Келли Сент-Клэр – Мечты о пламени (страница 16)

— Оставайся душкой. Я пошутила. У вас, Брум, нет чувства юмора, — со вздохом говорю я.

— Это первый и последний раз, когда я слышу от Солати такие слова, — сухо говорит он.

Я хихикаю, а затем вспоминаю вопрос, который возник у меня вчера вечером.

— Почему Блейн в твоём совете? — спрашиваю я.

Джован молчаливо поднимает мою грушу и съедает её.

Он издаёт горлом вопросительный звук.

— Он был одним из самых доверенных советников моего отца после Рона и Драммонда. Он так же был советником до того, как я его изгнал.

— Тебя не беспокоит… что ты изгнал его, и он так просто восстановил своё положение? — спрашиваю я.

Осанка Джована напрягается.

— Мой отец безоговорочно доверял ему. Нет причины подозревать что-то иное, — говорит он.

Мои инстинкты не позволяют мне быть такой доверчивой.

— Не знаю, была бы я такой снисходительной, — тихо говорю я.

— В таком случае, хорошо, что ты не король, — он встаёт. — Как закончишь, жду тебя в зале собраний.

Я сижу и некоторое время переживаю отстранённость Джована. Не может быть, чтобы он так просто простил всё, что Блейн сделал в Осолисе. Так ли это? С другого конца комнаты доносится знакомый смех. Этот звук вызывает у меня невольную улыбку. Я встаю из-за пустого стола и иду через всю комнату к брату. Он смеется с Ашоном. Не думала, что когда-нибудь увижу такое.

Я стряхиваю с себя разочарование от холодного обращения Джована. Я же сама об именно этого и просила — дистанция, соответствующая нашему положению. Я не намеревалась просить его изменить это, поэтому не стала высказывать свои претензии. Это то, чего я хотела.

— Брат, — в приветствии говорю я.

— Татума. Я как раз направлялся к тебе.

Он кланяется и затем обнимает меня. Я моргаю от его нежности. Сказать, что Оландон был в шоке, когда узнал о моих голубых глазах, было бы преуменьшением. После того, как Джимми предупредил нас о приближении армии, всё произошло так быстро, что времени на долгие разговоры не было. Тогда Оландон, казалось, воспринял новость хорошо, но я не была полностью уверена в том, какой приём я получу от него.

— Ты выглядишь здоровым, — говорю я, держа брата на расстоянии вытянутой руки.

Это труднее, чем раньше. Он сильно вырос с тех пор, как мы вместе были в Осолисе. Я с облегчением вижу, что он ещё прибавил в весе после практически смертельного перехода через Оскалу. Мурашки бегут по моим рукам, когда я чувствую страх от того, что чуть не потеряла его заново.

— Я здоров, — с улыбкой говорит он.

И он говорит это на полном серьёзе.

— Кое-кто присматривает за ним, — восклицает Ашон.

Женщины за столом рядом с нами разражаются хихиканьем. Я с интересом наблюдаю, как мой брат поднимается на ноги.

— Действительно, — говорю я.

Я не уверена, что делать с этим комментарием.

Оландон складывает руки за спину.

— Сестра, я должен с тобой поговорить.

Я издаю стон от неудачного тайминга. Вот чего я ждала — донесений Оландона. Я знаю, у него есть новости о матери, о моём народе и об её планах. До сих пор он сообщил мне лишь самый минимум, будучи тяжело больным после перехода через Оскалу. Я морщусь. Если я пропущу собрание, то не удивлюсь, если Джован принесёт меня туда на своём плече. А я бы предпочла сохранить достоинство.

— Конечно, Ландон. Мне не терпится это услышать, — признаю я. — Но Король Джован хочет, чтобы я присутствовала на заседании совета.

Он кланяется.

— Я найду тебя позже.

Что-то изменилось в нём с того момента, как я отправилась разрушать тропу.

— Ты более расслаблен, — рискую я.

Он задумчиво кивает.

— Так и есть. Я нашёл Ашона весьма интересным. И решил, что должен извлечь максимум пользы из этой дыры, раз уж я здесь. Так время до нашего возвращения домой пройдёт быстрее.

