Келли Сент-Клэр – Мечты о полете (страница 41)

Кристал плюхается на кровать.

— Хорошо, ты готова, — говорит она. — Как и я.

Я глубоко вздыхаю и смотрю на чёрное платье, которое вчера появилось на моей кровати. Мне неловко даже смотреть на него. Я перемещаюсь за новую ширму и снимаю одежду, стараясь не задеть волосы. Платье струится по моей фигуре, как шепот. Я затягиваю его на месте и смотрю вниз. Вени! Даже с этого ракурса оно выглядит плохо. Я шуршу, поправляя тонкие золотые цепочки на бёдрах, чтобы лёгкий, летящий материал прикрывал важные части.

У меня живот сводит. Я не могу это надеть! По бокам, где сверкающая цепочка соединяет переднюю часть с задней, остаётся большой кусок обнажённого бедра. Спина голая, и только две полоски прикрывают грудь. Может, мне лучше пойти в другой одежде? Материал ухудшает ситуацию. В наряде из ремней я, по крайней мере, не волновалась, что всё вывалится.

— Ты ещё не готова? — жалуется Кристал.

Я беру себя в руки. Коль уж я справилась с нарядом из ремней, то могу сделать это. Я повторяю эту фразу десять раз.

Я выхожу из-за прикрытия ширмы.

Кристал давится грушей, которую я нехотя отдала ей после того, как её желудок урчал в течение часа.

— Всё настолько плохо?

Я приглаживаю переднюю часть.

— Чёртовы яйца. Ты выглядишь потрясающе! — восклицает она.

Я оживляюсь. Она особо не ругается. Должно быть, я выгляжу хорошо.

— Не слишком откровенно? — спрашиваю я и кручусь по кругу.

Медленно, чтобы ничего не взлетело.

Она фыркает.

— Не думаю, что ты можешь выглядеть более откровенно, но это платье — твоё. Грех умрет.

Не о Грехе я беспокоюсь.

Я тянусь вверх и регулирую две части, закрывающие каждую из моих грудей до талии, где они соединяются с передней частью. Она двигает тонкую золотую цепочку, которая проходит по всей длине моей спины.

— Я беспокоюсь, что материал не будет держаться на месте, — признаюсь я.

— Мороз, каждый мужчина в зале будет надеяться, что твоё платье не удержится на месте. И что, если нет? У тебя отличное тело. Честно говоря, линия посередине твоего живота пересекается с твоим вырезом. Ты в отвратительно хорошей форме.

Я хихикаю над её глупостью и кручусь быстрее. Чёрное платье взлетает не так сильно, как я думала.

— Ты собираешься посмотреться в зеркало? — спрашивает она, когда двигается к зеркалу.

Я качаю головой.

— У меня сдадут нервы.

Кристал останавливается у наполовину открытой двери.

— Я говорила это раньше и скажу снова. Если ты ведёшь себя так, словно тебе комфортно в платье, все будут относиться к тебе так, будто тебе комфортно. Пойми это, Мороз. И… помни о моём другом предложении, — добавляет она с укором.

Я подбегаю и обнимаю её. Я не знаю, когда снова увижу её.

— Передавай привет от меня Алзоне, — шепчу я.

Некоторое время я брожу по своей комнате. Когда мне полагается спуститься вниз? Раздаётся стук в дверь. Я открываю её и смотрю на Дозорного, у которого отвисает челюсть.

— Э-эм, Король… подумал. Король… он хотел, чтобы я… — заикается он, глядя на мою фигуру.

Всё хуже, чем я ожидала.

Мужчина прекращает говорить и протягивает пару туфель. Я планировала надеть свои ботинки, но эти гораздо лучше. Закрыв дверь, я с хихиканьем прислоняюсь спиной к холодному дереву. После некоторого недоумения я достаю украшенные драгоценными камнями туфли и надеваю их. Интересно, что это за камни? Они чёрного цвета с синим отливом. Вообще-то, интересно, где Джован взял это платье? Оно мне по размеру, а я гораздо меньше женщин Брум. Может, где-то есть ребёнок, у которого он его позаимствовал? Я содрогаюсь при мысли о ребёнке, который носит такую одежду.

Музыка разносится по лестнице, и в моей груди трепещут возбужденные нервы. По крайней мере, есть хоть что-то, чего можно ждать с нетерпением. Я открываю дверь и прислушиваюсь к звукам людей, выходящих из своих комнат по коридору. Громкие крики и визиг доносятся до меня.

Через несколько минут всё затихает. Вот оно.

Я делаю глубокий вдох, напоминая себе, что я — Мороз, а не Олина, и покидаю комнату.

