Келли Армстронг – Повелевающая (страница 42)

— Правда? — Это прозвучало как писк.

— Дерек прав. Как бы мы ни старались скрыть твои способности, они не как у меня. Их не спрячешь. Особенно когда живешь, словно под микроскопом.

— Если добиться, чтобы меня перевели в больницу, то может проскочить.

— А что, если это не просто перевод? — Он посмотрел на меня, в его глазах билась тревога. — Мне не дает покоя то, что ты рассказала про Лизу. Может, она действительно шаман? Или, если она умерла, то это был несчастный случай? Зачем им убивать детей, которые не идут на поправку? Звучит безумно, но даже Дерек встревожился.

— Дерек? Но он сказал…

— Знаю, что он сказал. Но когда я разговаривал с ним позже, он уже не так рьяно все отметал. Даже сам задал несколько вопросов. А для Дерека это почти равнозначно согласию. Но тебе все равно нужна помощь. Допустим, ты будешь твердить, что все в порядке, и тебя скоро отпустят. Что ты будешь делать? Как ты научишься снова вести нормальную жизнь?

Нормальную. Какое простое и даже скучное слово. Забавно, как оно засверкало для меня сейчас, словно медное колечко на карусели — такое яркое, манящее, вот только недоступное.

Выход отсюда — еще не решение всех проблем. Тетя Лорен всегда будет начеку, будет наблюдать и ловить любое проявление «ненормальности» с моей стороны, боясь, что мне надо снова вернуться в Лайл или еще куда похуже.

Но побег?

Я знаю, что сказал бы Дерек. Я даже представила выражение презрения и разочарования у него на лице. Я уже не та Хло Сандерс из школы искусств. И даже не Хло Сандерс-шизофреник. Если Хло Сандерс, некромант, будет жить по старым правилам, она вполне может окончить дни в обитой войлоком комнате, воя о голосах, которые никто, кроме нее, не слышит.

Я не страдала наивностью. Я же читала новости и прекрасно знала, что случалось с детьми, которые убегали из дома. Их ждала вовсе не та чудесная жизнь, полная свободы, как они себе представляли. Сколько уйдет времени на то, чтобы найти отца Симона? Как мы будем жить все это время? Что будем есть? Где будем спать? У меня есть немного денег, но надолго ли их хватит? Что будет, когда наши портреты появятся в новостях? Когда каждый полицейский и просто сознательный гражданин начнут искать нас?

Конечно, можно укрыться здесь, зажмуриться и молиться, что ничего плохого-то и не случилось. Или же взять все в свои руки. И действовать.

Ждать помощи от пропавшего отца Симона казалось мне не самым надежным планом. Но если выбраться отсюда, то можно разыскать Лизу. Это должно быть несложно. В Буффало не так много больниц. А если она не в больнице, то что это может означать для всех нас? Что мы в опасности? Нельзя же все время затыкать уши и делать вид, что все в порядке.

— Если ты соберешься бежать отсюда, я с тобой, — сказала я.

— Это необязательно. Я просто хотел сказать, что мне надо бежать — ради отца, Дерека, а теперь и ради тебя. Когда я разыщу отца, он нам поможет.

— А кто поможет тебе? Там, в мире?

Он улыбнулся.

— У меня есть смертельное заклинание вызова тумана.

— Тебе понадобится помощь. Дерек бы, конечно, был тебе куда полезнее, но придется обойтись моим обществом. Я с тобой.

Глава 32

Я ждала в ванной комнате мальчишек, спрятавшись за шкаф. При каждом шорохе в коридоре сердце у меня начинало гулко ухать, подсказывая, что я собиралась совершить величайшую глупость в своей жизни.

Но я не ошибалась. Как и Дерек, я вполне могла сложить два и два и получить ответ. Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы и взглянула на часы, молясь, чтобы я пришла к правильным выводам. Хотя в какой-то степени мне хотелось и ошибиться.

Ровно в 8.00 дверь в ванную распахнулась. Дерек включил свет и прикрыл дверь. Повернувшись к зеркалу, он наконец заметил меня и вскрикнул от удивления, что при любых других обстоятельствах меня несказанно порадовало бы.

— Ты с ума сошла? — прошипел он. — Что ты тут делаешь?

Я молча прошла мимо него и заперла дверь.

— Если ты хочешь обсудить план, то здесь не место, — сказал он.

Я все так же молча пересекла комнату, подошла к ванне и включила холодную воду, чтобы она заглушала наш разговор, но при этом не наполняла комнату паром. Дерек вертел головой, следя за моими перемещениями.

— Отлично, — пробормотал он. — Теперь они подумают, что мы и душ принимаем вместе. Может, сразу скажем им, что смываем грязь после подвала и хотим сэкономить эту воду?

Я встала перед ним.

— Ты заманил меня в ловушку.

Он открыл рот, но в кои-то веки не нашелся что сказать и просто скривился.