Я хмыкнула, недовольная его словами. К сожалению, это прогресс.

— Король попросил меня присоединиться к его советникам, — признаюсь я.

Выражение лица Оландона не меняется, но он наклоняется ко мне.

— Это может быть неплохо. Ты сможешь увидеть как работает их совет изнутри. Это может оказаться полезным, — он говорит тихо, чтобы слышала только я.

Я хмурюсь от его слов, когда ухожу в зал собраний. У Оландона много замечательных качеств. Но он — Солати до мозга костей, и, возможно, слишком сильно находится под влиянием матери, хотя он всегда противился её приказам, когда дело касалось меня.

Комната совета все еще заполняется, когда я прихожу. Старые советники занимают свои места вокруг каменного круга. Именно здесь Король впервые допрашивал меня, и теперь я была в его совете. Я неловко стою по одну из сторон от круглого стола, не зная, куда сесть. Мать позволила мне присутствовать лишь на нескольких заседаниях её совета с Сатумами, всегда стараясь держать меня в неведении относительно её решений. Кроме глубокого знания нашей истории и опыта нахождения в центре внимания, я ничего не знаю о том, как руководить своим народом. Это будет хорошая возможность научиться.

Джован входит в комнату вместе с Роско и Драммондом. Драммонд недоволен.

— Садитесь. Нужно много чего обсудить, — командует Джован.

Я остаюсь на месте, ожидая, куда сядут остальные. Я прислоняюсь к столу и скрещиваю руки, желая передать уверенность, несмотря на неопределенность. Роско поднимает глаза и видит моё затруднительное положение. Он шепчет на ухо Джовану.

— Татума Олина, добро пожаловать. Пожалуйста, займи место рядом с Роско, — инструктирует он.

Мужчина рядом с Роско брызжет слюной от возмущения. Я представляю, как сверкают глаза Блейна. Он тоже будет смещен. Джован не обращает внимания на своих людей, очевидно, не сомневаясь, что те подчинятся его приказу, несмотря на свою ярость.

— Я пригласил Татуму присоединиться к моему совету на время её пребывания в Гласиуме, — говорит он.

Он обводит комнату ожидающим взглядом. Но, похоже, советники потрясенно молчат.

В конце концов, один из них приходит в себя настолько, чтобы высказать своё мнение:

— Ты пригласил Солати присоединиться к совету?

Это вызывает предсказуемый поток жалоб.

— Она побежит прямо к Татум!

Джован откидывается на спинку стула и позволяет им высказаться. Но один комментарий привлекает его внимание.

— Это абсурд! Что бы подумал твой отец? — кричит краснощёкий мужчина.

Король встаёт, кулаки на каменном столе перед ним.

— Позволь напомнить тебе, Яте, что я король, а не мой отец. Я стараюсь делать всё возможное в память о нём, но ты будешь помнить, кому принадлежит трон. Татума милостиво согласилась помочь нам. Она самая осведомленная из всех нас.

Он садится обратно и жестом приглашает меня сесть справа от него. Я переставляю ноги.

— При всём уважении, Король Джован, но я буду сидеть здесь.

Я указываю на место перед собой. То, что прямо напротив него. Мне пришло в голову, что я хочу заявить о своём положении здесь. Я не была одной из людей Джована. Я была Татумой Осолиса. И хотя маловероятно, что я смогу править, но если бы это произошло, то я стала бы равна Королю. Я бы сидела напротив него, а не вытесняла его людей и не порождала дурной славы.

Джован изучает меня в своей спокойной, опасной манере.

— Как пожелаешь.

Он слегка кланяется, а я с прямой спиной занимаю своё место в жёстком кресле.

— Я собираюсь рассказать вам нечто такое, во что будет трудно поверить. Но тем из вас, кто на прошлой неделе видел, как юноша влетел в обеденный зал, возможно, будет проще, — начинает Джован. — Не делайте замечаний, пока я не закончу.

Это должно быть интересно. Я только хотела бы, чтобы Блейн не слышал всё это.