Келли Джонс – Вы готовы разводить необыкновенных кур? (страница 5)
– Я угощаю! – улыбнулась она.
И мы пошли в кафе. Оно было маленькое, и там всё было выкрашено в цвета мороженого: мятно-зелёные столики и неаполитанские стулья, ванильного цвета лампы, похожие на шарики мороженого, и белая леди в радужном фартуке цветов щербета.
Лупе взяла «Кофейно-шоколадную мечту», а я – «Шоколад и арахис». Лупе расплатилась, и я выбрала столик.
– Как тебе тут живётся? – поинтересовалась Лупе, облизывая мороженое так, что оно постепенно превращалось в конус.
– Всё ещё скучаю по ЛА, – призналась я, слизывая верхушку рожка. – И по вам всем – ну до того, как ты к нам приехала. Но у меня появились тут друзья, да и кур в ЛА разводить не получилось бы.
Лупе кивнула. Какое-то время мы молча ели мороженое.
– Ну что теперь? – спросила наконец Лупе.
Я засомневалась. Как объяснить ей про ферму «Редвуд»? Но мне так хотелось показать кузине её.
– Ты слышала, что я получила в наследство куриную компанию?
(Ой, мне пора идти учить Лупе готовить мигас. Но не волнуйся, после обеда я продолжу письмо и расскажу тебе, что было потом.)
Позднее:
Мы приготовили самый лучший мигас на свете! Тебе бы понравилось. Ну а теперь я расскажу, что ещё произошло за этот день.
Мы немного заплутали, пока ехали на ферму «Редвуд», но всё-таки добрались туда. Лупе притихла, когда вышла из машины. Я попыталась увидеть ферму Агнес её глазами.
На дедушкиной ферме много мусора и там, куда ещё не добрались козы, пока полным-полно сорняков и ежевики, зато на крыше нет дыр, закрытых брезентом. Но нет и красного сарая, который так и просится на картину, и маленького белого домика с облупившейся краской и крыльцом, увитым диким виноградом.
– Тут ещё надо потрудиться, – проговорила я наконец.
Лупе посмотрела на меня.
– Здесь очень красиво, – сказала она, и я поняла, что кузина и в самом деле так думает.
Я достала ключ и провела Лупе по тропинке мимо разросшихся цветов к сараю. Я показала ей коробки с тем, что нужно для цыплят, и куриные вольеры, всё ещё заросшие ежевикой, а потом Лупе захотела посмотреть дом.
Я не сразу решилась.
– Я и сама там ещё по-настоящему не осмотрелась.
– Ну как хочешь тогда. Сама решай, ты хозяйка фермы, – улыбнулась Лупе.
Но я видела, что ей хочется посмотреть. Так чего же я жду? Через неделю ферма моей ещё больше не станет. Просто… Пока я не побывала внутри, мне, может быть, легче было вообразить, что Агнес всё ещё живёт там. Что я до сих пор могу с ней встретиться. Но это не так, и я это знала.
– Давай зайдём, – предложила я.
Мы осторожно поднялись на крыльцо, следя, чтобы оно не обрушилось. Мой ключ отпер входную дверь, как и говорил Грегори.
В доме Агнес было много окон и царило такое особое ощущение, что никого нет поблизости – не то что в квартире, где всегда слышишь соседей. Комнаты не были забиты вещами, как у дедушки Джима, мебель стояла старая, но красивая.
– Как интересно, – сказала Лупе, разглядывая голубую вазу на столе в кухне. – Это всё твоё?
Она открыла буфет. Там стояли банки с вареньем, арахисовой пастой и консервами.
– Думаю, да, – ответила я. – Я ещё сама не привыкла к этому.
Казалось, во всех комнатах ещё кто-то живет, но никого не было. Юристы Агнес сказали, что за электричество и воду уплачено на год вперёд, так что хотя бы об этом мы пока можем не беспокоиться. Кровати были застелены и покрыты вылинявшими шерстяными одеялами с шёлковой окантовкой, над раковиной в ванной висела мыльница. Даже шампунь ещё оставался. Чем больше комнат мы проходили, тем быстрее я шагала. Лупе ничего не сказала, когда я прошла мимо одной двери, не открыв её, и вернулась в гостиную.
– Нам надо вернуться домой до того, как уедет Вайолет, чтобы ты успела с ней познакомиться, – сказала я.
– Окей, – кивнула Лупе.
