Келли Оливер – Секрет старинного дневника (страница 17)

Листья шелестели, ветки шлёпали, Плевалка фыркал, а Чуи визжал. Я вспомнила про кладбище на другом краю леса. И всё же лучше уж нам разбудить мертвецов, чем маму – она нас живьём закопает, если узнает про эту ночную «эскападу» – её любимое словечко.

От еле заметного луча фонарика мало проку, если бежать по густому лесу не разбирая дороги, как это делала я. Я исцарапалась о ветки, но продолжала бежать. Метавшийся свет фонарика только мешал разглядеть тропинку.

– Подождите! – От этой гонки мне стало очень жарко. Я едва дышала.

Чтобы уворачиваться от веток, норовивших выколоть мне глаза, я подняла фонарик над головой. Что-то схватило меня за волосы. Только не летучая мышь! Я завизжала и взмахнула фонариком, как оружием.

Неистово размахивая руками, я врезалась в ствол дерева. О-ох! Очки слетели с носа, а я упала. Если я опять разобью очки, мама меня в порошок сотрёт. Я принялась ощупывать всё вокруг. Для детективов давно пора выпускать специальные очки, которые не теряются ни при каких обстоятельствах. Или мне стоит просто прикрепить к дужкам такую же резинку, как у Ронни.

Земля была мокрой. Пока я ползала на коленях, все руки облепили листья. И ещё приклеилось что-то мерзкое. Даже знать не желаю, что именно. Где мои очки?!

Визг и топот копыт прекратились. Я вслушалась в ночные звуки: цикады, ветер в деревьях и где-то далеко – машины. Что случилось с Хрустиком, Чуи и Плевалкой?

Тут я наткнулась левым коленом на что-то острое и услышала хруст. Ох, только не это! Да, точно… мои очки. Треснули пополам. Ладно хоть в кармане шпионской жилетки нашёлся медицинский пластырь.

Зажав фонарик под мышкой, я склеила половинки очков. Я нацепила очки на нос, встала и посветила вокруг. Ни малейших признаков верблюдов, шимпанзе или младших братьев.

Моё сердце билось как бешеное. Где они все? Я их не видела. Я их не слышала. Может, я смогу их почуять? Я вдохнула влажный ночной воздух. Если Фредди где-то поблизости, я наверняка почувствую его вонь! Я зажмурилась, втягивая в себя густой, острый запах гниющих листьев и хвои. И тут ветерок донёс сильный звериный запах.

– Хрустик! Где ты? – закричала я во тьму. Но мне отвечало лишь собственное эхо.

Я направила фонарик на тропинку и пошла глубже в лес. От уханья совы у меня волосы встали дыбом. Одно дело гулять по лесу при свете дня, когда всё вокруг можно разглядеть. Но в темноте, когда ночные твари выползают из своих нор и укрытий… это совсем другое дело.

Впереди что-то зашуршало, и я замерла на месте. Я вслушивалась в ветер, чтобы понять, что это за звук. От деревьев отлетели отголоски собачьего лая. Я побежала в ту сторону. По мере того как я приближалась по узкой тропинке к кладбищу, лай становился громче. Наконец впереди показался силуэт старого сеновала, а рядом – горбатая тень Плевалки.

– Хрустик! – Я бежала из последних сил. Бежать по узкой тропинке тёмной ночью очень даже нелегко. Ветви хлестали меня по лицу. Корни норовили подставить подножку и опрокинуть меня на землю. И что-то время от времени хватало за волосы. Только бы не летучие мыши! Только бы не летучие мыши! Только бы не летучие мыши! Я бежала под эхо этих отчаянных слов, гремевших у меня в голове.

Плевалка стоял на лужайке и жевал тополиные листья. Вдруг на сеновале поднялся шум, от чего он насторожился и плюнул.

Я направила луч света на перекошенную дверь. Она слегка приоткрылась. Я медленно подобралась поближе и толкнула её. Ай! Что-то ткнулось мне в руку, и я в испуге отпрыгнула.

12

Мы находим пушистика Паутера

Дверь сеновала распахнулась.

– Кейси! Смотри! – Мой брат гладил по мордочке очень лохматую собаку. Я посветила фонариком. Что?! Это же Пушистик Паутер! Кокапу мистера Свинделла? Он-то откуда здесь взялся?

– Ты нашёл Пушистика Паутера!

– Его нашел Чуи, – Хрустик показал на шимпанзе.

Чуи сидел рядом с Хрустиком на дощатом полу и расчёсывал пса: притворялся, будто ловит у него в шерсти блох и поедает их… или не притворялся. Он что, ещё и вылизывает его? Гадость! Кроме Чуи и Пушистика, здесь никого и ничего не было, только паутина и пыльные полки.

Прежде этот сеновал находился на нашей территории, пока мама не продала лошадиное ранчо. Папа хранил здесь сено. А теперь здесь живут пауки, летучие мыши и прочие ползучие твари.

– Плевалка побежал за Чуи к этому старому сеновалу, а тут оказался Пушистик Паутер.

– А когда вы пришли, дверь была открыта или закрыта?

– Не помню, – Хрустик переглянулся с Плевалкой, будто ожидал от верблюда подсказку. – Я как услышал лай…

– Ты сам открыл дверь или нет?

– Наверное, – Хрустик сердито сморщил нос. – Всё случилось так быстро.

Я повела фонариком и увидела на полу миску.

– Откуда здесь миска с собачьим кормом? – Если только Пушистик Паутер не имеет привычки убегать со своими вещами, кто-то нарочно его здесь спрятал.

– Нам лучше вернуться домой. Если мама заметит, что мы сбежали, то посадит под домашний арест до самой смерти. – Я машинально оглянулась в поисках ошейника или поводка, но вспомнила, что уже успела вернуть их мистеру Свинделлу. Проклятие! Я обшарила карманы шпионской жилетки. У меня же осталась бандана… и кусок бечёвки, и ножницы. Я обвязала бандану вокруг лохматой шеи и отрезала кусок бечёвки. А затем привязала бечёвку к бандане. Сойдёт!

– Пойдём. – Я осторожно потянула за бечёвку. Пушистик завилял хвостом и обнюхал мои ноги.

– А как же Фредди?

Верно, как же Фредди. Я старательно посветила фонариком во все углы сеновала, просто на случай, если Фредди притаился где-то в углу. Уж он-то обожает прятаться во всяких дырах.

– Фредди, ты здесь?

Однако влажный воздух был пропитан запахом собаки, а не мускусной вонью хорька.

– По-твоему, если бы Фредди был здесь, в миске осталась бы еда? – Я показала на собачью миску.

– А если он боится выйти? – Хрустик принялся обрывать паутину и осматривать все укромные места. – Давай, малыш. Выходи, Фредди! Это же я, Перси.

Может, Хрустик был прав. Как бы Фредди ни обожал собачьи лакомства, он никогда не питал особой любви к самим собакам. И если он тоже застрял на этом жутком сеновале, то наверняка спрятался. Он может в эту самую минуту высовывать свой носик из какой-нибудь щели так, что мы его в жизни не заметим.

– Его здесь нет. – Я вышла, уводя за собой Пушистика Паутера.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю. – Я не хотела обижать Хрустика, лишний раз напоминая о том, как от Фредди воняет.

– Я без Фредди не пойду.

– Но мы должны отвести домой Пушистика Паутера. И нам давно пора вернуться. – Я пошла по тропинке в надежде, что Хрустик послушается и последует за мной. – Мы найдём Фредди. Не переживай. Оставь дверь открытой, и тогда, если Фредди проголодается, он найдёт собачью еду.

Я оглянулась: пошёл мой брат домой или нет? Вроде бы пошёл.

Чуи сидел на горбе у Плевалки, а Хрустик тащил верблюда за кожаный поводок. Я натянула бечёвку, привязанную к бандане Пушистика Паутера, и вся наша компания принялась пробираться через лес к дому. Только бы мама не заметила, что мы уходили… иначе мы всё лето просидим под домашним арестом.

У меня вырвался глубокий вздох облегчения, когда наконец мы пересекли опушку и пошли по лужайке обратно к дому. Чуи соскочил с верблюда и взял меня за свободную руку. Хрустик завёл Плевалку в вольер, поманив очередной морковкой. Я отвела Чуи в амбар и дала ему банан, который он утащил к себе в клетку. И пока он жевал угощение, я внимательно осмотрела замок на двери.

Я могла предположить, что шимпанзе бегал по ночам на сеновал. Должно быть, там он и нашел ошейник и поводок Пушистика Паутера. Возможно, и котёнка он подобрал там же. Но как ему удавалось сбежать?

Пока я возилась с замком, Пушистик Паутер лизнул мне руку. Замок выглядел нетронутым. Шестерёнки у меня в мозгу завертелись со страшной скоростью. Я готова была поспорить на что угодно: наш неведомый похититель собак прятал Пушистика Паутера на сеновале, оставив ему еду, а сам собирался получить вознаграждение от бедного, сбитого с толку мистера Свинделла.

Мистер Свинделл, наверное, безумно расстроен. Надо бы сообщить ему, что я нашла Пушистика. Но я не могу этого сделать, не признавшись маме… и, как бы то ни было, я не могу рисковать своей свободой.

У меня возник план. Я насыпала в миску сухого корма и поставила в клетку к Чуи. А потом открыла дверь и для надёжности подкинула ещё парочку собачьих бисквитов. Пушистик Паутер охотно заскочил следом. И я заперла его в клетке. Я всё ещё должна была выяснить, как Чуи удавалось сбежать. Неужели он у нас взломщик? Вообще-то шимпанзе довольно умны. И они пользуются орудиями труда.

Но, возможно, сегодня, когда у него есть компания, он не захочет сбегать? Я пока не представляла, как объясню маме, как в клетке появилась собака. Но ведь до этого у Чуи действительно нашёлся котёнок. Может, мне вообще пора назначить Чуи своим помощником? У него явный талант к обнаружению домашних животных. А жалованье ему можно назначать в орехах. Чубакка будет счастлив.

Я увидела Хрустика возле вольера. Что бы ни ждало нас дома, мы встретим это вместе. На первый взгляд, всё было спокойно. В доме темно, только над крыльцом горел фонарь – но он никогда не выключается.

Я крадучись пошла по лужайке, а Хрустик – за мной следом. Фонарик остался в амбаре, но даже если бы он и был со мной, я не рискнула бы сейчас включать свет. Мы старались скрыть наше присутствие.