Кен Бруен – Мученицы монастыря Святой Магдалины (страница 53)

— Вот что, мистер Тейлор, у меня для вас обнадеживающие новости.

— Замечательно.

— Весьма вероятно, что дело будет закрыто.

— Почему?

— Жертва… хотя нам с вами лучше не использовать этот термин вне стен моего офиса, верно?

Тут я спорить не стал.

— Не дождетесь, чтобы я назвал его жертвой.

— Прекрасно, это главное. Вы только что освоили большую часть законодательства.

На нем был костюм, который заявлял: «Я — победитель».

— А вы… тут уж не поспоришь… совсем наоборот.

Он полистал страницы дела и сказал:

— Хотя полицейские могут выставить обвинение в разрушении собственности.

— Вот как.

Адвокат отмахнулся:

— Они лишь производят шум, чтобы мы не забывали, что они работают. Если вы готовы заплатить компенсацию, я могу отделаться и от этого обвинения.

Он помолчал и более строгим тоном спросил:

— Вы пойдете на это?

— Разумеется.

— Молодец. Я займусь этим немедленно. Если вы расплатитесь до слушания дела в суде, ситуация будет выглядеть лучше. Вы покажете, что раскаиваетесь… Вы ведь раскаиваетесь, мистер Тейлор?

— Абсолютно.

— Ладушки, значит, с этим разобрались. Я с вами свяжусь, как только у меня будет новая информация. Чутье подсказывает мне, что вам даже не придется появляться в суде.

— Это изумительно.

Адвокат отклонился назад в своем вертящемся кресле и возразил:

— Нет, это называется целесообразностью.

— Как насчет вашего гонорара?

— Рад вас обрадовать, вам об этом не надо беспокоиться.

— Почему?

— Давайте скажем так: я рад, что имею возможность оказать услугу Кирстен.

Мы оба отметили, что он назвал ее по имени. Я помолчал, потом сказал:

— Спасибо.

— Мистер Тейлор?

— Да?

— Не очень полагайтесь на целесообразность в будущем. Это величина переменная.

Я уже дошел до двери, когда адвокат добавил:

— Вы же не захотите обидеть людей, которые вам помогли.

— Черт, вот это уже напоминает угрозу.

Он вскинул брови:

— Я же юрист. Я никому не угрожаю.

— Вы, верно, шутите. Вы лишь этим и занимаетесь. Только эта ваша деятельность сертифицирована.

Я резко сократил прием таблеток. Вместо двух в качестве завтрака я терпел до полудня и выпивал одну. Считал это выдержкой. После этого адвоката мне уже ни на кого не хотелось смотреть. Я пошел назад, в гостиницу, удивляясь, почему меня не порадовали новости, которые он мне выложил. Похоже, в тюрьму я не попаду, но я понимал, что все еще на крючке. Кто-нибудь обязательно потребует возврата долга.

В вестибюле я встретил миссис Бейли, которая сказала:

— К вам пришел молодой человек.

— Вот как.

— Он ждет в холле.

— Понял.

— Мистер Тейлор, этот молодой человек очень рассержен.

— Разве они все не рассержены?

Это был Терри Бойл. В дорогом костюме, типа того, что был на адвокате, во всяком случае, в том же ценовом диапазоне, который остается вне пределов достижимости для меня. От Бойла, как говорится, пар шел. Я сказал:

— Привет, Терри.

Он прямо трясся от злости. Взвизгнул:

— Ты трахаешь Кирстен.

— Bay… говори потише.

— Не буду.

Я поднял руку. Терри отступил назад, и я предложил:

— Ладно, давай сядем, а ты попытайся остыть.

Мы сели.

Я вытащил сигареты и закурил. Он отмахнулся от дыма и заявил:

— Я тебя нанял, и что ты делаешь? Ты, черт побери, лезешь в постель к этой суке.

— Кто тебе сказал?

— Она.

— И ты ей поверил?

Бойл как будто ждал такого вопроса. Спросил:

— У тебя есть татуировка в виде ангела на груди?

— Я…

— Есть, точно есть… Дай-ка я взгляну.