реклама
Бургер менюБургер меню

Кен Бруен – Мученицы монастыря Святой Магдалины (страница 25)

18

Я думал о Кейси, амбале Билла Касселла. О гиганте, который наслаждался моим унижением. Как говорят сицилийцы, если собираетесь мстить, ройте две могилы. Одну для себя. Еще они говорят, что месть — это кушанье, которое лучше есть холодным. Я уже точно остыл.

Мимо прошла монахиня, вся сияя благостью. Если бы я с ней посоветовался, она наверняка бы завела: «Мы обретаем свое прощение, прощая других».

А я бы ее послал.

Я встал, потянулся, даже ощутил некоторую легкость. Пойду, разверну пушку, отполирую рукоятку. Распорядок дня Кейси я знал назубок. Оставалось только сделать следующий шаг.

Пристрелить его.

* * *

Всего лишь небольшая трещина…

Но трещины рушат пещеры.

Ничто так не отражает эти месяцы тупости, почти комы, так хорошо, как мой абсолютный эгоизм. Дни шли за днями, не оставляя ни малейшего следа. Сейчас я оглядываюсь назад и думаю: «О чем, черт возьми, я тогда думал?»

Седьмого июня должны были состояться выборы в Англии. Везде и всюду — зубастая улыбка Тони Блэра. Все это скользило мимо меня. Когда-то я знал поименно всех членов парламента и следил за дебатами в палате общин.

Теперь я практически никого не знал. Я, правда, заметил, что Деса О'Мэлли канонизировали в телевизионном сериале. Хоги подложили взрывное устройство, выставили, но что в этом особенного? Я как-то мельком видел его, хлипкого и трясущегося, когда он выходил из машины, а собравшаяся толпа улюлюкала.

Теперь мне на все было наплевать.

Луи Уолш осчастливил нас еще одной группой. На этот раз девушек. Я обязан был это знать, поскольку две девицы были из Голуэя. Каким же я стал ограниченным. Я медленно становился таким же, как мой отец. Мать продолжала черным призраком бродить по улицам. Она преследовала не только меня.

Видео.

Обретя ясность с помощью химии, я смог просмотреть целую кучу фильмов. Отношение к ним менялось в следующей последовательности:

          нравились

          испытывал омерзение

          смеялся

          плакал.

А смотрел я следующие фильмы:

          «Тонкая голубая линия»

          «Среди чужих»

          «Прослушивание»

          «Дженнифер 8»

          «Люди Смайли»

          «Бульвар Сансет».

Слушал Гейбриэла. Часами слушал. Мне казалось, что «Солнечный свет» разговаривает со мной, но я не очень понял, что он хотел мне сказать.

Книги:

          «Грабители» Кристофера Кука

          «Приглушенный шум»

          Кэрол Энн Дэвис

          «1980» Дэвида Писа.

Сложите все вместе, вывалите на стол психотерапевту и спросите: «Что это все значит?»

И он сразу потянется за торазином. Любой пьяница быстро бы сделал безошибочный ввод: «Ты в глубокой жопе». Попробуй поспорь.

В порядке сноски к вышесказанному. Я тут рылся в старых фотографиях и нашел древний, потрепанный кошелек, в каких обычно носят четки. Открыл его и увидел… свое обручальное кольцо.

Вернулось из Темзы?

Дело не в том, что я выжил в тот период. Тут ближе лейтмотив биографии «Дорз»:

Никто отсюда не выберется живым.

Я не чувствовал боли, когда вокруг души образовывался шрам, готовый ее сжать.

День самоубийства начался легко. Я проснулся в приличном настроении, довольно приятном. Скорее, ощущая нечто вроде общей меланхолии, а не результат химической передозировки.

С этим можно бороться.

Я сделал несколько приседаний, затем встал под холодный душ. Кому нужна выпивка?

Только не мне.

Добро пожаловать в мир таблеточной зависимости. Когда начнется ломка, а она обязательно начнется, в этом я не сомневался, я пущу себе пулю в голову. Никаких больше больниц и лечений. Нужно быть на коне до самого конца.

Я сварил кофе и даже ощутил его вкус. Понравилось. Что-то меня томило, чего-то хотелось, но я не мог сказать, чего именно.

Бог? Не-а, Он свернул свою палатку и двинулся на восток. Интересно, что я сейчас способен заметить?

Сидевшая в холле миссис Бейли воскликнула:

— Боже, мистер Тейлор, вы отлично выглядите.

Еще бы!

Я даже принял ее приглашение на завтрак. Вот уж воистину ребро в бок дьяволу.

Джанет, экономка, горничная и уборщица в одном лице, оказывается, была еще и официанткой, правда очень медлительной. Я подозревал, что она выполняла и функции кухарки. В холле было светло и жизнерадостно, у входа на столике лежала стопка газет, которые можно было просмотреть бесплатно. Миссис Бейли заметила, что я на них взглянул, и сказала:

— Ну да, как в шикарных отелях. Вы можете просмотреть «Индепендент» или… «Индепендент»!

Миссис Бейли хитро улыбнулась. На нее приятно было смотреть. Свои политические взгляды она выставляла напоказ. Мы сели, и она сообщила:

— Джанет их гладит.

— Что?

— Каждое утро каждую газету. Чтобы наши гости не испачкали руки типографской краской.

Я видел, как то же самое делал Энтони Хопкинс в «Итогах дня», но счел это дурацкой английской фобией. Мы заказали чай, тосты и яичницу. Миссис Бейли предложила:

— Курите, если хотите.

Я не стал.

Я расслабился, смягчился. Помните Донована? Если он был английском ответом Бобу Дилану, то вас охватывала дрожь при мысли, каков же был вопрос. Он носил матерчатую кепку, лицо у него, как у хорька, и я еще помнил «Атлантис».

Да поможет мне Бог.

Он теперь жил в Норт Корк и, подобно многим вышедшим в тираж рок-звездам, любил поиграть с другими в местном пабе. Его дочь стала актрисой Ионой Скай. И еще до того как принесли яичницу, я уже задал себе вопрос: «Откуда я знаю все это дерьмо?»

И хуже того — почему?

Миссис Бейли коснулась моей руки. Я разглядел коричневые пятнышки на тыльной стороне ее ладони.

— Где вы были?