Келли Уэст – Башня Кристо (страница 4)
Мичем вздохнул и поставил банку с пивом на стол.
– Ладно, говорите, что я должен делать.
Лара Ларк находилась на кухне.
Это шоу было ее шансом на возвращение.
– Итак, – объявила Ведущая через интерком, – камеры установлены во всех комнатах, кроме ванной. В спальне есть специальная накидка, на случай если вы захотите прикрыться на время сна. В вашем случае мы установили на кухне пару дополнительных камер, поскольку решили, что вы захотите продемонстрировать свои поварские умения. По умолчанию камеры всегда включены на запись. Каждая из них помечена номером.
Лара прошлась по помещению, разглядывая широкие мраморные столешницы. Оборудовано оно было очень даже неплохо – для непрофессиональной кухни, естественно. Тут имелись газовая плита с пятью конфорками, конвекционная печь, здоровенный холодильник с безразмерной морозильной камерой и встроенный охладитель для вина. Открыв кухонные шкафчики, Лара обнаружила навороченный кухонный комбайн, блендер и тостер, а также набор посуды от «Ле Крузе́». Что было вполне объяснимо. Состоятельные люди, живущие в домах вроде «Кристо», обычно нанимают профессиональных поваров или кейтеринговые службы, так что обстановка должна соответствовать. По крайней мере, предусматривать достаточно места, чтобы приготовить все необходимое для званого ужина или небольшого приема.
Ведущая тем временем продолжала:
– Если вы хотите, чтобы я обратила внимание на какую-то определенную камеру, громко и четко назовите ее номер – например, «камера номер один», – а затем подождите около тридцати секунд, прежде чем начать. Я обязательно отмечу, что материал, поступающий с этой конкретной камеры, каким-то образом важен.
Лара едва не отказалась от участия в шоу, потому что ей не разрешили взять с собой ее собственные ножи. Вес… Баланс… То, как рукоятки ложатся в руку в зависимости от хвата… Все это влияет на ритм твоей работы. На скорость. На точность. Каждая пустая тарелка была чистым холстом, и Ларе требовались ее привычные ножи, чтобы превращать еду в произведение искусства.
Но… Когда чуть позже в этом году здание будет официально сдано, в нем заработает частный ресторан, которым будет рулить шеф, отмеченный мишленовской звездой, – Шон Хергатт. В «Пейбэк продакшнс» обещали подумать над тем, чтобы предоставить ей возможность поработать в паре с ним на этой кухне в «Кристо», пока шоу будет выходить в эфир. Ее собственный ресторан под оригинальным названием «Сохреняйте спокойствие!» накрылся медным тазом. Все те же самые ресторанные критики, что написали целые тома о знаменитостях, выстраивающихся в очередь за кешью-кесо Лары, теперь с тем же энтузиазмом кинулись освещать пожар, поглотивший все ее надежды и мечты. Как будто мало им было зарплатных чеков, завернутых банком, и слухов о том, что ее инвестор домогается официанток. Еда была от Лары, но этот мелкий выпендрежный говнюк перетянул на себя все остальное.
Мондо настаивал на том, чтобы самому находиться в центре внимания – чтобы вся слава доставалась только ему. Он не мог отличить мяту от кинзы и все же именовал себя «ресторатором» и позировал перед фоторепортерами с моделями, которые делали вид, будто случайно заглянули перекусить.
Лара была дурой, когда сделала его своим деловым партнером. И еще большей дурой, когда переспала с ним. Однако опять-таки: абсолютно все в ресторане успели перепихнуться с Мондо.
– В вашем информационном пакете вы найдете расписание съемок, – прервала ее размышления Ведущая. – Там указаны временны́е интервалы, в которые мы будем снимать ваше участие в программе – когда вы будете общаться с другими участниками посредством нашей внутренней социальной сети…
Наверное, это было к лучшему, что на всем стояло только имя Мондо. Что он подгреб все под себя. Нет худа без добра. Теперь это он влип во всю эту поганку. Как раз ему и предстояло убеждать страховую компанию, что пожар на кухне был не более чем несчастным случаем. Только вот все, чем он был занят, – это трахался с пиарщицей ресторана и выкладывал в сеть истории о своей погибшей при пожаре кошке.
– …принимать участие в играх, которые мы вам предложим, – такого вот все рода.
«Тут еще и какие-то игры предусмотрены? Ничего себе…»
– А теперь вам пора представиться зрителям, – сообщила ей Ведущая. – Расскажите мне немного о себе и почему вы сейчас здесь, в «Кристо».
