Келли Армстронг – Тревожа мертвых (страница 35)

— Должно быть, обидно видеть полицию на своем пороге по этому делу, когда они игнорировали ваши собственные проблемы. Что касается «порога» — вчера вечером произошло убийство в доме, у которого вы находились.

Она напрягается.

— Да.

— Мы должны спросить: видели ли вы что-нибудь?

Она слегка выдыхает, хотя и пытается это скрыть.

— О. Да. Конечно. Вы хотите знать, что я видела.

— Именно.

— Боюсь, очень мало. Я пришла прямиком из квартиры, которую делю с мужем. Дошла до дома Кристи, заняла свое место снаружи и не покидала его, пока ваш детектив МакКриди не дал мне понять, что, возможно, стоит уйти.

— Но вы не пошли домой, так как, судя по всему, услышали об убийстве и отправились поговорить с мисс Джекс-Блейк.

Миссис Кинг сглатывает.

— Да, я отступила, но не ушла. Я была зла. Я мерила шагами мостовую. Уходила и возвращалась. Ходила туда-сюда, а потом снова уходила и снова возвращалась. Когда тело обнаружили, я была достаточно близко, чтобы услышать крики.

— И что потом? — спрашиваю я.

— Я… пошла туда, где слуги оставили дверь открытой.

— Какую именно дверь?

Она немного расслабляется, видимо, с облегчением видя, что я не ахаю от возмущения из-за того, что она пошла на крики. Как по мне, единственные люди, которые не стали бы подходить ближе, — это те, кто боится, что их позовут на помощь.

— Вниз по ступеням слева. Там внизу две двери. Я вошла в ту, что слева, она ведет в помещения для прислуги.

— Вы зашли внутрь.

Пауза — она осознает, что сболтнула лишнего. Затем она вскидывает подбородок.

— Да. Они могут твердить, что мне никогда не позволят врачевать, но я готовилась стать врачом всю жизнь. Мой отец — доктор.

— Значит, вы вошли, чтобы определить, нужна ли помощь, и что же вы увидели?

И снова она расслабляется от моего тона.

— Не много, — признается она. — Слуги сбегали по лестнице, сообщая остальным, что хозяин мертв. Я поспешила уйти, прежде чем меня обнаружили.

Дверь открывается, и я вспоминаю, что мы просили Лорну принести чай. Она начинает разливать, но я поднимаюсь.

— Я еще не забыла, как это делается, — говорю я. — Спасибо, что принесла.

Она колеблется и переводит взгляд на Грея.

— Мэллори разольет чай, — подтверждает он.

Лорна кивает. Затем говорит:

— Миссис Уоллес хочет знать, будете ли вы обедать в семь.

Грей сверяется с карманными часами. Отсюда я вижу, что уже полседьмого. Мы не спали всю ночь и были на ногах весь день; я потеряла счет времени и приемам пищи.

— Чуть позже семи, — отвечает он Лорне. — Передай ей, что я жду Хью. Спасибо.

Как только она уходит, я разливаю чай, продолжая допрос.

— Вы поспешили уйти, прежде чем вас обнаружили. А что потом?

— Я не совсем понимала, что делать дальше. Явно помочь я ничем не могла. В лице доктора Грея у них на приеме были и врач, и распорядитель похорон в одном флаконе. Я уже уходила, когда услышала слова одной из горничных внутри — она сказала, что это убийство. Вот тогда я и покинула этот район окончательно. Я знала, что мне нельзя там находиться, а раз уж меня узнали раньше — и не кто-нибудь, а полицейский, — мне нужно было предупредить Софию. Мисс Джекс-Блейк, я имею в виду.

— И сделали вы это после трех часов ночи. Убийство обнаружили до одиннадцати вечера. Остается зазор в четыре часа.

Бледная улыбка.

— От вас ничего не скроешь, верно, мисс Митчелл? Я уже начинаю жалеть, что не пошла в полицию для этой беседы.

— Это бы ничего не упростило. Мы с детективом МакКриди обсудили вопросы к вам еще до того, как приехали к вам домой. Мои вопросы были бы его вопросами. Кроме того, ваш муж говорит, что вы вернулись домой этим утром, а затем снова ушли. Мне понадобится полный отчет о вашем времени.

Она вздыхает.

— Конечно. Что ж, хорошо. Я говорю, что поняла: мне нужно поговорить с Софией, — будто я осознала это сразу же, как ушла. Но я лишь хотела бы обладать такой же ясностью ума, как она. — Слабая улыбка. — София знает, чего хочет и как этого добиться, и горе любому, кто встанет у неё на пути. Я далеко не так решительна. Я ушла от дома и отправилась к Уотер-оф-Лит, чтобы походить и подумать, и боюсь, прошло несколько часов, прежде чем я поняла, что должна предупредить Софию. Даже когда я уходила от дома Кристи, я не осознавала всей серьезности случившегося, знала только, что мне нельзя там попадаться.

