Кен Бруен – Убийство жестянщиков (страница 38)

Затем Билл снова повернулся ко мне:

— Ты шляешься по городу вместе с копом.

— Верно.

— Господи, Джек, к тому же англичанином.

— Он наполовину ирландец.

— Чушь.

Он произнес это слово с силой, заставившей затрястись все его тощее тело.

Я спросил:

— Ты болен?

— Рак печени.

— О господи!

— Полагаю, Господь не имеет к этому отношения. Чертов Селлафилд, это, по крайней мере, Англия. О какой помощи речь, Джек?

— Есть одна девушка, ее зовут Лаура Нилон.

— Я эту семью знаю.

— Мне нужна для нее защита.

— А кому она еще нужна, кроме тебя?

— Одному англичанину, зовут Рональд Брайсон, работает где-то в «Саймоне».

Билл покачал головой:

— Почему у тебя все неладно с англичанами? Ты много лет собирался перебраться в Лондон, а Лондон постоянно достает тебя здесь.

— Тут ты, пожалуй, прав.

— Ладно, Джек, ты знаешь, как все устраивается, иначе бы сюда не пришел. Я организую то, что ты просишь. Но не стоит напоминать, что ничего не делается бесплатно.

— Ты хочешь сказать, я теперь у тебя в долгу.

— Именно.

— Что ты хочешь?

— Кто знает? Тебе просто позвонят и попросят об одолжении. Обсуждению не подлежит.

— Я знаю порядок.

— Будь в этом уверен, Джек.

Беседа была окончена. Я встал и спросил:

— Как поживает твоя мама?

— Умерла, спасибо.

В 1987 году комитет по подготовке полицейских издал доклад, в котором впервые определил философию современного полицейского. Граждане имеют право ждать от полицейских:

мудрости Соломона, мужества Давида, силы Самсона, терпения Иова, воли Моисея, доброты доброго самаритянина, стратегических способностей Александра, веры Даниила, дипломатичности Линкольна, терпения плотника из Назарета и, наконец, хорошего знания всех естественных, биографических и общественных наук.

Вот если у него все это есть, тогда, возможно, из него выйдет хороший полицейский.

Все это вперемешку мне снилось аж до полудня следующего дня. Я был вконец измотан. Все события предыдущих дней хором заявили: «Достаточно».

Я оставил записки для Кигана, Лауры и Трубочиста. Кигану написал «Спасибо». Лауру пригласил потанцевать. Трубочисту сообщил: «Почти закончил». В записках содержалось две лжи. Я улегся в постель без кокаина, приготовив себе горячий пунш и прихватив одну из книг Кигана, «Попрощайся с завтра» Горация Маккоя, нового классика, больше известного своим романом «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?». Я даже не допил пунш — заснул. Свет так и не погасил.

Я долго стоял под душем, разгоняя пауков. Пора подрезать бородку. Я умудрился сделать это довольно удачно: руки не тряслись. Надел чистый свитер, новые джинсы и направился вниз. Там увидел конверт. Узнал почерк Кики. Стоит сначала выпить кофе. Я чувствовал себя хорошо. Два тоста с шипящими ломтиками бекона. Съел, налил себе вторую чашку кофе, закурил и разорвал конверт.

Дорогой Джек!

Термин «метафизика» вызывает у разных людей разные ассоциации. У некоторых он вызывает отвращение, потому что для них означает туманные предположения, необоснованные утверждения и нарушение границ разумного, что больше свойственно поэзии, а не прозе. Другие видят в метафизике прямо противоположное, а именно невероятно упрямую попытку думать ясно и четко. Ты не хотел бы знать происхождение этого термина, Джек? Среди трактатов Аристотеля есть несколько коротких статей о том, что он называет первой философией. Они вошли в собрание из десяти томов, которые, как и следовало ожидать, Андроник Родосский в своем издании работ Аристотеля назвал «La Meta Physic», потому что они следовали непосредственно за трактатами по физике.

Ты все понял, Джек?

Во всяком случае, следующее ты точно поймешь: я с тобой развожусь.

По радио Симас Хини говорит, что Ирландия — это классно. Киган бы согласился, хотя наверняка подобрал бы более красочный эпитет.

У меня новое дело!

Я сидел в пабе «У Нестора» и пил кофе, когда ко мне подошел мужчина.

— Мистер Тейлор, могу я с вами поговорить?

Снова английский акцент. Надеюсь, Билл об этом никогда не узнает. Мужчина был примерно моего возраста, походил на бухгалтера. Большие залысины и лицо, которое вряд ли кто-нибудь бы назвал интересным. Одет в джинсы и теплую куртку. Мужчина сказал:

— Я Майкл Тейт. Возможно, вы обо мне слышали?

— Нет.

— Или о ЛФГ?

— Тоже нет.

Он слегка растерялся, и я попросил:

— Скажите мне, что это означает.

— Лебединый фонд Голуэя.

— Надо же.

— Это добровольная организация. Мы заботимся о лебедях.

— Замечательно.

— Вы читаете «Голуэй Эдвертайзер»?

— Не слишком внимательно, должен признаться.

— Кто-то отрубает лебедям головы.

— Господи.

— У полицейских нет времени начать расследование. Мы слышали, вам удается добиться результатов.

— Право, я не знаю, я…

— Семь лебедей за две недели. Разумеется, мы заплатим.

— Где это произошло и когда?

— Ранним утром, в водоеме Кладдаф.

— Почему же вы не соберете своих членов и не установите постоянное дежурство?