Кен Бруен – Убийство жестянщиков (страница 44)
— Купить тебе выпить и отвести домой.
— А если я буду сопротивляться?
— У меня есть шоковый пистолет.
— С тебя станется.
Самое ужасное заключалось в том, что мне хотелось продолжать пить. Демоны ревели в моей душе, и мне казалось, что Джефф может составить хорошую компанию. Но я взял себя в руки и сказал:
— Ты готов?
— Джек, это пьянство, как ты можешь все время продолжать? Я уже готов.
— По правде говоря, сам не знаю.
По дороге к Шоп-стрит он слегка спотыкался, но в остальном не казался пьяным. Сказал:
— Знаешь, ее не возьмут в монашки.
— Серину Мэй?
— Ну да, они не берут девочек с синдромом Дауна.
— Вот это действительно трагедия. Я был уверен, что ты твердо решил отдать ее в монастырь.
— Все равно, поневоле задумаешься.
— Джефф, не стоит думать, что все такое черное, каким его малюют.
* * *
РОЛЬ ПОЛИЦЕЙСКИХ
Наконец-то я повел Лауру танцевать. Как говорил Джек Николсон: «Да я лучше себе глаза выколю».
Прежде чем податься в Лондон, я жил в гостинице «Бейли». Надо быть старожилом Голуэя, чтобы знать об этой гостинице. Во всяком случае, надо быть старым. Недалеко от Айр-сквер, по направлению к туристическому бюро, сверните налево в маленькую улочку, и вы пришли. Хозяйке было за восемьдесят, но она была хитра и энергична. Горничная Джанет была еще старше. Она подарила мне четки. Вскоре после этого я убил своего лучшего друга. Я вовсе не хочу сказать, что тут есть связь.
Именно Джанет рассказала мне о том, что по субботам в гостинице устраивают танцы. Мне показалось это безопаснее, чем какой-то клуб, кроме того, тут играл живой оркестр. Если считать живым человека за пятьдесят в блейзере.
Я оделся без выпендрежа: темные джинсы, белая рубашка — и выражение глубокого беспокойства. Мы договорились встретиться в гостинице.
— Почему там? — спросила она.
— Чтобы создать атмосферу.
Как обычно, она не поняла, о чем я говорю, но согласилась. Когда я толкнул крутящиеся двери, портье воскликнул:
— Бог мой, Джек Тейлор!
— Как поживаешь?
Я не мог вспомнить, как его зовут, поэтому ограничился вежливым приветствием. Похоже, сработало, потому что он сказал:
— Прекрасно. Я слышал, ты уехал в Лондон.
— Уже вернулся.
— Приятно слышать, Джек
Я с удовольствием уселся в одно из глубоких кресел, стоявших в холле. Сидя в таком кресле, ощущаешь себя шишкой.
Прибыла Лаура в коротком черном пальто. При виде ее ног можно было умереть. Я заметил, что портье оценил ноги по достоинству. Я встал, она меня поцеловала и сказала:
— Сто лет тебя не видела.
Она сняла пальто и осталась в черной кофточке и черной же юбке. Я сказал:
— Господи, ты выглядишь потрясающе.
— Все для тебя, Джек.
Подошел портье и спросил:
— Твоя дочь, Джек?
— Точно, сейчас как раз каникулы между семестрами.
Лаура заказала шерри, а я «Джеймсон». Пора было начинать вечер.
Портье, стараясь загладить неловкость, предложил:
— Может быть, вам будет удобнее в баре?
— Нет.
Я рассказал Лауре про «Бейли». Она сказала:
— А, субботние танцульки. Мой папа сюда ходил.
Оп-ля!
Мы еще немного выпили и поднялись, чтобы идти. Портье отвел меня в сторону:
— Джек, я ничего такого не хотел сказать.
— Забудь.
— Мне вовсе не хотелось бы обижать полицейских.
Я не стал его поправлять. Кроме того, это доказывало, что, вопреки общепринятому мнению, портье знают далеко не все.
Мы с миссис Бейли радостно поздоровались. Она спросила:
— А это кто?
— Лаура Нилон.
— Очень приятно.
Лаура отправилась в дамскую комнату, а миссис Бейли сказала:
— Я слышала, ты женился.
— Да, но не на Лауре.
— Я так и подумала. Для жены она слишком хорошо к тебе относится.
Ирландская лесть лучшего образца. Что-то в ней льстит, но что-то и укоряет. Так или иначе, не дает расслабиться. Она добавила: