Келли Линк – Милые чудовища (страница 59)

— Согласна с каждым ее словом, — поддакнула Мэдлин.

Ничего удивительного. Мэдлин и Грэйс увлекались психологическими тестами, колонками советов в журналах и популярными книжками по саморазвитию. Они могли часами обсуждать и в конце концов прийти к согласию насчет того, что имел в виду какой-то парень, когда, войдя в столовую, произнес: «Дамы!»

Клементине захотелось ткнуть Мэдлин ловилкой.[28] Единственное, что ее останавливало, это мысль о том, как Грэйс и Мэдлин и по поводу этого пустятся в многочасовой анализ. Типа: а не является ли это скрытым криком о помощи, потому что чего еще человек может надеяться достичь, нападая на ближнего с пластиковым столовым прибором? Кстати, пластиковые приборы в столовой именно потому, что такое уже случалось. Однажды кто-то ткнул учителя в руку. Адвокаты утверждали, что во всем виноваты гормоны, содержавшиеся в мясе из гамбургеров. Кэйбл был вегетарианцем. Клементина узнала об этом только что, на уроке у мистера Куртца. Она гадала, что скажет мама, если прийти домой и заявить, что с сегодняшнего дня она тоже вегетарианка. Может, удастся выдать это за диету. Или школьное задание.

Клементина вдруг сообразила, что все еще держит ловилку так, будто собирается ею отбиваться. Она положила прибор на стол и заметила, что Мэдлин и Грэйс снова пялятся на нее. Мысли Клементины витали где-то далеко, и теперь девочки знали, где именно.

— Он спас мне жизнь, — наконец вымолвила Клементина.

— Тогда позволь мне спасти тебя от самой большой в жизни ошибки, — сказала Мэдлин. Голос у нее был глубокий и взволнованный, как будто она собиралась поделиться с подругой главным секретом мироздания. Отец Мэдлин был священником. Он тоже вечно брызгал слюной. Во время его служб люди старались не садиться в первом ряду. — Кэйбл Мидоуз совсем не симпатичный. Кэйбл Мидоуз минимум лет на шесть старше тебя и до сих пор не в курсе, что со шлепанцами не надевают носки без пяток. Кэйбл Мидоуз по собственной воле пришел на урок биологии в старшие классы, чтобы рассказать, как он провел весенние каникулы, стреляя медведям в жопы усыпляющими дротиками. Кэйбл Мидоуз — просто эпический неудачник.

Клементина отложила ловилку в сторону, встала из-за стола, и весь остаток учебного года старательно избегала общества Грэйс и Мэдлин. Когда одна из них начинала встречаться с каким-нибудь мальчиком, Клементина норовила отпустить замечание о критериях выбора, лицемерии и неудачниках. Но что толку-то? Так уж устроен мир, что когда дело доходит до друзей, любви, секса, книжек по саморазвитию и мальчиков, все всегда развивается по одному сценарию. Сначала ты считаешь себя специалистом, а потом отправляешься в поля с ружьем и усыпляющими зарядами, чтобы поднабраться хоть какого-то практического опыта.

После долгих изысканий в Интернете Клементина отыскала Кэйбла в Живом Журнале, его дневник назывался «Настоящий Балу». У него было примерно сотни две друзей, в основном девочки с никами вроде «Электрический Кошачий Взгляд» или «Пушистая Элиза», которые тоже учились в Чэпел-Хилл и были родом из Сан-Франциско, округа Колумбия, Кливленда и многих других городов, где Клементина никогда не бывала. Она тоже завела страничку в ЖЖ и зафрендила Кэйбла. Послала ему личное сообщение, в котором говорилось: «Помнишь меня, тупицу, которую ты спас из воды? Пасиб за это и что пришел рассказать про медведей;)». Кэйбл зафрендил ее в ответ. Спросил, как дела в школе, и больше ни разу не писал, даже когда Дэнси разбила первую семью Клементининого дяди и когда Клементина написала ему, что на вечеринке в честь помолвки его очень не хватало. Пусть он не отвечал, Клементину это не беспокоило — наверняка он очень занят учебой или опять уехал наблюдать за медведями. Или, может, он думал, что Клементина расстроена из-за всей этой катавасии с Дэнси. Поэтому Клементина не волновалась. Ей было важнее, что он тоже зафрендил ее. Это отчасти как его отношения с медведями, как будто они с Кэйблом друг друга пометили.

Клементина закачала себе в «Айпод» все песни, которые Кэйбл хоть раз упомянул в Сети. Мало ли, вдруг однажды им представится возможность поговорить о музыке.

Большинство студентов из Чэпел-Хилл время от времени ходили на вечеринки или хотя бы в прачечную, но только не Кэйбл. Ни на Рождество, ни на весенние каникулы (и это вполне понятно, Клементина знала: если ты вырос в часе езды от Миртл-Бич, то в каникулы тебе уже не хочется никаких курортов). Он нашел время для школьной лекции о медведях, но не счел нужным появиться на празднике в честь помолвки Дэнси и обозвать Джона Клири гнусным педофилом и сукиным сыном, хотя так оно и было. Даже дедушка Клементины так выразился. Бывший разыгрывающий в команде по американскому футболу, что еще с него взять?

