Келли Сент-Клэр – Мечты о морозе (страница 30)

— Роман?

Роман берёт бразды правления. Заинтересовавшись его ролью в Осолисе, я вскоре узнала, что он отвечает за продовольственные ресурсы в Гласиуме. Хотя он и не министр. Может быть, он работает на министра продовольствия. Я откладываю эту запутанную мысль на потом.

Он готовит тарелку с набором угощений, размером на один укус. Я пробую их по очереди, собравшиеся смеются, когда мне не нравится еда, и радуются, когда нравится. После всего, мои щёки горят от смеха.

— Больше не надо, — говорю я. — Клянусь, я не могу съесть больше ни кусочка.

— Я был поражен, что ты съела половину из предложенного. Не понимаю, куда всё это влезло, — Роман смеётся и делает большой глоток из своего кубка.

Я заметила, что здесь большинство взрослых пьют ту же субстанцию. Их щёки непрестанно краснели, а движения становились всё более беспорядочными, как у Короля Джована несколько ночей назад. Голоса в комнате стали громкими и крикливыми. Я даже видела, как рука Малира исчезла под юбкой Садры, а раньше он никогда не выражал свою привязанность в обеденном зале.

Фиона и Жаклин сидят рядом со мной, напевая непристойную песню.

Аднан встает на стул, слегка покачиваясь. Я переживаю, что он упадёт, но остальные не кажутся озабоченными, так что я отмахиваюсь от этого.

— За Татуму, — кричит он.

Я смеюсь над громким звуком, который издает Аднан, которого я всегда находила тихоней.

— Она сказала звать её Олиной, дурак, — кричит кто-то сзади.

Аднан несколько раз похлопывает по воздуху.

— Это я и имел в виду. Я хочу с запозданием поздравить Олину с днём рождения! Поднимите свои бокалы.

Я смотрю вокруг, все поднимают свои кубки в воздух.

— У меня ничего нет, — кричу я через шум.

— Дайте женщине выпить! — рычит Малир под смех остальных, даже Рон слегка улыбнулся.

Роман впихивает мне в руку большой стакан с напитком. Несколько капель попадает на мои ботинки.

— О чём это я? — Аднан щурится, раскачиваясь на стуле.

— Чёрт возьми, закончи до ужина, мужчина, — кричит Жаклин.

Я хихикаю над оцепенением Аднана. Его брови расправляются, когда он вспоминает.

— Тост! За Олину. В её день рождения!

Его слова встречают аплодисментами, и все поднимают бокалы. Некоторые делают глоток, другие, как Санджей и Роман, выпивают чаши до дна. Я подношу стакан под вуаль и делаю большой глоток. Мои глаза распахиваются, когда жидкость обжигает горло. Мне с трудом удаётся не выплюнуть её. Я кашляю и хватаю ртом воздух. Брумы находят это уморительным. Комната наполняется смехом, и раздаётся звук открывающейся двери.

Фиона забирает у меня стакан и потирает мне спину. Я сгибаюсь пополам, кладя руки на колени.

— Вени. Что это за штука?

Я сплёвываю на пол.

Я поднимаюсь из согнутого положения и поворачиваюсь к остальным, всё ещё слегка покашливая. В комнате повисла тишина. Фиона нервно хихикает позади меня.

Я прослеживаю за взглядами и застываю при виде Короля и его советников в дверях. Седой мужчина, который, как я совсем недавно узнала, является отцом Аднана, выглядит весьма забавляющимся. Большинство из них улыбаются, но некоторые, под стать светловолосому мужчине с водянистыми глазами, смотрят на нас так, будто мы извалялись в грязи и мараем новый ковер.

Король возвышается над своими советниками, приподняв одну бровь.

Малир прочищает горло.

— Мы не думали, что это комната будет сегодня использоваться, мой Король. Мы сверились с секретарями. Мы немедленно уходим.

