Кен Бруен – Мученицы монастыря Святой Магдалины (страница 15)

Она похлопала ладонью по кровати рядом с собой:

— Не стесняйтесь.

Я сел в кресло, стоявшее в другом конце комнаты, поднес стакан к губам и сказал:

— Slainte.^[4]

— И вам того же.

Вне всякого сомнения, она была привлекательной женщиной.

Я отпил глоток виски. Ах, как будто я никогда и не бросал. Кирстен кивнула:

— Соскучились, так?

— Да.

Я допил виски, ожидая, когда тепло достигнет желудка. Она сунула руку в сумку, достала оттуда маленький прозрачный целлофановый пакетик и сообщила:

— Я принесла вам подарок на тот случай, если вы еще не пьете или уже пьете.

Кирстен бросила мне пакетик с кокаином. Я не сделал попытки его поймать, поэтому он упал на пол. Казалось, она не обратила на это внимания.

— Расскажите мне про кокаин, — попросила Кирстен.

Мне было что сказать, поэтому я начал:

— Это Чарли и Музыкальная фабрика, вот только в конечном итоге он отнимает музыку. Думается, мне больше всего нравится замечание Джорджа Клуни: «Он оденет вас для вечеринки, на которую вы так и не попадете».

Она задумалась, потом проговорила:

— Вы, верно, знаете и насчет теории.

Я не был уверен, что правильно ее расслышал. После длительного перерыва первая рюмка сильно ударяет по мозгам.

— Теории… нет, не знаю.

— Вы что-то начинаете, затем снова и снова продолжаете возвращаться к началу. Так действует кокаин.

Я шумно выдохнул:

— Вот вы уже знаете историю моей жизни. Меня пора звать гуру?

Кирстен громко рассмеялась. Довольно приятный смех. Когда женщина ведет себя таким образом — ни о чем не задумываясь, не боясь, что будет выглядеть как-то не так, — это очаровательно. Она сказала:

— Расскажите еще.

— В начале кокаин заставляет вас полюбить себя. Для меня это было очень важно. Притом ему сопутствует прилив сил. Вам кажется, вы можете все. Он также ограничивает поступление крови к глазам, и они начинают блестеть. Я однажды видел, как брали интервью у Мика Хаутона.

Я встал, чувствуя, что алкоголь уже подействовал и на ноги, взял бутылку и налил себе еще, предложил Кирстен. Она покачала головой:

— Спасибо, мне хватит. Кто такой Мик Хаутон?

— Он был продюсером группы «Эхо и Беннимен», а также Джулиана Коупа и группы «Эластика».

Кирстен была совершенно потрясена:

— Откуда вы все это знаете?

— Иногда сам путаюсь.

— Немудрено.

— Ну, так он сказал: «Кокаин хуже героина. Героин тебя убивает, а кокаин превращает в развалину. Можно бросить героин, пока он не успел тебя убить и пока не загублена твоя карьера. О кокаине такого не скажешь».

Кирстен встала с кровати и подошла к валявшемуся на полу пакетику:

— Тогда вам это не нужно?

— Нет.

Зазвонил телефон. Я взял трубку:

— Слушаю.

— Джек, это Кэти.

Меня сразу же охватило чувство вины за свое поведение в отношении Джеффа. Я надеялся, что она по голосу не определит, что я выпил.

— Кэти.

— Я узнала то, что ты просил.

— Замечательно… Разумеется, я тебе заплачу.

— Не думаю.

Голос был резким, холодным.

Я сказал:

— Я тут не совсем хорошо себя вел.

— И что в этом нового, Джек?

— Я зайду завтра.

— Не утруждайся. Я оставила конверт у миссис Бейли.

Клик.

— Любовная размолвка? — подала голос Кирстен.

— Не совсем.

Она подошла к двери:

— Я терпеть не могу вот так выпить и сбежать, но…

— Вы уходите?

— А вы что ожидали? Выпить и трахнуться по-быстрому?

Слово прозвучало очень грубо.

Я попытался овладеть ситуацией:

— Зачем вы приходили?

— Из первых рук узнать, в каком состоянии ваше расследование.

Я пытался найти саркастический ответ — мне хотелось обидеть Кирстен. Но ничего не придумал, а она сказала:

— Почему бы вам не спросить меня?

— О чем спросить?

— Убила ли я своего мужа?