— Все это время я пыталась понять, зачем ты помогаешь мне? Зачем тебе так нужно было, чтобы я поняла, что я — некромант? Почему тебя волнует, выкинут меня отсюда или нет? Зачем так подставлять свою шею ради меня, как ты сделал это сегодня?

— Я просто хочу…

— …помочь. Ну конечно. Ты несносный и заносчивый, но внутри ты добрый парень, который просто хочет помочь собрату сверхъестественному. Так и поверила. Должна быть какая-то другая причина. И сегодня я ее нашла. Симон.

Он скрестил руки на груди.

— Да. Симон попросил меня быть с тобой повежливее. И что? Можно мне теперь помыться? Одному?

— Ты хочешь, чтобы Симон сбежал. Чтобы отыскать вашего отца. Но без тебя он не побежит. Ему нужно было дать повод совершить побег прямо сейчас. И ты его дал. Обреченная дамочка в отчаянии.

— Не понимаю, о чем ты, — пробормотал он, но взглядом со мной постарался не встречаться. Все остававшиеся у меня сомнения смыло волной гнева.

— Как кстати я подвернулась, юная некромантка, такая наивная и потерянная. Отличная наживка. Надо было просто подталкивать нас друг к другу, всячески подчеркивать, какая я беспомощная, и он рано или поздно достал бы свои сверкающие доспехи. Отличный план. Но в нем все же кое-чего не хватает. Ставки. Во всех знаменитых триллерах главному герою нужно три вещи: цель, мотивация и ставки. Цель: найти вашего пропавшего отца. Мотивация: помочь юной цыпочке-некромантке. А вот ставок нет. И тебе потребовалось ввергнуть дамочку в настоящее отчаяние. А что, если ее переведут в настоящую психбольницу? Где она окажется вне пределов досягаемости Симона, и значит, он не сможет ей помочь? Или того хуже, где она умрет — жертва какого-то коварного плана? И вот ты попросил Тори…

— Нет! — Он вскинул руки. В его глазах был настоящий испуг. — Я к этому не имею никакого отношения. Даже если бы Тори приблизилась ко мне на расстояние, достаточное для ведения беседы, — а она, как ты, наверное, заметила, этого не делает, — я бы на такое не пошел. И я не делал ничего такого, чтобы вынудить их перевести тебя.

— Ладно, значит, ты просто воспользовался ситуацией.

Я дала ему время ответить. Он промолчал, и никаких других доказательств мне не требовалось.

— Когда я впервые рассказала тебе про Лизу, ты сразу отмел все мои предположения. Но ты понял, что это может сыграть тебе на руку, и в разговоре с Симоном уже сменил тон. Ты посеял зерна сомнений и подождал, пока они дадут всходы. Вот поэтому ты и не возразил, когда я предложила, чтобы перевели именно меня. Тебе именно это и нужно было. Ты манипулировал ситуацией и лгал…

— Я ни в чем не солгал.

Я пригвоздила его взглядом.

— Ты действительно слышал, как доктора вчера обсуждали мой перевод?

Дерек сунул руки в карманы.

— Я слышал, как они говорили о тебе, и они вроде как предполагали…

— Ладно, ты не соврал. Ты просто преувеличил.

Дерек выругался.

— Ты действительно в опасности. Чем больше я думаю о Лизе…

— Прекрати нести чушь, Дерек. Ты своего добился. Симон собрался в бега. Я иду с ним. Ты прав. Ему надо выбираться отсюда и искать отца. Конечно, ты мог бы избавить нас от всего этого, если бы отправился с Симоном сам. Но это ведь может быть опасно. А он — не твой отец, так что это, в общем-то, не твоя проблема…

Он рванулся ко мне так быстро, что я невольно отшатнулась, но с места не сошла. А это не так-то просто, когда такая масса нависает над тобой, сверкая глазами.

— Вот, значит, как ты думаешь, Хло?

Я постаралась не отводить глаз.

— Я не знаю, что думаешь ты, Дерек, — сказала я спокойно — во всяком случае, очень на это надеялась. — Симон говорит, что у тебя есть причина не бежать. И причина дурацкая, на его взгляд. Так что это, скорее всего, просто отговорка. Может, ты просто не хочешь напрягаться?

— Отговорка? — Он горько рассмеялся. Потом медленно, словно через силу отступил от меня. — Ты читала мое личное дело?

— Я…

— Я знаю, что читала — в ту самую ночь, когда вы с Рэ делали вид, что просто устроили набег на кухню.

— Только из-за того, что ты сделал. Я должна была знать…

— Насколько я опасен. Я тебя не обвиняю. Но ты получила ответ на свой вопрос. Ты совершенно точно знаешь, насколько я опасен.

Я сглотнула.

— Я…

— Ты знаешь, что я сделал, и все равно считаешь, что меня можно выпускать на улицу? — Он скривился. — Я там, где мне самое место.

У меня сжалось горло от чего-то, что я увидела в его глазах, в его лице, услышала в его голосе. Я покосилась на душ. Упругие струи воды барабанили в дверцу, заполняя повисшую тишину.