Келли Сент-Клэр – Мечты о свободе (страница 45)

— Стрела была сделана не из Каура. Она была не из Гласиума.

Я шарю в ботинке и вытаскиваю оперение, которое так долго было со мной. Оно по-прежнему с лёгкостью вызывает воспоминания о той ночи. Я всё ещё чувствую, как кровь Кедрика пузырится между моими пальцами; чувствую холодную жёсткость его рук и его немигающий взгляд.

— Это была стрела, которая оборвала жизнь Кедрика.

Я передаю оперение Адоксу. Он внимательно изучает его, а я продолжаю говорить:

— Это дерево Седир. Мне потребовались месяцы, чтобы узнать это. А потом это знание завело меня в тупик, — я поворачиваюсь лицом к старому правителю. — В котором и находилась, пока совершенно случайно не попала к Ире.

Адокс возвращает стрелу, внимательно слушает, не перебивая. Его взгляд устремлён на дёргающегося на земле человека. Выражение его лица бесстрастно. Возможно, Адокс тоже не слишком любит убийцу.

— Но даже тогда прошло несколько недель, прежде чем я увидела те же стрелы у Ире. Это было после того, как мы саботировали тропу через Оскалу.

— Ты расспрашивала о них, — негромко прерывает Хамиш.

Он встаёт рядом с Адоксом.

Его зелёные глаза горят.

Я киваю.

— Было семь мужчин. И, как сказал мне Хамиш, только трое из них отправились торговать в Осолис.

Джован нетерпелив. Я располагаюсь так, чтобы оказаться между ним и убийцей. Адокс должен сперва всё услышать.

— На меня напали на Ире, — говорю я.

Адокс наклоняет голову.

— Я знаю об этом.

Я перевожу взгляд на Хамиша.

— Две стрелы поразили крылья моего Флаера. И этот человек, — говорю я, толкая его ногой в бок, — тот, кто это сделал.

— Это не означает, что он убил Принца Кедрика.

Я пожимаю плечами.

— Но это приведёт к той же участи.

— Чертовски верно, — ревёт Джован.

Адокс не сдаётся. Пока ещё нет.

— Он признался в убийстве брата Джована. Брата Ашона.

Я жестом показываю на молчащих мужчин. Ашон стоит сбоку от убийцы и пристально смотрит на него.

Адокс сглатывает и отводит взгляд. Трудно смотреть в глаза человеку, потерявшему близкого.

— Он отнял его у них, — говорю я. — И чуть не разлучил меня с моей семьёй и теми, кто меня любит. По его собственному признанию, он делал это много раз. Сколько жизней он разрушил? Я буду допрашивать его, Адокс. Я должна знать информацию, которую он скрывает.

Наконец, Адокс поднимает глаза. Его люди уже отходят назад, убеждённые моими словами. И вот лидер Ире закрывает глаза и освобождает мне место.

На убийцу выливают воду. Несколько минут он шевелился, но от шока его глаза распахиваются, и он задыхается, в агонии хватаясь за голову.

Он связан. Я приседаю, хватаю его за волосы.

— Как тебя зовут?

Он стонет, не отвечая. Не могу сказать, что я пытала кого-то раньше, но суть мне понятна. Я давлю пальцем на растущий синяк на его челюсти. Похоже, она сломана. Глаза мужчины начинают закатываться. Я грубо встряхиваю его.

— Твоё имя, — спрашиваю я.

— Хейс, — шепчет он, взгляд расфокусирован.

Его мозг затуманен. Это может пойти мне на пользу. Я переглядываюсь с Адоксом и поднимаю брови, чтобы он подтвердил ответ убийцы. Адокс молча кивает. Правда. Кто бы мог подумать?

— Ты убил Принца Кедрика?

— Только случайно, — шипит он, морщась, когда воздух прорывается сквозь зубы.

Ашон ругается, а я качаю головой, предупреждая его, чтобы он не издавал ни звука.

— Кто был твоей целью?

Хейс выгибается дугой.

— Ты! Сука! — его крик эхом разносится по лагерю.

Я вздыхаю, размышляя, стоит ли мне снова надавить на его челюсть.

— Неужели твоя мать никогда не учила тебя хорошим манерам?

Он запрокидывает голову назад.

— Мать? — недоверчиво восклицает он. — Ты будешь читать мне лекцию о матерях? — его хохот поднимает волосы на моём затылке. — Твоя мать приказала мне убить твоего парня!

И вот оно.

Я присаживаюсь на карточки, пока Хейс смеётся и смеётся.

С момента смерти Кедрика я десятки раз меняла своё мнение о том, кто мог заказать услуги этого человека. Я давно уже не считала свою мать виновницей. Потому что знала, что убийца — из Ире, а Ире — это тайна…

Хейс говорил так, будто он регулярно получал запросы на убийства разных представителей Солати. Что-то не сходится.

Я не обращаю на это внимания и перехожу к шокирующему открытию: моя мать приказала убить не меня, а Принца. Выбрав любого из нас в качестве мишени, она достигла бы своей цели — войны, так почему же она не решила покончить с моей жизнью и заодно избавиться от страха?

Это вопрос, на который мне нужно ответить, чтобы чувство вины и «что, если» не разъедали меня изнутри.

Я снова обращаю своё внимание на Хейса, повышая голос, чтобы заглушить его ужасный смех.

— Если тебе приказали убить Кедрика, почему ты решил убить меня?

Это бессмыслица! Я уверена, что до посещения Ире я никогда в жизни не встречала этого человека.

Его смех резко обрывается.

— Я ненавижу тебя! — рычит он.

Я быстро отклоняюсь назад, когда он пытается ударить меня головой.

Джован делает шаг вперёд и ставит ногу на горло мужчины, пока тот не прекращает бороться.

Обезумевший мужчина задыхается, бормоча себе под нос. Я не могу понять, как его семья и дети не заметили его сумасшествия.

Звук разбудил тех, кто находился в палатках вокруг нас. Они обратили внимание на крики.

По лицу Адокса видно, что он потрясён.

— Хейс всегда был эксцентричным, Татум. Но мы никогда не видели его с такой стороны.

Слова Адокса настолько шокируют, что я верю ему — тем более что Хамиш и два других присутствующих Ире стоят с такими же ошеломлёнными лицами.

Хейс хорошо скрыл свою ненависть.

Я прислушиваюсь к его бормотанию.