Кемель Токаев – Не жалея жизни (страница 14)
В начале августа 1919 года Кирревком в полном составе прибыл в Оренбург, чтобы помочь фронту. Из Оренбурга Джангильдин выехал на Восточный фронт, а оттуда с 30-й дивизией 5-й армии двинулся на Троицк.
Девятнадцатого августа 1919 года 322-й полк 35-й дивизии 5-й армии после ожесточенных боев освободил город Кустанай. Однако уезд еще не был полностью освобожден — белые, отступая, захватили Семиозерное и отрезали Кустанай от Троицка.
Большевистская группа Кустаная, совместно с представителями 311-го стрелкового полка, сразу же после освобождения города от колчаковцев на организационном собрании 21 августа создала временный военно-революционный комитет под председательством комиссара 3-го батальона П. С. Мамыкина[83]. А спустя десять дней в связи с освобождением ряда волостей был образован уже уездный ревком, членов которого потом избрали заведующими отделами местного управления. Председателем комитета стал В. Дружицкий, представитель Военно-революционного Совета 5-й армии, член партии с 1918 года, бывший учитель из Бузулука. Среди населения он пользовался большим авторитетом.
В начале сентября 1919 года в Кустанай прибыл А. Джангильдин и провел собрание коммунистов города. На нем организовали временный комитет РКП города[84]. Челябинское губернское организационное бюро РКП(б) своим постановлением от 27 октября 1919 года утвердило его составе Аболтина, Грушина, Дружицкого, Миллера, Джангильдина, Усачева и Щербак[85].
В дальнейшем Джангильдин приступил к организации казахского кавалерийского полка, принимал участие в создании отделов местного управления: совета народного хозяйства, продовольственного отряда, уездного военного комиссариата, отдела милиции и т. д. Эта его деятельность описана в ряде книг.
На очередном заседании Военно-революционного комитета, которое состоялось 22 сентября 1919 года, обсуждался вопрос об организации Чрезвычайной комиссии. На заседании присутствовали А. Джангильдин, В. Дружицкий, П. С. Мамыкин и другие члены ревкома, а также командированный штабом 5-й армии для организации ЧК И. М. Кошелев. Ревком постановил: поручить т. Кошелеву организовать Чрезвычайную комиссию, взяв в президиум комиссии выбранных на партийном собрании тт. Эльбе, Джансарина, Дырко, Пешкова[86]. Этот день — 22 сентября 1919 года — надо считать днем организации уездной ЧК в Кустанае. С тех пор ЧК существует постоянно, поныне, лишь преобразовываясь на разных этапах строительства социализма в органы ГПУ, НКВД, МГБ, КГБ.
В книге «Борьба за власть Советов в кустанайских степях» на стр. 149 без ссылки на конкретный источник сказано, что «для борьбы с контрреволюционными элементами военно-революционный комитет 25 октября 1919 года образовал уездную чрезвычайную комиссию (Чека)». Видимо, допущена неточность. В Кустанайском областном госархиве мной найден список личного состава и служащих кустанайской чрезвычайной комиссии по состоянию на 5 октября 1919 года, что свидетельствует о том, что к этому времени ЧК уже существовала. Уездная ЧК размещалась на улице Большая, неподалеку от Тобола.
Политическую обстановку в Кустанае в период создания ЧК можно представить себе из сообщения председателя Кустанайского ревкома В. Дружицкого на губернском съезде представителей, состоявшемся в Челябинске 1 октября 1919 года.
«Работа Кустанайского уезда протекает в боевой обстановке. Разбитые казаки под Орском и Актюбинском, разбежавшиеся по степям, начинают концентрировать свои силы. Хотя их штабы далеко, в 18—25 верстах от города Кустаная, но налеты бывают часто. Каждый советский работник и коммунист после окончания своей работы, кое-как пообедав, берет в руки винтовку и с 4 часов дня до 10 часов утра идет за город в окопы.
Настроение населения Кустаная и его уезда в высшей степени революционное.
После занятия города на митинг явилось все население…
Оружия в городе не хватало, а вооружаться желали все способные носить оружие. Крестьяне приходят в Ревком и просят им выдать разрешение — бумажку на право отыскания оружия самим. И, действительно, три человека раздобыли столько оружия, что смогли вооружить целый отряд.
Население заявляет, что оно готово немедленно отправить все свои излишки хлеба Центру…»[87]
Председателем Кустанайской чрезвычайной комиссии в 1919 году являлся И. М. Кошелев. Но где найти подробные сведения о нем? Обратился для начала в Кустанайский областной госархив. И мне повезло. Не сразу, конечно. Пришлось «перелопатить» немало запыленных дел. Обнаружил уже упоминавшийся список личного состава и служащих Кустанайской чрезвычайной комиссии по состоянию на 5 октября 1919 года. Под порядковым номером 1 значился: Кошелев Иван Михайлович, 20 лет, председатель ЧК.
