Келли Сент-Клэр – Мечты о полете (страница 4)

Я обмениваюсь быстрой улыбкой с Кристал.

Их спортзал соответствует уровню остальных казарм. Оборудование намного лучше. Здесь вдвое больше бойцов, и каждый из них потеет. В казармах Алзоны в таком состоянии я видела только Осколка и себя.

— Кто это свежее мясо, Осколок? — кричит кто-то.

Я смотрю в направлении голоса, и передо мной появляется самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Он медленно оглядывает меня с ног до головы, дарит мне неторопливую улыбку. Я отворачиваю голову, чтобы спрятать лицо.

— Наш новый боец, — говорит Осколок.

Это вызывает переполох. Я уверена, что большинство бойцов считают эту идею нелепой. Трюкач бросает на них острый взгляд, который мгновенно заставляет их замолчать. После этого хозяин оценивает меня во второй раз.

Другой мужчина свистит.

— Эй, у неё есть милое снежное имя, как у остальных?

Его тон по-прежнему дразнящий, но в нём есть острота, которой не было у первого мужчины.

— Да, — говорит Осколок.

Алзона смотрит на него, подняв брови. Я делаю то же самое.

Он смотрит на меня и улыбается. Но в его глазах вызов.

— Её зовут Мороз.

Когда я сажусь за стол на следующее утро, я знаю, мои глаза выдают бессонную ночь. По крайней мере, у некоторых такие же признаки. Я нервничаю из-за сегодняшнего поединка больше, чем ожидала. Моё настроение немного поднимается, когда я вижу, что волнение нисколько не повлияло на аппетит Лавины. Приятно знать, что кто-то не беспокоится. А может, он просто не хочет умереть голодным.

После завтрака я следую за Кристал в комнату рядом с тренажерным залом, где она работает. Она слышит моё приближение и испускает долгий вздох, когда видит, что это я.

— Почему меня всегда загоняют в угол, — спрашивает она у комнаты.

— Потому что Алзона пугающая, — говорю я.

Кристал хихикает, не соглашаясь.

— Что ты хочешь знать?

— Всё, — говорю я.

Она смотрит в потолок, чтобы собраться с мыслями. А я ловлю себя на мысли, что мне интересно, как такая красивая девушка, как она, оказалась в казарме. Её дружба с Алзоной наводит меня на мысль, что она здесь уже давно. Почему Алзона взяла её к себе, если Кристал не могла сражаться? Я допускаю мысль, что у Алзоны может быть сердце. Это мимолетная мысль. Скорее всего, они были друзьями до прихода во Внешние Кольца.

— Тебя помесят в яму с соперниками из разных казарм по всему Внешнему Кольцу. Они собрались из всех Секторов, — начинает она. — На этот раз яма находится в нашем Секторе. Место меняется, чтобы Дозорным было труднее нас поймать.

Я резко смотрю на неё.

— Дозорным?

— Из замка, — мягко поясняет она. — Они зачищают арены и берут в плен столько бойцов, сколько могут.

Я хотела бы расспросить подробнее, но улавливаю её недоуменное выражение лица. Это то, что Брума должен знать. Алзона, Кристал и мужчины, вероятно, думают, что я родом из одной из других, более процветающих частей Гласиума — Среднего или Внутреннего Колец. Мне всё равно, какую часть Гласиума они считают моей родиной, лишь бы они не узнали, что я — Солати. До тех пор, пока я буду сводить подобные промахи к минимуму, мой цвет глаз будет защищать меня. Иронично, учитывая, что до сих пор он был причиной почти всей боли в моей жизни.

— О… да, — неубедительно говорю я. — Прости, плохо спала.

Она посылает мне сочувствующий взгляд.

— Алзона организовывает матчи с другими владельцами. Ты будешь выставлена против кого-то… твоего уровня. Бои всегда проходят по договоренности, за исключением больших турниров между всеми десятью казармами. Тогда проводится жеребьевка. Но это будет только через несколько месяцев.

Это был первый раз, когда я слышала о турнире.

— Какое место мы обычно в них занимаем? — спрашиваю я.

Кристал ничего не говорит, но её румянец выдает ответ.

— Ох, — говорю я.

Очевидно, последнее. Эта новость меня не удивляет, но заставляет меня тревожиться по поводу сегодняшнего боя. После того, как я побила большинство мужчин тут, я была наконец-то уверена в себе. Но, похоже, что в других казармах бойцы лучше.

