Кен Бруен – Стражи (страница 47)

— Да?

— Джек, не хочу надоедать, но ты уже нашел себе жилье?

— Нашел.

— Ну здорово… Хорошее?

— Какая тебе разница?

— Не хочу, чтобы мы расставались поссорившись.

— Ну разумеется. Ты меня выгоняешь, но это не должно повлиять на нашу дружбу.

— Я чувствую себя неловко.

Я громко рассмеялся и сказал:

— Какая трагедия! Ради бога, не истязай себя. — И захлопнул дверь.

В целом мой последний вечер в это квартире выдался удачным.

* * *

В чрезвычайно важных делах стиль, а не искренность имеет наиважнейшее значение.

Насилие требует холодного и убийственного стиля.

На следующее утро я пил кофе и вспоминал, не забыл ли чего уложить. Передавали новости. Я слушал вполуха, пока не услышал по местному каналу:

Сегодня утром из воды у пирса Ниммо выловили тело молодой девушки. Прибывшие на пирс гвардейцы безуспешно пытались вернуть ее к жизни. Это десятый подросток, совершивший самоубийство в этом самом месте.

— Это снова он, — сказал я.

Зазвенел телефон. Это была Энн, которая без всяких вступлений спросила:

— Ты слышал новости?

— Да.

— Ты мог бы этому помешать. — И повесила трубку.

Будь у меня бутылка, я в ней утопился бы. Позвонил и вызвал такси. Вынес вещи и стал ждать у канала. Закрыв дверь квартиры, не оглянулся.

Таксист был из Дублина и очень этим гордился.

Я сказал:

— Гостиница «Бейли».

— Где это?

Я рассказал ему, как ехать, и он удивился:

— Как же я никогда ее не замечал?

Я не ответил. Он всю дорогу разглагольствовал по поводу того, что Общество анонимных алкоголиков делает неправильно. Я издавал соответствующие звуки. Подъехав к гостинице, он оглядел ее и заметил:

— Черт, неважно смотрится.

— Это как анонимные алкоголики… смотреть надо изнутри.

Миссис Бейли сидела на своем месте и спросила:

— Портье нужен?

Я покачал головой.

Она добавила:

— Джанет прекрасно убралась в комнате. — Протянула мне связку ключей: — Можете уходить и приходить, когда хотите.

Что еще человеку надо?

Я представлял себе Джанет молодой девушкой. А она была, пожалуй, даже старше миссис Бейли. Ждала меня у дверей и с чувством пожала мне руку, добавив:

— Замечательно, что вы из Голуэя.

Комната оказалась большой, светлой, с огромными окнами. На столе стояла ваза с цветами. Джанет вошла за мной и объяснила:

— Это вроде «добро пожаловать».

Ванная комната тоже просторная, ванна — огромная, множество свежих полотенец. На столике около кровати — кофейник и пачка очень хорошего печенья.

Я сказал:

— Вы так постарались!..

— А, ничего особенного! У нас не было постоянных жильцов с той поры, как мистер Уэйт преставился.

— И долго он здесь жил?

— Двадцать лет.

— Я столько же проживу.

Она широко улыбнулась. От всего сердца. Она из тех женщин, которые никогда не злятся и не грустят. Она выглянула в коридор, как будто кто-то мог подслушать, и сказала:

— У нас по субботам танцы.

— В самом деле?

Она просияла. Напомнила мне монашку, которую угостили шоколадом. Она сказала:

— Но никогда никаких объявлений. «Свингтайм ейсес», вы их знаете?

Я не знал, но сказал:

— А как же! Замечательный оркестр!..

— Да, великолепный. Играют фокстроты, танго… Всем нравится. Вы танцуете?

— Видели бы вы мамбу в моем исполнении!

Она прямо-таки взвизгнула от восторга.

Я попросил:

— Оставьте для меня последний танец.

Клянусь, уходя, она даже подпрыгивала. В комнате оказались телефон, телевизор и видеомагнитофон. Все самое основное. Решил не разбирать вещи. Спустился по лестнице и вскоре оказался на улице. Я так хотел выпить, что чувствовал вкус виски на языке.

Букмекерская контора пустовала. Только Харт за конторкой. Не поднимая головы, сказал:

— Ты меня разорил.

— Разве ты не подстраховался?

— Разумеется, подстраховался.