Келли Армстронг – Раскол во времени (страница 23)

Женский голос отвечает теплой мелодией:

— Нет, Дункан, ты не забыл. Ты часто поступал так в прошлом, так что я научилась самостоятельно добираться до дома. Однако, если ты чувствуешь себя ужасно виноватым, ты можешь расплатиться с водителем за меня.

Шлеп-шлеп, как будто Грей похлопывает себя по карманам.

Женщина драматично вздыхает:

— Или я сама с ним расплачусь, а ты, братишка, будешь мне должен. Теперь позволь мне тебя обнять.

Небольшая пауза, как будто они обнимаются, а затем тот же голос:

— А теперь можешь бежать назад к тому, что в данный момент завладело твоим вниманием. Рад тебя видеть, Айла. Хорошо доехала? Да, да, мы поговорим позже, дорогая сестра.

Я выглядываю вниз на лестничную клетку. Вижу, как бледная женская ладонь гладит Грея по руке, затем поворачивает его и слегка подталкивает к лестнице.

— Я не хочу сбегать, — оправдывается Грей. — Это просто…

— Что-то ужасно важное. Я понимаю. Прочь, уходи.

Когда Грей отходит, появляется Айла Баллантайн. Как и ее брат, она высокая и крепко сложенная, но на этом сходство заканчивается. У нее искусно сплетенная корона из медных волос со свисающими вниз локонами, молочно-белая кожа с веснушками и ярко-голубые глаза.

Красивая женщина. Это никогда не кажется комплиментом, но я имею в виду именно его. «Красотка» подразумевает мимолетную привлекательность. Катриона очень хорошенькая, и я понятия не имею, сколько в ней настоящей красоты, а сколько просто молодости. В свои шестнадцать лет Айла Баллантайн вполне могла и не быть самой привлекательной девушкой на танцполе, но я не сомневаюсь, что она будет ею в шестьдесят.

Айла одета в великолепное платье из голубовато-серой шерсти и темно-синего шелка. Приталенный корсет облегает талию глубже, чем мой, и на нем достаточно бантиков, чтобы взволновать пятилетнего ребенка, но все это ненавязчивые украшения, которые только обогащают платье. Юбка намного шире моей и идеально расклешена, как у модно одетых женщин, которых я видела в Новом городе. Для этого нужно больше нижних юбок? Думаю, я буду придерживаться своих менее модных нарядов.

Грей бормочет несколько слов, прежде чем Айла снова гладит его по руке и выпроваживает. Затем он почти проносится мимо меня по коридору, прежде чем остановиться столь резко, что его туфли скрипят.

— Мне нужна твоя помощь, — говорит он. — Следуй за мной.

— Тебе нужна Катриона? — спрашивает Айла, она расплатилась с извозчиком, а теперь снимала шелковые перчатки.

— Да, она помогает мне в моей работе. Я потерял Джеймса.

Еще один драматический вздох Айлы. — Я надеюсь, это не буквально, Дункан.

— Конечно, нет. Я имею в виду, что он ушел.

— Я могу осмелиться спросить почему?

— Я попросил его помочь. В конце концов, именно для этого я его нанял. Затем он сбежал, и Катриона временно помогает мне, — он машет мне рукой, чтобы я поторопилась, как будто я ребенок. — Я буду диктовать, а ты будешь делать заметки.

— Дункан? — говорит вслед Айла. — Я не люблю вмешиваться, но я должна заметить, что Катриона не умеет писать. Сейчас нет, но у меня есть надежда научить ее.

— Она и умеет и пишет. Хотя почерк у нее ужасный. Если ты хочешь чему-то ее научить, пожалуйста, пусть это будет каллиграфия.

— Катриона? — она смотрит на меня, одна перчатка все еще наполовину снята. — Ты знаешь буквы?

Я изображаю то, что, я надеюсь, является надлежащим реверансом.

— Да, мэм. Я должна извиниться за то, что скрыла это от вас, но я боялась, что вы подумаете, будто я пытаюсь взлететь выше своего положения.

— Взлететь выше своего…? — она выгибает бровь, глядя на Дункана. — Это Катриона, не так ли?

— Я боюсь, что я несколько изменилась, мэм, — говорю я, — из-за сотрясения мозга, которое я получила во время одного инцидента.

— Сотрясение мозга?

— Ээ, моя голова была… сотрясена. Кажется, это то самое слово. Хотя в последнее время я вытворяю какие-то странные вещи с речью, мэм. Соединяю неправильные слова и придумываю новые.

— Хорошо, — медленно говорит Айла, — это началось после того, как ты упала и ударилась головой?