— Ты понимаешь, почему она так строга с вами, — говорит она, ссылаясь на Алзону.

Я пожимаю плечами. Я вижу, как тренируются мужчины. Большинство стоит большую часть тренировки, разговаривая. Только Осколок и Вьюга кажутся хотя бы вполовину серьёзными в плане тренировок. В самом деле, Алзона не настолько жесткая, как ей следовало бы быть — если вы спросите меня.

— Все ли бои заканчиваются нокаутом? — спрашиваю я.

Большинство из любимых историй Вьюги заканчивались человеческой смертью.

Кристал бросает поспешный взгляд на дверь.

— Это Зона меня звала?

Я не слышала ни звука. Мои глаза сужаются, глядя на неё.

— Кристал, — говорю я предупреждающим тоном.

Она садится обратно и надувает щеки.

— Ладно! Я всё равно не знаю, почему они ещё тебе не сказали.

Она откидывает волосы назад и завязывает их в тугой пучок с помощью кусочка ткани. Это тёмный эластичный материал. Не тот, что мне нужен для вуали, если только я не хочу заходить в каждое здание между этим местом и замком.

— Чаще всего бой идет только до нокаута. Но иногда удар или приём оказывается смертельным, или соперник падает на землю под странным углом, — она пожимает плечами. — Иногда, бойцы делают это намеренно, если дело переходит на личности.

Я моргаю. Почему никто не сказал мне об этом?

— Это часто происходит?

Она снова пожимает своими изящными плечами.

— Один или два раза за перемену.

Я медленно выдыхаю. Скорее всего, это не заденет меня раньше, чем я покину это место.

Когда наша группа отправляется в яму, Алзона приносит мне то, что она называет моей «униформой». Я практически отказываюсь надевать её, несмотря на жесткий блеск в её глазах. Несколько мыслей останавливают меня. Одна из них заключается в том, что Брумы спокойно относятся к наготе, так что технически я тоже не должна беспокоиться из-за этого. Только Солати стыдилась бы обнажать так много кожи, поскольку мы обычно носим длинные мантии. К тому же кожаное одеяние выглядит так, будто оно прикроет большинство важных частей тела.

По дороге я натягиваю топ. Он спускается V-образно над моей грудью и заканчивается над пупком. Я убеждаюсь, что застегиваю шнурки очень туго. Мои брюки почти такие же, как у мужчин. Но кожа брюк сшита, а мои зашнурованы по бокам, и по всей длине ноги видна полоска кожи. Это кажется немного несправедливым. Их туники тоже кожаные, без рукавов, но они полностью закрывают тело. Я не понимаю, почему мой живот должен быть голым, а у них он прикрыт. Но, по крайней мере, чёрный материал эластичен и легко движется вместе с моим телом.

Мы идем другим путем, нежели вчера, забираясь всё дальше вглубь Кольца, пока я не бросаю попытки запомнить наш маршрут.

Наконец мы останавливаемся у неприметного здания. Если его можно так назвать. Кристал усмехается над моим сомневающимся выражением лица. Не может быть, чтобы все участники находились в этом помещении. И я думала, что там так же есть какие-то зрители. Мы заходим по одному? Или, может быть, мы останавливаемся для пополнения припасов?

— Просто подожди, — говорит Кристал.

Вьюга бросает на меня взгляд, бормочет себе под нос и смотрит на Алзону. Он всё ещё против моего участия в боях, хотя я уже несколько раз доказала свою пригодность. Я не совсем понимаю, в чём причина его гнева.

Алзона стучит пять раз, и дверь в ветхое строение с треском открывается. Она наклоняется, чтобы негромко поговорить с человеком по ту сторону.

Дверь распахивается.

— Опаздываете. Мы были вот так близки к тому, чтобы начать без вас.

Беззубый мужчина держит большой палец и то, что осталось от его указательного пальца, вместе, показывая, как близко мы были к тому, чтобы не успеть.

— Просто считай это предвкушением, — говорит Алзона, отмахиваясь от его жалоб.

Мы втискиваемся в тесное пространство, и ковыляющий мужчина, закрыв дверь, протискивается локтями сквозь наше сплетение мускул. Он прижимается ко мне, разглядывая глубокую складку посередине моей груди. Ужасная вонь достигает моих ноздрей, и я знаю, что на моём лице отражается отвращение.

Рука Вьюги сжимает плечо мерзкого человека.

— Продолжай идти, друг.