Келси Рей – Не дай мне влюбиться (страница 12)

– Да.

– Ладно. Я займусь этим, – объявляю я, игнорируя ноющий голос в голове, говорящий мне, что я пожалею об этом.

– Прекрасно. – Он встает со стола, обходит его и шевелит мышкой, подключенной к компьютеру. Когда экран загорается, профессор Бьюкенен добавляет: – Его зовут Кольт Торн. Вся информация о нем у меня…

Его длинные пальцы стучат по клавиатуре, пока он изучает экран компьютера.

– Ага. Вот здесь.

Звон в ушах заглушает цифры, когда я слышу имя. Кольт Торн. Новый сосед Логана и его друг со старшей школы.

И ему нужен репетитор?

И я уже согласилась быть им?

Этого не может быть. По огромному количеству причин. Но, что самое важное, потому что Логан закатит истерику, когда узнает. Особенно после вчерашнего утреннего инцидента.

Все плохо.

Все очень плохо.

Я четыре раза пересекалась с этим парнем, и каждый новый раз он запутывает и доводит меня сильнее, чем в предыдущий.

Но деньги лишними не бывают.

Как и часы для диплома.

И мы оба взрослые люди. Я же репетиторствовала для парней раньше.

Все будет хорошо.

Полностью. Абсолютно. Хорошо.

– Эшлин, что-то не так? – спрашивает профессор Бьюкенен.

– Нет. Все так. – Я медленно моргаю и прочищаю горло.

– Вы уверены? Вы будто слегка покраснели.

– Все в порядке. Можете, пожалуйста, продиктовать номер Кольта еще раз? – я заправляю прядь волос за ухо и натянуто улыбаюсь.

11. Эшлин

Я набираю номер Кольта, когда профессор Бьюкенен быстро проговаривает его, обещаю позвонить ему и иду в «Сцену с бобами». Я до смерти хочу выпить кофе, даже несмотря на то, что уже почти два часа дня. Мне нужно что-то, чтобы прояснить мысли, учитывая информационную бомбу, что профессор Бьюкенен сбросил на меня. И ничто лучше кофе их не прояснит.

– Будьте добры холодный ванильный латте, – заказываю я, передавая кредитку бариста. – Для Эшлин.

– Сейчас будет, – она рассчитывает меня и возвращает кредитку.

Я поправляю рюкзак на спине и, достав телефон, отправляю сообщение Кольту, абсолютно игнорируя то, как мое сердцебиение учащается от одной только мысли о нем.

Держись, девочка.

Я: Привет. Это Эшлин. Профессор Бьюкенен дал мне твой телефон и сказал, что тебе нужен репетитор.

– Эшлин? – зовет бариста.

Я забираю у нее холодный кофе и набираю маме, пока жду ответа от Кольта. Я не звонила ей несколько недель.

Телефон издает пару гудков и отправляет меня в голосовую почту. Я вздыхаю, водя пальцем по экрану, пока моя история звонков высвечивает все исходящие звонки моим родителям и то, как редко они отвечают. Наверное, в том, что они редко держат телефон рядом, нет моей вины. Честно признаться, у моего отца вообще нет телефона. Они предпочитают быть едины с Землей и проводить большую часть времени босиком, полируя свои кристаллы.

Было бы хорошо… если бы они хотя бы изредка вспоминали, что у них есть дочь.

Я подавляю разочарование и уже собираюсь убрать телефон в карман, но тот вдруг звонит. Я подпрыгиваю от неожиданности, когда вижу имя Кольта на экране.

Дерьмо.

Общаться текстом – это одно. А разговаривать с ним снова, когда со вчерашнего дня он находится в моем списке придурков – абсолютно другое и намного более тревожащее меня дело. Я залпом выпиваю четверть стакана кофе и провожу пальцем по экрану, медленно выдыхая.

– П-привет? – отвечаю я.

– Привет, прости. Я ненавижу переписываться, только если дело не касается интрижки на ночь. А раз уж интрижки у нас с тобой не выйдет, я подумал, что звонка будет достаточно.

– Ладненько. Запомню это на случай, если получу от тебя сообщение. – Я раздраженно прислоняю телефон к другому уху.

– Это будет зависеть от того, как пройдет наш первый урок, – смеется Кольт.

– Не знаю, помнишь ли ты, но у меня есть парень, так что мы с тобой сконцентрируемся на книгах. Но спасибо, – закатываю глаза я.

– Я запомню это, – снова негромко смеется он.

– Итак, по каким предметам тебе нужна помощь? – Я отпиваю кофе и прочищаю горло.

– Зависит от того, кого ты спросишь, – шутит он.

– Ладно. Представим, что я спрашиваю твою мать. Как она считает, с чем тебе помочь?

– А, так ты знаешь о моей маме, да? – В его голосе не слышно злости, но я не должна была проболтаться.

Дерьмо.

– Смею предположить, что с парами Бьюкенена по статистике? – Я впиваюсь зубами в щеку изнутри, сожаление комком собирается внизу живота.

– Ага, – его тон более резкий, но в то же время почти отстраненный, что заставляет меня нервничать и хотеть поскорее закончить этот разговор.

– Ладно, – негромко бормочу я. – Что, если начать с этого предмета?

– Как хочешь, Солнышко.

Снова это прозвище.

– Когда сможем встретиться? – спрашиваю я.

– Сегодня вечером я не занят.

– Хорошо.

– Хочешь, я приду к тебе домой?

От мысли о том, что Кольт придет ко мне, по спине рассыпаются мурашки, но я оттесняю все чувства в сторону. К тому же, если мы будем у Логана, это докажет, что мне нечего от него скрывать, а я уже достаточно чувствую себя виноватой, спасибо большое.

– Давай лучше я к тебе, – предлагаю я.

– Тогда до встречи, – слышится резкий голос Кольта после небольшой паузы.

Вызов завершается, и я пялюсь на свою историю звонков, а затем нажимаю на мамин номер. Снова. Телефон вновь издает пару гудков и отправляет меня в голосовую почту.

Ну конечно.

– Привет, мам. Это я. Просто хотела узнать, как у вас с папой дела. Перезвони мне. Люблю тебя, – надорванным голосом говорю я после звукового сигнала.

Убрав телефон, я выхожу на улицу. Трава после зимы все еще желтая, но воздух на удивление теплый. Я ощущаю это, пока иду к парковке.

Можно было бы пойти пешком, и, наверное, в будущем я так и буду делать. Но с такой погодой, что в последнее время сильно бушует, решаю быть поосторожнее. К студенческой парковке ведет темная дорожка, окруженная травой, высокими кленами и парой скамеек по краям.

Я останавливаюсь на дорожке и поднимаю лицо к теплому солнцу, позволяя теплу расплыться по моим щекам. Молюсь, чтобы это придало мне сил, чтобы выяснить, что, черт возьми, я собираюсь делать с Логаном. И Кольтом. И с моей вчерашней ошибкой, которую я так избегала. Ой, и давайте не будем забывать о моих родителях и их недостаток общения. Ничего необычного, но все же.

Вопросы роятся в моей голове, отказываясь уходить, и я вновь отпиваю кофе.