Залы в основном пусты, за исключением Дозорных. Все, должно быть, помчались вниз, как только зазвучала музыка.

По пути вниз я тренируюсь, игнорируя реакцию стражников на моё платье. Я заставляю себя не тянуться к спине, чтобы убедиться, что материал сзади на месте, пока мужчины шепчутся за моей спиной.

Я дохожу до арки. Мне начинает не нравиться её вид. Я вздыхаю с облегчением, когда люди продолжают свои разговоры. Я пробираюсь через битком набитый зал, пытаясь найти своих друзей. Я прохожу мимо Жаклин и Фионы, которые выглядят прекрасно. Платье Жаклин гораздо более откровенное, чем моё. Роман не может оторвать от неё глаз. Я завидую тому, как уверенно она держится.

Похоже, что здесь присутствует больше людей, чем только ассамблея. Возможно, пригласили людей из Внутреннего Кольца. В прошлый раз я этого не заметила. Мужчины толкают друг друга локтями, узнавая меня. Затем группы членовредителей ассамблеи прекращают разговоры. Это потому, что я из Внешних Колец. Потому, что я из Внешних Колец. Может быть, если я повторю это достаточное количество раз, я поверю в это.

Я никогда не была так рада увидеть Лавину. Мужчины из барака стоят в дальнем углу. Я спешу к ним.

— Вот вы где! Я не могла найти никого из вас, — ругаюсь я, положив руки на бёдра.

Ошеломлённое молчание встречает мой выговор. Я оглядываю застывшую группу.

— О, нет, пожалуйста, только не вы.

Вьюга тяжело сглатывает.

— Иногда, ты усложняешь для меня возможность относиться к тебе, как к сестре, — говорит он.

Остальные бормочут в согласии и делают всё возможное, чтобы смотреть куда-нибудь ещё. Лёд терпит неудачу.

— Принцесса, — шепчет мне на ухо хрипловатый голос. — Ты сделала невозможное.

Я поворачиваюсь лицом к Греху, который стоит слишком близко.

— Я даже не хочу слышать, что это, — честно говорю я и ухожу.

Или пытаюсь это сделать. Грех хватает два напитка и спешит за мной.

— Ты превзошла мою собственную красоту, — говорит он позади меня.

Я фыркаю, но его комментарий заставляет меня идти чуть медленнее, позволяя ему догнать меня. Середина комнаты начинает отодвигаться, освобождая место для танцев. Мы стоим на краю круга.

Я смотрю на напитки в его руках.

— Ты пытаешься напоить меня, — спрашиваю я.

Он улыбается, глядя на меня сверху вниз.

— Только так ты согласишься лечь в мою постель, — тянет он.

Я смеюсь и беру напиток. Всегда очевидно, где находишься с Грехом, в отличие от Джована.

Начинаются танцы. Я наблюдаю, как Король танцует с Арлой, женщиной, занимающей наивысшее положение, как это диктуется традицией. Его лицо бесстрастное. Её — сияющее. Я гадаю, как много присутствующих здесь дам надеется, что она всё испортит? Она не пропускает ни одного шага, и за это я её очень не люблю.

Я оглядываю в зал. На этот раз Арла выбрала тему природы. Привезены деревья, а цветы оплетают стропила. Они свисают по стенам. Она превзошла себя. Это прекрасно. Как и в прошлый раз, в дальнем конце зала лежат подушки, а на столе стоят ряды кубков. Их берут почти так же быстро, как наполняют до краёв. Я чувствую, как мой собственный напиток берёт верх, и немного забываю о своем дискомфорте. Грех протягивает мне ещё один. Я закатываю глаза и беру кубок, поглаживая один из висящих цветов.

— Ты презренный, — говорю я и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на музыкантов.

Он обхватывает мою талию, срывает цветок с цепочки и засовывает его мне за ухо. Рука проскальзывает под скудную ткань на моём животе. Его тепло согревает мою спину, и я наслаждаюсь этим, несмотря на его руку. Я удивлена, что даже чувствую приятную дрожь. Я никогда не испытывала этого с ним раньше. Он поворачивает меня лицом к себе.

— Я презренный и упорный, — говорит он, растягивая слово. — Просто сдайся. И я сделаю так, чтобы это того стоило.

Я смеюсь, но момент прерывается, и меня выдергивают из его объятий. Я натыкаюсь на ещё одну тёплую преграду у себя за спиной. Горячие мозолистые руки ложатся на мои плечи.

ГЛАВА 18

Я смотрю на руки и немедленно их узнаю. У Джована шрам на правом указательном пальце.