— Я не уверена, что это было следствие падения. Возможно, перед тем, как душить, меня ударили тупым предметом по голове. Удар был достаточно сильным, чтобы вызвать длительное отсутствие сознания.

Ее взгляд метнулся к брату. — Ты ничего не хочешь сказать мне, Дункан?

— Я отправил телеграмму. Или я…, - он делает паузу и хмурится, а затем резко кивает. — Нет, я уверен, что написал ее и передал миссис Уоллес.

— Я поговорю с миссис Уоллес, — говорит Айла. — Я понимаю, что, возможно, она не хотела омрачать мой отпуск, но я надеюсь, что она не утаила это сообщение.

Взгляд, которым они обмениваются, говорит о том, что миссис Уоллес однозначно скрыла факт нападения. Хозяйка дома была в отпуске и домработница не собиралась беспокоить ее новостями, которые могли оторвать ту от отдыха. Уж точно не тогда, когда речь шла о горничной не заслужившей такого внимания.

Я прочищаю горло.

— Если вы не получили телеграмму, мэм, я этому рада. Я поправилась, и ваш отдых не был нарушен. Я упоминаю об этом только для того, чтобы объяснить сей долговременный эффект на мой словарный запас и, по-видимому, на мою личность.

— Я понимаю. Что ж, тогда я рада слышать, что Дункан нашел…

— Дункан? — входная дверь открывается и появляется голова МакКриди. Увидев Айлу он удивленно моргает, а затем спешит внутрь, приветствуя ее объятиями, и я могу предположить, что для этого века сие означает довольно близкое знакомство.

— Айла, когда ты приехала? — спрашивает он.

Она делает взмах рукой все еще в полу снятой перчатке. — Только что. Я даже не успела снять перчатки, когда узнала, что моя бедная горничная была практически задушена и получила удар по голове.

— Да, Катриона. Ей кажется стало лучше, — МакКриди берет по небольшому чемодану в каждую руку, — я подниму их наверх.

— Разве ты пришел не к моему брату? — говорит она, — По срочному делу в похоронном бюро?

— Эм, да. Конечно. Дункан, тебе нужно показать мне, то что ты нашел, прежде чем заберут тело.

— Тело? Айла оживляется. — Это убийство?

— Да, но…

— Иди, Катриона, — говорит Айла, — есть жертва убийства, которая требует внимания. Это ужасно захватывающе. Прошло несколько месяцев с тех пор, как у нас была последняя жертва убийства. Неудивительно, что Дункан, так взволнован, — она улыбается ему, — Это интересный случай? Скажи, пожалуйста, что это интересно.

МакКриди заграждает ей путь. — Нет, Айла. У Дункана есть Катриона, чтобы помочь. Ты не увидишь его.

Ее брови удивленно поднимаются. — Прошу прощения? Это прозвучало так, будто я что-то не должна делать или ты имел ввиду что-то другое?

Я прикусываю губу, пытаясь скрыть улыбку, когда лицо МакКриди краснеет от упрека в ее словах.

— Эмм, да. Не должна. Это то, что я имел ввиду. Ты не должна видеть тело.

— Но я могу это сделать и я сделаю.

Она начинает обходить его.

Грей прочищает горло. — Айла…?

Она продолжает идти. Грей громко вздыхает, следует за ней и протягивает руку мимо нее, чтобы прижать ладонью дверь.

— Хью прав, — говорит он, — после этого тебе будут снится кошмары.

Она смотрит между двумя мужчинами и гордо выпрямляется. — Позвольте мне напомнить вам, что я больше не ребенок, нуждающийся в вас двоих, чтобы защищать мои нежные чувства.

— Проблема в твоем слабом желудке, — говорит Грей, — и в твоем бурном воображении.

— Бурном? — возмущается она.

— Это не научный проект, Айла, — вздыхает Грей, — это жертва убийства.

Ее губы сжимаются. Ей это не нравится, тем более что ее брат действительно использует жертв убийств в качестве объектов научных исследований. Но я полагаю, что она не изучает судебную медицину, так что его точка зрения достаточно верна, чтобы добиваться того, что он вознамерился: заставить ее пересмотреть свое рвение увидеть тело.

Наконец, она взмахивает рукой. — Хорошо. Тогда от вас троих я буду ждать доклада. У вас же будет отчет? И если есть какие-то неизвестные вещества, подлежащие анализу, вы принесете их мне?

— Мы сообщим, и, конечно, все, что требует химического анализа, будет доставлено в твою лабораторию.

Глава 13