Келли Армстронг – Тревожа мертвых (страница 10)

— А разве это имеет значение? — спрашивает Фиби.

— Раз уж мы гости ваших родителей, — мягко говорит Айла, — это имеет значение. Ослушаться их было бы грубостью.

— Ну и что? Я лучше буду честно грубой, чем фальшиво вежливой.

— Мне определенно нравится этот ребенок, — говорит Эннис. — Будь у меня гарантия, что получится такое дитя, я бы, может, и обзавелась им.

— Учитывая все обстоятельства, — замечаю я, — у вас была практически стопроцентная гарантия получить именно такое дитя.

— Глупости, — отрезает Эннис. — Шансы были пятьдесят на пятьдесят: либо такая, либо елейная девчонка, которая строила бы из себя паиньку мне назло. Дети ведь обожают бунтовать против родителей, попирая всё их влияние.

— А-а, — тяну я. — Так вот как вы это называете. Бунт.

Ее глаза сужаются, но она лишь качает головой.

— Мы можем взять детей с собой, — предлагаю я. — Мы будем стоять впереди, чтобы нормально слышать демонстрацию, и если родители не захотят их там видеть, они сами об этом скажут.

— Мы обязаны там присутствовать, — говорит Майкл. — Мама считает, что мы должны учиться всему, чему можем, а сэр Аластер… — Он пожимает плечами.

— Моему отцу плевать, что мы делаем, — заявляет Фиби. — Лишь бы мы не делали это настолько близко, чтобы мешать ему.

— Тогда тебе придется вести себя тихо, Фиби, — говорит Майкл. — Справишься?

Она делает, как я подозреваю, неприличный жест, а Майкл улыбается ей, прежде чем они ведут нас в зал для демонстраций.

Я сейчас умру от теплового удара. Это будет моей эпитафией. Переместилась во времени в викторианскую Шотландию. Пережила все антисанитарные ужасы той эпохи только для того, чтобы загнуться на шикарном приеме, потому что напялила на себя слишком много слоев одежды и оказалась заперта в комнате с другими людьми, на которых тоже слишком много слоев одежды, и никто не догадался открыть чертово окно.

Если бы там вообще были окна. Мы в центральной комнате, которая с комфортом вместила бы дюжину человек, а в ней в три раза больше. И, как и предупреждал Грей, никто не обращает ни малейшего внимания на тот факт, что на столе лежит настоящая мумия.

Ладно, это не совсем так. Двое парней затеяли игру, подначивая друг друга прикоснуться к ней, пока невозмутимый дворецкий не прогнал их. И под «парнями» я имею в виду, что им было лет по двадцать с небольшим. Настоящие же дети болтали с нами гораздо вежливее, чем взрослые в этой комнате, которые продолжают надрывать голоса, чтобы их услышали в общем шуме, что, конечно, только усиливает этот самый шум. Мы решили забиться в угол и попытаться поговорить, пока пот катится по нашим лицам.

— Это нелепо, — наконец говорит Фиби. — Где отец?

— Интересно, мама всё еще пытается его разыскать? — спрашивает Майкл.

Фиби ворчит:

— Тогда почему мы все набились в эту комнату, как сельди в бочке?

Когда к мумии подходит мужчина с тростью, я замечаю его, в основном, из-за огромного количества блестящих медалей на его сюртуке.

— Бывший военный? — шепчу я Грею.

Он качает головой.

— Это медали, заслуженные его дедом, который был настоящим героем войн с революционной Францией. Это лорд Мьюир. Он спонсирует экспедиции сэра Аластера.

Лорду Мьюиру на вид лет под семьдесят. Грузный, бородатый, с белыми бакенбардами и волосами и ярко-голубыми глазами. Он явно пытается привлечь внимание присутствующих и краснеет, когда у него это не выходит. Наконец кто-то свистит, и от этой вульгарности в комнате воцаряется тишина.

— Благодарю вас, — говорит Мьюир. — Мне неприятно быть вестником дурных новостей, но боюсь, демонстрация не может состояться. Как многие из вас заметили, наш многоуважаемый хозяин не смог к нам присоединиться.

Гости переглядываются, явно давая понять, что ничего они не заметили. Вот почему леди Кристи смогла оторваться от своих обязанностей хозяйки, чтобы поговорить с нами. Не потому, что люди игнорировали вторую жену, а потому, что им было всё равно, присутствуют ли хозяин и хозяйка. Они были слишком заняты, наслаждаясь их гостеприимством.

