Кен Фоллетт – Доспехи света (страница 24)

— Хорошие или плохие?

Спейд полез за пазуху и достал лист бумаги.

— Прочти.

Эймос взял его.

Это был рукописный банковский чек, выписанный на «Кингсбриджский банк Томсона», старейший из трех банков города, и он предписывал выплатить сто четыре фунта, тринадцать шиллингов и восемь пенсов Джозефу Хорнбиму.

Эймос, казалось, лишился дара речи. Когда он поднял глаза на Спейда, в них стояли слезы.

— Это заем, разумеется, — сказал Спейд.

— Не могу поверить. Я спасен.

Спейд, чтобы успокоить Эймоса, перешел к деталям:

— Каноник Мидуинтер выступил попечителем группы твоих собратьев-методистов, которые скинулись, чтобы помочь тебе.

— Не могу поверить, что мне так повезло.

— Однако я советую тебе держать источник денег при себе. Это никого не касается.

— Конечно.

— Тебе придется платить четыре процента годовых и вернуть капитал в течение десяти лет.

Эймос смотрел на Спейда с чем-то сродни благоговению.

— Это ты все устроил, да, Спейд?

— Мы с каноником Мидуинтером.

— Как мне тебя отблагодарить?

Спейд покачал головой.

— Просто усердно работай, хорошо веди дела и верни всем долг, когда придет время. Это все, что я от тебя хочу.

— Я верну, клянусь. Не могу поверить в свою удачу. Слава Богу, и спасибо тебе.

Спейд встал.

— Это еще не конец. Нам нужно убедиться, что Хорнбим не попытается выкинуть какой-нибудь фокус.

— Хорошо.

— Сначала тебе нужно подписать соглашение о займе с каноником Мидуинтером в присутствии мирового судьи. Затем ты должен отдать банковский чек Хорнбиму, и я настоятельно советую сделать это тоже в присутствии того же судьи.

— Какого именно?

В Кингсбридже их было несколько, и некоторые были приятелями Хорнбима, как, например, Хамфри Фрогмор.

— Я говорил с олдерменом Дринкуотером, председателем мировых судей, — сказал Спейд. — Он тесть Мидуинтера, как ты, возможно, знаешь.

— Хороший выбор.

Дринкуотер был известен своей честностью.

— Тебе придется ему заплатить, конечно. Он возьмет пять шиллингов. Судьи часто берут плату за подобные услуги.

Эймос усмехнулся.

— Теперь я могу себе это позволить.

Они вышли из склада Спейда. Сначала они пошли в дом Эймоса, чтобы взять пять шиллингов из его сейфа. Затем направились к дому Дринкуотера на Фиш-лейн. Это был скромный, старый, фахверковый дом.

Дринкуотер их ждал. Он был в комнате, служившей ему кабинетом, и сидел за столом, на котором лежали все необходимые канцелярские принадлежности: гусиные перья, бумага, чернила, песок и сургуч. Голова его была лысой, но сегодня он надел парик, чтобы подчеркнуть официальность момента.

Он прочел соглашение о займе, которое принес Спейд.

— Все как положено, — сказал он и подвинул его через стол. Эймос взял перо, обмакнул его в чернильницу и подписал свое имя, затем Дринкуотер подписался как свидетель.

Спейд взял документ, посыпал его песком, чтобы высушить чернила, затем аккуратно свернул и спрятал за пазуху.

— Теперь мне нужно сделать все, чтобы его вернуть, — сказал Эймос.

— Вернешь, — сказал Дринкуотер. — Мы все в тебя верим.

Эймос выглядел испуганным, но решительным.

Дринкуотер надел довольно поношенное старое пальто, и трое мужчин вышли и направились к дому Хорнбима.

Ожидая в холле и глядя на портрет Хорнбима, Эймос сказал:

— В прошлый раз, когда я был здесь, я пережил худший шок в своей жизни.

— Теперь очередь Хорнбима быть шокированным, — сказал Спейд.

Лакей провел их в кабинет. Хорнбим был поражен их появлением.

— Что такое? — раздраженно спросил он. — Я ждал юного Барроуфилда, а не делегацию.

— Речь о займе юного Барроуфилда, — сказал Спейд.

— Если вы пришли молить о пощаде, то зря тратите время.

— О нет, — сказал Спейд. — Мы и не ждем от вас милосердия.

Высокомерную уверенность Хорнбима подточил червь сомнения.

— Что ж, не тратьте мое время, говорите, чего вы хотите?

— Ничего, — сказал Спейд. — Но у Барроуфилда кое-что есть для вас.

Эймос протянул банковский чек.

— Хорнбим, — заговорил Дринкуотер, — прежде чем вы предъявите этот чек в банке, вам нужно будет передать все документы, касающиеся долгов покойного Обадайи Барроуфилда перед вами. Полагаю, это та стопка на столе, но, если вы не можете немедленно их найти, вы должны вернуть чек юному Барроуфилду.

Мясистое лицо Хорнбима сперва побледнело, потом порозовело и, наконец, побагровело от ярости. Не обращая внимания на Дринкуотера, он уставился на Эймоса.

— Где вы взяли деньги? — заорал он.

Эймос выглядел испуганным, но не дрогнул.

— Не думаю, что вам нужно это знать, олдермен.

«Молодец, Эймос», — подумал Спейд.

— Вы их украли! — взвизгнул Хорнбим.

— Могу вас заверить, Хорнбим, — вмешался Дринкуотер, — деньги были получены честным путем.

Хорнбим набросился на Дринкуотера.

— По какому праву вы вмешиваетесь в это дело? Вас это не касается!

— Я здесь как мировой судья, — мягко сказал Дринкуотер, — чтобы засвидетельствовать законную сделку, погашение долга. Во избежание сомнений, возможно, вы напишете простую расписку о том, что Барроуфилд полностью погасил свой долг перед вами. Я ее засвидетельствую, а Барроуфилд сможет ее оставить у себя.