Очень скоро я разыскал в Омске архивное дело на Кошелева. В нем имелась биография — вплоть до 1945 года. Мне подумалось: жив, жив он! Материалы личного дела подсказывали, что его скорее всего надо искать в Москве, где он работал многие годы. Обратился в адресное бюро столицы. Получаю, к радости, ответ, что Кошелев живет в Москве, по такому-то адресу. Пишу письмо ему. Иван Михайлович быстро ответил:
«…Вы напали на верный след. Первым организатором и председателем Кустанайской уездной ЧК по борьбе с контрреволюцией и саботажем в 1919 году был я…»
Между нами завязалась оживленная переписка. Постепенно многое прояснилось. В одном из писем Кошелев по моей просьбе прислал свою фотографию 1919 года. Теперь я не только читаю его письма, но и вижу его. Я радуюсь, что раскрыл биографию еще одного замечательного человека.
Председатель Кустанайской чрезвычайной комиссии в 1919 г. И. М. Кошелев.
Иван Михайлович Кошелев родился в Москве в 1899 году. В 1905 году его отец был уволен со службы, как рассказывала мать, за связь с политическими, а через год умер. Ване тогда было всего семь лет.
Мать, Устинья Герасимовна, вынуждена была вернуться с ним в родную деревню Чирки Бибкеево Тетюшского уезда Казанской губернии. Жили у бабушки. Тут мальчик окончил трехклассную церковно-приходскую школу. Был он рослый, смышленый. В 14 лет мать отправила его в Москву, на самостоятельный заработок. В деревне ведь на одном земельном наделе, да еще безлошадным, делать нечего. Родственник устроил его поначалу посыльным в частную фирму, а потом к присяжному поверенному А. А. Смирнову. Выполняя мелкие канцелярские работы, Ваня имел возможность немного учиться. Через некоторое время по протекции Смирнова стал переписчиком в нотариальной конторе, одновременно окончил курс машинописи и печатал бумаги.
В 1916 году сдал экзамены на аттестат зрелости в объеме курса реального училища и осенью был зачислен вольнослушателем на юридический факультет Московского государственного университета. Все это время жил у Смирнова, который, будучи старым холостяком, принял большое участие в судьбе Кошелева, оказывал ему материальную и нравственную поддержку. После зачисления в университет Смирнов как юрист помогал юноше овладеть юридической наукой и знакомил с политической литературой.
Кошелев начал посещать студенческие собрания, кружки, писать и распространять прокламации. В ноябре 1916 года у него в комнате произвели обыск и обнаружили заготовленные к распространению листовки. Кошелев был брошен в тюрьму, но через месяц освобожден под надзор полиции, исключен из университета и уволен со службы.
Во время Февральской революции Кошелев принимал участие в демонстрации. А в марте 1917 года заболел и уехал к матери в деревню, где пробыл до сентября. Потом вернулся в Москву и поселился за Пресненской заставой в районе бывших прохоровских фабрик. Среди местных рабочих и на заводе Гужона у него вскоре появились товарищи.
Октябрьская революция застала его в этой среде. Вместе с рабочими завода он принимал участие в Октябрьской революции. В одной из перестрелок с юнкерами в бою за Кремль был ранен в ногу. Пролежал беспомощным несколько часов на снегу и схватил воспаление легких. Чуть поправившись, снова уехал в деревню, где после выздоровления уездный Совдеп направил его в апреле 1918 года на работу в Тетюшинскую уездную следственную комиссию.
В июле 1918 года чехословацкий корпус занял Самару (ныне Куйбышев). Вооружив красногвардейский отряд и эвакуировав из города все возможное, уездный Совдеп, а вместе с ним и Кошелев отступили к Казани. Там Кошелев служил в 5-й армии, сформированной на ст. Свияжск, рядовым бойцом. Потом его направили в Чебоксары, в Чрезвычайную комиссию той же армии на чехословацком фронте, в распоряжение М. Я. Лациса[88], который назначил Кошелева комиссаром ЧК и использовал для выполнения ответственных заданий. После занятия Казани Кошелев работал во вновь созданной губчека, затем был командирован в Москву, где в сентябре 1918 года оформил вступление в партию большевиков, рекомендовали его рабочие прохоровской фабрики. По возвращении в Казань был направлен в г. Тетюши, где стал председателем уездной ЧК. Проработав некоторое время на этом посту, был вызван в ВЧК. Оттуда направлен в распоряжение Политотдела штаба 5-й армии, а там включен в формируемые передовые отряды по организации органов Советской власти в освобожденных от Колчака районах. Попал в один из таких небольших отрядов, предназначенных для г. Кустаная. Его рекомендовали на пост председателя Кустанайской ЧК, как имевшего уже определенный опыт в организации этой службы и борьбе с контрреволюцией.