Клементина должна была сказать своему дяде и Дэнси спасибо — хотя бы за свадьбу, по случаю которой Кэйбл уж точно должен был приехать домой.

Дэнси уговорила Джона Клири устроить свадьбу на пляже, неподалеку от Безголового мыса — Клементина сочла это хорошим знаком. Иногда по утрам она бегала к Безголовому мысу, вспоминая, как они с Кэйблом возвращались домой среди дюн, а в это время все, кто хоть сколько-нибудь волновался о судьбе Клементины, думали, что она мертва. Утонула. И только Кэйбл и она сама знали, что это не так.

Она упросила не назначать ее одной из подружек невесты, потому что не хотела во время первой за год встречи с Кэйблом быть облаченной в шифон цвета лимонного крема, продававшийся со скидкой. Вместо этого она потратила триста заработанных долларов в бутике в Миртл-Бич и купила платье цвета морской волны со стразами на ремешке. Всего за восемьдесят баксов она нашла к нему на интернет-аукционе пару один раз надеванных дизайнерских туфель-лодочек на шпильках. Свидетельница на свадьбе, которая еще в школе славилась развратным поведением, клялась, что Клементина в таком наряде выглядит минимум на восемнадцать.

За две недели до свадьбы Клементина ездила в Миртл-бич вместе с хором. На обратном пути она расположилась в автобусе на заднем сиденье и заигрывала с парнем по имени Алистер. Она прочитала кучу любовных романов и много болтала с Дэнси, так что в общих чертах знала, как следует себя вести, но ничто не может заменить реального опыта.

Достигнув некоторого успеха в столь стесненных обстоятельствах (не тот мальчик, не тот рот, липкий пол автобуса, действующая на нервы вонь давно забытого кем-то банана и две девчонки, Миранда и Эми, даже не притворявшиеся, что они не смотрят на соседнее сиденье), Миранда решила, что она готова к реальным действиям.

— Мы еще не приехали? — спрашивает Парси, как будто это семейный выезд на природу, а не испытание. Она стянула с себя повязку еще несколько минут назад, но это ничего, потому что они уже свернули с шоссе и теперь ехали по кочковатой дороге, серпантином закручивающейся вокруг горы. Тут мрачно, на обочине высятся толстые стволы сосен и пихт, а между ними виднеются остатки старых каменных стен. Когда-то, много-много лет назад, здесь было французское поселение. Фермы и сады. Каждое лето сюда приезжают археологи: разбивают лагерь, заводят романы и занимаются раскопками. Додо, тетушка Ли, очень радуется, когда помимо коз у нее появляется новая компания, а разворачивающиеся на ее личном фронте любовные драмы круче сериалов, которые крутят по телику.

Зигани либо все еще спит, либо притворяется. Бад и Никки слушают радио и подпевают во всю мощь своих легких — и силы их уже явно на исходе. Морин строчит смс-ки своему новому бойфренду. Судя по тому, с какой скоростью и силой ее большие пальцы жмут на кнопки мобильника, ребята ссорятся.

— Не удивляйся, если сигнал вдруг пропадет, — предупреждает Ли подругу. — Тут не так уж много вышек мобильных операторов.

— Продолжение следует, — говорит Морин, закусив губу. — Да уж…

Вот поворот, а через милю начинается тайное «Королевство» Додо. Ли велит Бад свернуть на грунтовую дорогу, уходящую в луга, окруженные горами. По лугу бежит ручей. Чуть поодаль — двухэтажный фермерский дом, который Додо выкрасила в розовый цвет (приобрела краску на какой-то распродаже по бросовой цене). Отделка по непонятным причинам канареечно-желтая. И только сарай выглядит так, как и положено сараю: красно-белый, с флюгером, изображающим козу на круге сыра. И лишь если подъехать поближе, становится видно, что вместо того, чтобы покрасить сарай, Додо прибила к деревянным стенам сотни и сотни банок из-под «Кока-Колы».

«Мирное королевство» некогда было меккой для туристов. Тут есть прилавок с закусками, мини-зоопарк, площадка для картинга, карусель и маленькое колесо обозрения. Площадка для картинга заросла травой, а кое-где пробилась поросль бамбука, которую старательно объедают козы Додо. Те же козы играют в царя горы на покосившейся деревянной платформе карусели. Крышу этой карусели сорвало ураганом много лет назад. Додо, купившая «Мирное королевство» уже приходящим в упадок, давно продала карусельных лошадок, одну за другой, чтобы на вырученные деньги купить коз.

С годами колесо обозрения в «Мирном королевстве» мирно ушло в землю, а вокруг него образовался луг, на котором паслись козы. Во время гроз в него частенько била молния. И хотя бы один раз за лето Додо, выйдя утром подоить коз, обнаруживала в самой нижней кабинке безнадежно влюбленного археолога, который провел ночь, одиноко пьянствуя, а потом уснул на колесе обозрения среди мышиных жилищ. Ли любит сидеть с книжкой в этой кабинке из потрескавшегося лимонно-желтого винила и тихонько покачиваться, а одна из карликовых коз обычно подходит и как страж стоит рядом, уперевшись передними ногами в дверцу и слушая, как Бад в восторге гудит в рожок.