн подошла к своему отцу, пастору Мидуинтеру, который разговаривал с олдерменом Дринкуотером и двумя девушками Хорнбим, Деборой и Бель.

— Отец, — сказала Джейн, — Генри хочет вам что-то сказать.

Это могло означать только одно, особенно учитывая, что Джейн назвала Нортвуда по имени. И Дебора, и Бель взвизгнули от восторга.

Нортвуд был подвыпившим, но хорошие манеры пришли ему на помощь, и он сказал:

— Сэр, позвольте мне просить руки вашей дочери?

Пастор колебался. Последней надеждой Эймоса было то, что Мидуинтер найдет предлог и скажет Нортвуду прийти к нему завтра, чтобы они могли как следует обсудить предложение.

Но Дринкуотер, который был дедом Джейн, не смог сдержать радости.

— Как великолепно! — сказал он.

— Джейн выходит замуж за виконта Нортвуда! Ура! — громко объявила Бель Хорнбим.

Мидуинтер был явно недоволен тем, как все это происходило. Однако, если бы он отказал дочери, она была бы опозорена. После долгой паузы он наконец сказал Нортвуду:

— Да, милорд, вы можете просить ее руки.

— Благодарю вас, — ответил Нортвуд.

— Браво, мисс Мидуинтер, — с восхищением пробормотала Дебора Риддик. Она, очевидно, поняла, что все это было блестяще разыграно Джейн.

Джейн взяла Нортвуда за руку, повернулась к нему и сказала:

— Смыслом моей жизни станет счастье моего чудесного мужа.

Эймос отвернулся, вышел из здания и направился домой.

*

Элси видела, как ушел Эймос, и по его виду поняла, что случилось что-то плохое. Ей не потребовалось много времени, чтобы выяснить, что именно. Через несколько минут в зале воцарилась атмосфера возбуждения, люди оживленно переговаривались, их голоса звучали удивленно и немного скандализованно. Затем к ней подошел Кенелм Маккинтош и сказал:

— Нортвуд сделал предложение Джейн Мидуинтер, и Джейн его приняла.

— Что ж, что ж, — сказала Элси. — Значит, Джейн получила мужчину, которого хотела.

А я — нет.

— Разве вы не удивлены?

— Не очень. Джейн упорно работала над этим несколько месяцев.

— Но ее отец — методист, а Нортвуд станет графом Ширингом!

— А Джейн станет графиней.

— Меня беспокоит, что методизм начинают воспринимать как обычную часть английского христианства.

— А почему бы и нет? Протестантизм ведь стал обычной частью европейского христианства.

Этот ответ на мгновение выбил его из колеи. Элси с удовольствием наблюдала, как он барахтается в поисках ответа. И к тому же он был чертовски хорош собой.

Наконец он сказал:

— Иногда вы бываете ужасно легкомысленны.

— Ну что вы, мистер Маккинтош, вы говорите так, будто почти ко мне привыкли.

Он на мгновение задержал на ней взгляд.

— Вы очень умны.

— Боже мой, какой комплимент! Особенно от мужчины!

— Снова легкомыслие.

— Знаю.

— Несмотря на это, я восхищаюсь вами.

Это был шифр. Это означало: «я в вас влюбляюсь». Она подавила желание съязвить. Она догадывалась, что он испытывает к ней нежность, а над настоящим чувством смеяться нельзя. С другой стороны, он никогда не смотрел на нее с тем животным желанием, которое она видела во взгляде Эймоса, когда тот смотрел на Джейн. Она невольно вспомнила слова Эймоса: «Он хочет на тебе жениться, потому что это поможет его карьере. Зять епископа вряд ли останется без продвижения в Церкви».

— Вы честолюбивы? — спросила она.

— Честолюбив в служении Богу, да. И моя жена разделит со мной радость служения Ему.

Его слова были банальны, но он казался искренним.

— В служении Богу, да, но в каком качестве? — спросила она.

— Если на то будет Его воля, я верю, что смогу трудиться епископом. У меня есть необходимое образование, я предан делу и трудолюбив.

— Сказали бы вы, что вы горды?

Ему было неуютно под этим допросом, но он упорно его сносил.

— Мне случалось исповедоваться в грехе гордыни, да.

Это было честно.

— Я люблю детей, — сказала она. — А вы?

— У меня никогда не было такой возможности. У меня нет сестер, только один брат, который на двенадцать лет старше. Мое самое раннее воспоминание связано с тем, как он уезжает из дома, покидает Шотландию. Он уехал на работу в Манчестер, как я уехал в Оксфорд. В Шотландии честолюбивым молодым людям мало что светит.

— Для некоторых служение Богу может заключаться в преподавании.

— Согласен. «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное», — сказал Иисус.

— Вы пытаетесь помогать в воскресной школе, но вам никогда не бывает легко с малышами.

— Возможно, вы могли бы меня научить.

Впервые она видела, чтобы он проявил смирение. Где-то внутри него был достойный человек.

— Я говорил с вашим отцом, — сказал Маккинтош.

Ее охватила паника. Сейчас он сделает ей предложение, а она не знала, что ответить. Она оглядела комнату и сказала:

— Я не вижу отца.

— Он ушел. Ему нездоровилось. Я немного беспокоюсь о его здоровье.

Тяня время, Элси спросила:

— А моя мать?