В машине я немного успокоилась. Я рада, что Агнес оставила мне свою ферму и компанию и всё прочее. Но мне почему-то от этого немножко не по себе.
– Расскажи о Вайолет, – попросила Лупе.
Тогда я объяснила ей, что Вайолет – подруга Джейн, что она выросла на ферме, но теперь работает в банке, по крайней мере, днём. Когда она трудится на ферме, носит старые джинсы, а свои косички убирает под оранжевый платок, который, впрочем, подошёл бы и к её серому костюму, который она носит в банке.
– Они с Джейн выращивают на ферме овощи и фрукты, но у обеих есть и другая работа, – растолковала я.
Лупе кивнула.
– А многим фермерам приходится работать на двух работах?
– Думаю, да, – сказала я. – Мисс О’Мэлли работает в библиотеке, но у неё есть куры, Грегори развозит почту, у него есть утки, а кур нет. У мамы Криса ферма, где они выращивают овощи, и вдобавок яблоневый сад, где можно самим собирать яблоки.
– Наверное, теперь одной фермой не проживёшь, – заметила Лупе.
Я пожала плечами.
– Может быть.
Но в душе надеялась, что это не так, потому что пока у папы другой работы не было. Мама пишет разные статьи, но я знаю, что нам всё равно приходится туго после того, как папа потерял работу.
Когда мы вернулись на ферму, Вайолет помогала папе, так что Лупе смогла с ней познакомиться. Лупе понравилось, какой у Вайолет великолепный бронзовый маникюр. Оказалось, что Вайолет училась в том же самом колледже, так что она дала Лупе несколько советов.
– Тебе там понравится, – сказала она, пожимая руку моей двоюродной сестре, и у Лупе вдруг словно камень с души свалился. Наверное, она тоже волновалась перед началом учёбы.
Вайолет сказала мне, что её подруга Синди преподаёт естествознание в моей новой школе и попросила передать ей привет. Я обещала.
У папы и Вайолет ещё оставались дела на винограднике, Лупе надо было разобраться, как зарегистрироваться на свои занятия, а мне – проверить яйца и кур, записать наблюдения и написать тебе письмо.
Мне кажется, Лупе у нас понравилось.
P. S. Посоветуй, что делать с теми кабачками, которые Джой всё время приносит маме? Добавляла ли ты когда-нибудь кабачки в мигас? Я попробовала угостить ими своих кур, но они, кажется, не привыкли к такой пище.
Дорогой двоюродный дедушка Джим, много ли нужно терпения и упорства, чтобы стать хорошим фермером? Мне кажется, много, иначе превратишься в этакий призрак, который лишь бродит повсюду, всё разбрасывает и ничего толком сделать не может. Спасибо тебе за упорство.
Я рада, что занялась выведением цыплят в инкубаторе, но как же это долго! Надо следить за показателями термометра и гигрометра, да ещё и яйца переворачивать – осторожно-осторожно! Неудивительно, что в моей прежней школе ученики предпочитали просто проращивать бобы.
Интересно, какие цыплята вылупятся из этих яиц? А вдруг они станут нести золотые яйца? Тогда папе можно будет не ходить больше на все эти собеседования, а мама сможет наконец написать свой роман, и мы купим семейный компьютер, чтобы мне не приходилось ждать с каждым имейлом, пока мама закончит свою работу. Но если отнести золотые яйца в банк, то кто-нибудь наверняка снова захочет украсть моих кур.
Пожалуй, лучше бы куры обладали способностью обнаруживать металлы, подобно детекторам, и могли находить потерянные монетки и драгоценности. Нам бы это очень помогло, и вряд ли кто на них всерьёз позарился: проще купить обычный металлический детектор, чем возиться с курами.
Я тебе всё напишу подробно примерно через тринадцать дней.
P. S. Надеюсь, что я не получу целый выводок генриетт, которые станут бегать повсюду и пробовать свои силы. Только не пойми меня неправильно, я люблю Генриетту! Но я не такая терпеливая, как Йода [16], и не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из цыплят оказался на тёмной стороне, потому что я не заметила, что с ними что-то не так.
P. P. S. Мне кажется, что Аки и Алли – это голубо-медные мараны. Эта порода есть в старом каталоге, который мама нашла на ферме «Редвуд», но там не написано, какие у них необыкновенные способности. Впрочем, я уже сама догадалась.