Лара уже неоднократно участвовала в местных кулинарных шоу, и если чему-то по ходу дела и научилась, так это тому, что ни в коем случае нельзя показывать свой страх. Находиться сейчас на этой кухне было все равно что плавать с акулами. Нельзя, чтобы кто-то увидел кровь в воде.
Она подошла к холодильнику, достала свежую зелень, яйца и несколько видов перца. Лара могла приготовить омлет даже во сне, и это было как раз то, что и могло представить ее публике как истинного профессионала в своем деле. Разделочная доска нашлась в широком выдвижном ящике.
Плюс этот дерьмовый набор ножей…
Лара уверенно улыбнулась и объявила:
– О’кей. Камера… э-э… номер четыре.
Последовала оговоренная пауза.
– Меня зовут Лара Ларк, и я шеф-повар, прошедший подготовку в «Ле Кордон Блё»[6], из Хантингтон-Бич, Калифорния.
Перец она промыла в раковине, стараясь держаться в поле зрения камеры.
– Я надеюсь выиграть призовой фонд для финансирования моего собственного ресторана. Находясь в «Кристо», я буду готовить всякие вкусные блюда – может, заведу друзей и при удаче выиграю все эти деньги…
Лара поправила фартук и подтянула задравшиеся рукава блузки, чтобы ткань надежно скрывала шрамы у нее на предплечьях, придав лицу самое приятное и деловитое выражение. Клиенты, журналисты, инвесторы, кинозвезды… Ей нужно было убедить их поверить в нее. А если уж и не в нее, то в ее еду.
И, что самое главное, ей было нужно, чтобы они уверились: это она устроила тот пожар.
Ну что ж… Понеслась.
Футбольный Папаша[7] – это наверняка он. Явно производное от «футбольной мамаши», как именуют теток, которые значительную часть своей жизни проводят за рулем семейных седанов, универсалов и минивэнов, доставляя своих отпрысков в разные спортивные секции после школы – футбольные в первую очередь.
Хотя личность, которую присвоила ему «Пейбэк», вышла несколько упрощенной.
Он с отличием окончил Гарвард. Некогда редактировал юридический журнал и восемнадцать лет занимался частной адвокатской практикой.
Хотя да – у Джея Харрисона и вправду было трое сыновей. И ладно – они и вправду играли в футбол. Надо же было хоть чем-то занять их после школы, иначе они носились бы по всему джорджтаунскому таунхаусу, который принадлежал его роду на протяжении вот уже трех поколений, сбивая с полок безделушки и сталкивая друг друга с лестницы.
Дела у его жены шли в гору. Аннабет Харрисон наконец-то нашла способ использовать свою смазливую внешность, диплом юридической школы, который получила только при помощи Джея, равно как и все эти плаксивые посты в «Инстаграме»[8] о тяжких испытаниях материнством в качестве основного источника дохода. Не так давно она получила работу у одного деятеля из какой-то неоконсервативной федералистской общественной организации, которому изначально требовалась хрупкая блондинка, чтобы та советовала другим женщинам идти домой печь печенье и ставить мясо в духовку.
Никого вроде не волновало, что начинала Анна как Анна
В то время как Аннабет
Кому-то должно было быть не насрать на их семью и их сыновей, так что Джей уселся за баранку, ловя на себе кокетливые взгляды неработающих мамаш и выслушивая двусмысленные комплименты касательно того, как бы они хотели, чтобы их мужья-руководители высшего звена так же «участвовали» в жизни их сыновей.
– Итак, – послышался дружелюбный голос Ведущей. – Давайте-как настроим ваш личный профиль.
Джей старался не вертеть головой, выискивая источник голоса. Он хорошо знал, что эта женщина сейчас не в этой спальне вместе с ним, что заперт в этой квартире наглухо. Но все равно поймал себя на том, что ищет взглядом эту Ведущую.
Сжимая в руках папку с информационными материалами, Джей быстро прошел в гостиную и встал перед огромным телевизором с плоским экраном, подвешенным к стене. На экране появилось шесть изображений из тех, что он отправил продюсерской компании в качестве вариантов фото своего профиля. Все они были довольно безликими. На всех снимках Джей был изображен со спины или издалека. На одном из снимков он был запечатлен на вершине холма в Кананаскис-Кантри, когда отправился в пеший поход в Альберту сразу после окончания колледжа. На другой бежал трусцой по Кастис-трейл, толкая перед собой близнецов в двухместной коляске, – его лицо было почти скрыто капюшоном. Еще на одной позировал со своей коллекцией редких книг.