Я заканчиваю разливать чай и сажусь со своей чашкой и печеньем.

Миссис Кинг продолжает:

— Я пробыла у Софии пару часов. Ей нужно было меня успокоить, а это потребовало и виски, и того, чтобы меня отвлекли. В итоге мы проговорили об убийствах — о человеке из моей деревни, который умер, и о деле, за которым она следила из-за медицинских аспектов. Когда я ушла оттуда, уже рассвело. Я знала, что Эмметт будет вне себя от беспокойства, поэтому купила свежий хлеб и масло к его завтраку. Придя домой, я обнаружила, что он с головой ушел в учебу и даже не заметил времени.

Она снова улыбается той самой нежной улыбкой.

— Мой муж лишен преимуществ в виде отца-врача и хорошего образования. Ему приходится трудиться усерднее, чем мне, и видя его таким, я поняла, что сейчас не время обременять его своими настроениями. Я объяснила, что произошло, и сказала, что мне нужно погулять. Он предложил пойти со мной, но я его отговорила. Я шла и шла. Когда я вернулась домой до полудня, Эмметт уже ушел на лекцию. Он вернулся поздно днем и сказал, что полиция хочет со мной поговорить. Узнав, где найти доктора Грея, я решила прийти сюда.

Я отхлебываю чай. Затем произношу:

— Вернемся немного назад. Вы сказали, что мисс Джекс-Блейк знает, чего хочет, и горе любому, кто встанет у неё на пути. Насколько я понимаю, сэр Аластер стоял на пути у вас всех весьма твердо.

— И поэтому мы убили его, чтобы расчистить дорогу к прогрессу? — Горькая улыбка. — Если бы мы начали так делать, мы бы никогда не остановились. Те, кто нам противостоит, — как муравьи на пикнике. Их слишком много, чтобы перебить всех, и даже если бы это удалось, на их место примаршировали бы новые.

— Вы когда-нибудь встречались с сэром Аластером лично?

Она ставит чашку на блюдце.

— Смотря что вы вкладываете в понятие «встречались», мисс Митчелл. Если вы спрашиваете, были ли мы официально представлены друг другу — нет. Если спрашиваете, перемолвилась ли я с этим джентльменом хоть словом — нет. Однако я «встречалась» с ним в том смысле, что находилась в комнате, когда София говорила с ним. Или, вернее сказать, когда она пыталась с ним заговорить. К несчастью, он был занят. Ужасно занят. Это случилось после того, как она неоднократно пыталась договориться о встрече. Мы подкараулили его, и он сбежал.

Она умолкает, перебирая пальцами край блюдца.

— Признаю, это было огромным разочарованием для всех нас. Из всех представителей университета, что нам оппонируют, сэр Аластер казался самым разумным. Тем, кто скорее всего выслушает и, возможно, даже передумает. После того случая наши надежды рухнули.

— Вы говорите «сбежал». Выбор слова кажется мне значимым.

Она бросает на меня взгляд.

Я продолжаю:

— Он не просто ушел, не отказался вас принять и не захлопнул дверь перед вашим носом. Он именно сбежал.

— Возможно, это не совсем верное слово — оно подразумевает, будто он пустился в бега и припустил по коридору. — Её губы дергаются. — Не могу представить его за таким занятием. Он был очень достойным человеком. Когда я говорю «сбежал», я имею в виду, что он поспешил удалиться.

— И ваша группа многократно пыталась устроить с ним встречу, пока он был в Эдинбурге, но он отказывался.

— «Отвергал» — более подходящее слово, если уж мы выбираем их с осторожностью. Возможно, даже «уклонялся». Он не отказывался нас видеть. Он просто был занят. Так страшно занят.

— А когда вы его подкараулили, как вы выразились? Он что-нибудь сказал?

— Это было в его кабинете в университете. София пробралась внутрь, пока секретаря не было на месте, и мы вошли в кабинет сэра Аластера. Застали его врасплох. Он сказал, что ему ужасно жаль, но ему нужно быть в другом месте, схватил пиджак и выскочил вон. Мы пытались пойти следом, но к тому времени вернулся секретарь и преградил нам путь.

— Значит, сэр Аластер не столько отказывался говорить с вами, сколько избегал этого. Уклонялся, как вы и сказали.

— Именно так.

Его горничная намекала, что сэр Аластер избегал конфронтации. Не такое ли поведение я вижу здесь? И всё же кажется странным, чтобы человек положения сэра Аластера бежал от группы женщин. Он бы просто сказал им «нет», заявил, что не станет с ними говорить, и попросил бы перестать его беспокоить.

Такое поведение говорит о дискомфорте. Словно политик, увиливающий от вопроса по поводу курса, в который он на самом деле не верит, но обязан соблюдать партийную линию.