— Мы надеялись, что сэр Аластер вскоре придет к нам, — продолжает мужчина. — Но боюсь, он по-прежнему нездоров. Понимаю, это станет ужасным разочарованием. Возможно, мы сможем перенести вскрытие на другой день.

— Но мы уже здесь, — заявляет молодой человек, выпятив грудь так, что это наводит на мысли о паре лишних бокалов пунша, пропитанного спиртным. — Нам обещали вскрытие, и я не уйду, пока не получу вскрытие.

Несколько приглушенных голосов выражают поддержку.

— Тогда окажите нам честь вы, — говорит пожилая дама, кивая на лорда Мьюира.

— Честь? — переспрашивает Мьюир.

— Разверните эту штуку.

Мьюир моргает.

— Я не хирург и не египтолог.

— Какое это имеет значение?

Грей, кажется, готов податься вперед с протестом, но МакКриди придерживает его за сюртук.

— Мне не нравится, как всё это выглядит, — бормочет МакКриди. — Я повидал слишком много опасных сборищ.

Мне хочется рассмеяться. Опасное сборище? Да это же вечеринка для самых богатых и влиятельных людей Эдинбурга. И всё же, едва я об этом думаю, толпа устремляется к центральному столу.

— Нужно увести детей, — говорит Айла.

— Согласен, — откликается МакКриди.

Я жду, что Фиби станет протестовать, но она смотрит на мумию, и в её глазах читается явная тревога.

— Уведите детей, пожалуйста, — шепчет МакКриди нам с Айлой. — А мы здесь сделаем всё, что сможем.

— Вы не можете позволить им вскрыть мумию, — говорит Майкл. — Они же растерзают её на части.

Кто-то протягивает руку и хватает свисающий бинт; Майкл бросается вперед, но его перехватывает Грей, который выступает вперед со словами: —

Ну же, довольно.

— Доктор Грей! — раздается голос, перекрывающий шум толпы. Мы оборачиваемся и видим леди Кристи, прокладывающую себе путь. — Доктор Грей! Да! — Её голос становится громче. — Нам не нужно откладывать демонстрацию. Среди нас есть очень опытный хирург.

Грей резко останавливается.

— Доктор Грей, — говорит она, спеша к нему. Улыбка её нежна, но в глазах светится паника. Она поворачивается к толпе. — Я уверена, многие из вас знают доктора Дункана Грея. Он идеально подходит для этой задачи. Он не только обладает подготовкой хирурга, но и является местным гробовщиком с опытом в науке криминалистического толка.

— В потрошении трупов, вы хотите сказать, — доносится голос кого-то невидимого.

— Ради науки, — твердо произносит леди Кристи. — Это благородное дело, и с учетом его хирургического опыта я не могу представить никого более подходящего на эту роль, раз уж мой муж нездоров.

— Я… я не думаю… — произносит Грей слишком тихо, чтобы услышали другие.

— Пожалуйста, — говорит она, встречаясь с ним взглядом. — Мне неловко навязываться, но…

— Либо это сделаешь ты, — вставляет Эннис, — либо они разорвут эту мумию, как праздничный подарок.

— Пожалуйста, — просит Фиби.

Взгляд Грея устремляется на меня. Я не стану присоединяться к хору голосов, умоляющих его об этом. Если ему не по себе, он должен иметь право на собственный выбор.

— Ты поможешь мне? — шепчет он мне.

— Конечно, — отвечаю я.

— Я не смогу вести подобающий исторический экскурс, — говорит он леди Кристи. — Я могу лишь докладывать о том, что вижу, и о медицинских последствиях.

— Майкл и я можем прочитать лекцию, — подает голос Фиби. — Вам нужно только вскрывать.

Грей делает глубокий вдох и бросает взгляд на стол, вокруг которого кружат шакалы.

— Хорошо, — говорит он, повышая голос, чтобы его услышали. — Я не смогу в полной мере заменить сэра Аластера, но давайте попробуем провести вскрытие как полагается.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Всё будет хорошо, — шепчет мне Грей, пока леди Кристи отлучается, чтобы принести медицинские инструменты мужа. — Мы сделаем всё уважительно. — Он одаряет меня мимолетной улыбкой. — Ради науки.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но безуспешно.