Келси Рей – Не дай мне уйти (страница 8)
Но это дурацкое платье все изменило, и с тех пор – до сегодняшнего вечера – я больше ни разу его не надевала.
В тот день он посмотрел на меня по-другому. Будто лопнул мыльный пузырь «своя в доску», в котором я пряталась много лет.
А ведь я думала, что именно этого и хотела.
Может, не совсем… но хотя бы немного.
Увы, все получилось, наоборот. Вместо того, чтобы увидеть во мне девушку, он стал воспринимать меня как
Похоже, сегодняшний вечер – не исключение.
Я слышу его тяжелые шаги за собой в коридоре. Он хватает меня за плечо и разворачивает.
Парень молчит, но в этой тишине больше смысла, чем в любых словах. Во взгляде – раздражение и глухая решимость. Его стены теперь выше, чем когда-либо, и он смотрит на меня так, будто это я – проблема.
Та, кто испортила ему вечер.
Та, кто заставила его поцеловать меня.
Но на самом деле – это он первым наклонился. Он перешел черту.
– Чего ты хочешь, Тедди? – требовательно спрашиваю я, стараясь не обращать внимания на тепло его руки и на то, как его шершавые пальцы касаются внутренней стороны моего предплечья, вызывая мурашки по всей коже.
– Хочу, чтобы ты перестала называть меня Тедди и доволокла свою задницу на второй этаж, чтобы мы оба могли поспать.
– А я хочу, чтобы ты отвез меня домой, – огрызаюсь я. Он отпускает меня и с усталостью потирает переносицу.
– Я знал, что так и будет. Знал, что ты станешь занозой в заднице, если поступишь в Университет Лос-Анджелеса. Я, черт возьми, знал это.
Скрестив руки, я бросаю:
– Хочешь поговорить о занозах? Все, чего я хочу – нормальная студенческая жизнь, без того, чтобы ты вечно за мной следил. Потому что, угадай что? Это не твоя работа. Я имею право напиться. Я имею право потерять девственность и заниматься сексом с кем угодно. Даже с хоккеистами, между прочим. И это не твое дело, – я тыкаю пальцем ему в грудь. – Не. Твое. Дело. Понял?
Он смотрит на меня, плотно сжав челюсть.
– А теперь поднимай свою задницу наверх и ложись спать, пока я тебя сам туда не отнес.
Он серьезен. Я вижу это в его глазах. Чувствую в напряженном теле. Черт, это ощущается даже в воздухе – он стал тяжелым, липким, почти без кислорода, и у меня кружится голова.
Молча я разворачиваюсь и поднимаюсь по лестнице в его комнату.
Ни слова не говорю, когда забираюсь под одеяло.
Ни звука, когда его запах окутывает меня, щекоча обоняние и вызывая слюну во рту.
Я не говорю ни слова.
Потому что он не заслуживает этого.
Ни моего голоса. Ни моих мыслей. Ни моих чувств.
Сегодня он дал понять только одно – он не заслуживает ни одной части меня. Больше никогда.
А я слишком упряма, чтобы когда-либо это забыть.
4
Блэйкли
Пот струится по спине, пока мои ноги несутся по асфальту, а в наушниках гремит Эминем.
«Еще чуть-чуть», – напоминаю себе.
Я поворачиваю за угол и мчусь по тротуару в сторону своей улицы. Мышцы горят – и это ощущение одновременно мучительное и невероятно захватывающее.
Ну да, больно. Но такая боль – правильная. От спорта. Она заставляет чувствовать себя живой. Будто ты способна на все.
Да, существует и неправильная боль. Та, которая возникает, когда перегружаешь себя и приходится взять паузу, чтобы восстановиться. Иногда между этими двумя ощущениями – тонкая грань.
И если я что-то и поняла после поцелуя с Тео, так это то, что я зашла слишком далеко. Я перешла эту грань.
И с тех пор я его не видела. Настоящего – нет.
Мы пару раз сталкивались, но меня встречали лишь короткий кивок или натянутая улыбка.
И я не готова это менять.
Вот почему сегодняшний день пугает меня до чертиков.
Я пересекаю воображаемую финишную черту у гидранта перед домом и обхватываю руками голову, пытаясь отдышаться.
Вдох. Задержать. Выдох. Задержать. Вдох. Задержать.
Выдох. Задержать.
Ноги болят, и колено напоминает о старой травме – я выбила его на втором курсе, когда играла в футбол. В остальном я чувствую себя хорошо.
По крайней мере, должна чувствовать.
Если бы только нервы немного успокоились.
Поднимаясь по ступенькам к крыльцу, я медленно открываю дверь и вижу Кейт, Эш и Мию – они сидят за кухонным столом с мисками хлопьев перед собой.
– Привет! – хором встречают они меня.
– Привет, – отвечаю, обходя кухонный островок и наливая себе воды из холодильника, пока они продолжают разговор, который я, судя по всему, прервала.
– Значит, он тебе нравится? – спрашивает Эш у Кейт.
– Кажется, да, – неуверенно отвечает та, заправляя темные волосы за ухо. – Он очень милый и смешной, но…
– Но что? – подталкивает ее Мия.
– Секундочку, – перебиваю я, отпивая воду. – О ком вы вообще?
– Об Уэсе, – отвечает Эш. Она поворачивается на стуле, чтобы лучше видеть меня. – Как ты знаешь, они встречаются уже пару месяцев, и Кейт понимает, что он ей нравится, но-о…
Она многозначительно тянет, бросив взгляд на Кейт.
– Но он хочет перейти на следующий уровень, – признается Кейт.
– И это плохо? – спрашиваю я.
– Ну… как сказать, – отодвигая недоеденную миску с хлопьями, она бормочет: – Я не рассказала ему о своем заболевании.
Также известном как эпилепсия, хотя Кейт отказывается произносить это слово. Уверена, она относится к слову на букву «э» так же, как волшебники из Гарри Поттера относятся к «Тому-Кого-Нельзя-Называть». Я бы даже не поняла, о чем речь, если бы Мия не объяснила ситуацию.
После того, как я переехала, она рассказала мне об этом «слоне в комнате», которого Кейт всеми силами старается не замечать. И в том числе скрывает это от своего парня.