— Не беспокойтесь, — медленно говорит Король, его глаза прикованы к моей всё ещё хрипящей фигуре. — Что происходит? — спрашивает он.

— Мы празднуем день рождения Олины, — высказывается Аднан.

Его отец выглядит так, будто сейчас взорвётся от смеха, из него вырывается придушенный звук. Полагаю, Аднан обычно не пьёт из кубков.

Брови Короля поднимаются.

Что бы ни было в напитке, он начинает согревать мои внутренности. Мне теплее, чем было за все предыдущие месяцы. Должно быть, поэтому они пьют это.

— Продолжайте, — говорит Король, с дерзким жестом.

— Есть ещё кое-что, это не займёт много времени, — говорит Малир, кивая Рону, который выбегает из комнаты.

Я жду с любопытством. Некоторые гости с интересом шепчутся, но большинство, похоже, в курсе дела. Они подначивают друг друга и обмениваются улыбками. Я сажусь, затем встаю. Фиона хихикает надо мной, и я ухмыляюсь. Я люблю вечеринки в честь дня рождения!

— Ты знаешь, что подпрыгиваешь на носочках, когда взволнована? — смеясь, спрашивает Малир. — Я не видел тебя такой с момента, как Кед… — он обрывает фразу, когда Садра толкает его локтем в бок.

Нет времени на то, чтобы в комнате возникла неловкость от слов Малира. Рон возвращается в комнату, держа в руках большую коробку. Когда он ставит её на стол передо мной, я забываю о Короле и его советниках. Я забираюсь на стул, который только что освободила, и заглядываю в коробку.

Моё сердце тает. Мгновенно.

— Это маленькая собака, — шепотом говорю я, не сводя глаз с маленького шерстяного клубочка в коробке.

Он невыносимо милый. Несколько людей смеются.

— Щенок, — поправляет Рон.

— Он для меня? — мой голос немного дрожит на последнем слове.

— Это девочка, и да, она твоя, — говорит он.

Я сглатываю ком в горле и смотрю на красивое животное.

— Спасибо, — шепчу я. — Я люблю её.

Я спрыгиваю со стула, обнимаю Рона, а затем Малира. Он неловко похлопывает меня по плечу.

— Ты так заинтересовалась собаками Рона, мы подумали, что она может тебе понравиться, — говорит Малир, его голос хрипловат. — Ты можешь тренировать её.

Я снова забираюсь на стул и заглядываю в коробку. Она смотрит на меня своими светло-голубыми глазами, наклоняя голову на бок.

Я поднимаю её и крепко обнимаю. Она извивается в моих объятиях и лижет мне руки. Я хихикаю от нежности её маленького язычка.

— Как мне тебя назвать? — я целую её в лоб.

— Поверить не могу, что вы подарили мне маленькую собаку, — говорю я.

— Это щенок, — снова говорит Рон.

Его голос теряется среди других голосов в комнате, гости выкрикивают имена. Щенок начинает гавкать.

— Я буду тренировать тебя, и ты станешь даже лучше Лео, — говорю я щенку, а она наклоняет голову в сторону.

— Конечно, она будет лучше Лео, женщины заметно умнее мужчин, — говорит Жаклин.

Остальные женщины в комнате выкрикивают слова согласия.

— Олина — женщина, и она разговаривает с собакой, — говорит в ответ Санджей, указывая на меня пальцем.

— Это щенок, Санджей, — говорю я, не отрывая взгляда от ёрзающего животного.

— Говорю тебе, они глупые, — громким доверительным шепотом говорит мне Жаклин.

Комната наполняется смехом. Я оглядываюсь по сторонам. Даже на жестком лице Короля появляется улыбка.

Я отворачиваюсь и кладу щенка обратно в коробку. Он хнычет, вырываясь из рук, как ребёнок, который хочет, чтобы его взяли на руки. Этот звук немного разрывает меня на части, и я колеблюсь, желая снова поднять малышку на руки.

— Проще научить хорошим привычкам, чем отучить от плохих, — говорит Малир.