Келли Армстронг – Повелевающая (страница 23)

— Ладно, ладно. — Он задумчиво потер губы, все еще глядя на мою руку. — Значит, он схватил тебя за руку? Выглядит именно так. Правильно? Просто схватил чуть сильнее, чем рассчитывал.

— Он швырнул меня через всю комнату.

У Симона от удивления аж глаза на лоб полезли. Он, правда, попытался это скрыть.

— Но он не нарочно это сделал. Если бы ты видела, как он перепугался вчера, ты бы сама убедилась.

— И что, это сразу все меняет? То есть если я разозлюсь и залеплю тебе пощечину, то это будет нормально, потому что я ведь не хотела, не планировала этого делать?

— Ты не понимаешь. Он просто…

— Она права. — Голос донесся до нас раньше, чем из-за угла появился Дерек.

Я невольно отпрянула. При этом в глазах у Дерека промелькнуло что-то странное. Раскаяние? Вина? Но он моргнул и принял свой обычный невозмутимо-безразличный вид. Он остановился за плечом Симона, в полутора метрах от меня.

— Я хотел поговорить с тобой вчера вечером. Когда ты решила уйти, я потянул тебя назад и… — Он замолчал, отведя глаза.

— И швырнул меня через всю комнату.

— Я не… Да, ты права. Не отрицаю. Никаких оправданий. Симон, пойдем.

Симон покачал головой.

— Она не понимает. Видишь ли, Хло, Дерек тут не виноват. Он очень сильный, а…

— А на тебе не было твоего криптонитового ожерелья. — Дерек кривовато усмехнулся. — Да, я очень большой. Я быстро вырос. И, может, я еще не до конца знаю свою силу.

— Это не… — попытался возразить Симон.

— Не оправдание, верно. Ты хочешь, чтобы я держался от тебя подальше? Будет сделано.

— Дерек, скажи ей…

— Да брось ты уже. Ей это не интересно. Она ясно дала это понять. А теперь пойдем, пока никто не увидел меня рядом с ней и снова не устроил взбучку.

— Хло! — разнесся по двору голос миссис Талбот.

— Очень вовремя, — пробормотал Дерек. — Прямо экстрасенс.

— Сейчас иду, — крикнула я в ответ и немного подвинулась, чтобы она меня увидела.

— Давай, топай, — сказал Дерек, когда дверь захлопнулась. — Ты же не хочешь опоздать на прием лекарств?

Я сердито зыркнула на него и направилась к двери. Симон пробормотал что-то себе под нос, словно бы обращаясь к Дереку.

У меня на пути взвился дымок. Я попятилась. Он висел над землей, как клочок тумана.

— Симон! — прошипел Дерек.

Я обернулась и, ткнув в облачко тумана, спросила:

— Что это?

— Что именно? — Дерек проследил за моим пальцем. — Ах, это! Должно быть, призрак. Нет, погоди-ка, ты же не видишь призраков. У тебя просто галлюцинации. Значит, это галлюцинация.

— Это не…

— Это все пустяки, Хло. — Он сунул руки в карманы. — Всего лишь игра твоего воображения, как и все остальное. А теперь беги, принимай таблетки и будь хорошей девочкой. Не беспокойся, отныне я буду держаться от тебя подальше. Похоже, я сделал ошибку. Большую ошибку.

Он хотел сказать, что ошибся во мне. Что я оказалась недостойна его внимания. Кулаки у меня сжались.

— Осторожно, Хло. Ты же не собираешься ударить меня? А то мне придется нажаловаться на тебя.

Симон выступил вперед.

— Прекрати, Дерек. Она не жаловалась…

— Он и сам это знает, — перебила его я, глядя при этом прямо в глаза Дереку. — Он просто берет меня на понт. Он болван и задира. И секреты, которыми он меня дразнит, может оставить при себе. Он прав, мне это не интересно.

Я развернулась, подошла к тележке и взялась за ручку.

— Подожди, — крикнул Симон. — Я возьму…

— Она сама справится.

Я оглянулась и увидела, как Дерек положил руку на плечо брата.

Симон стряхнул ее.

— Хло…

Но я уже катила тележку к дому.

Глава 18

Войдя в дом, я чуть не столкнулась с Тори.

— Ты что, так увлеклась мусором?

Я обернулась и сквозь занавески увидела, что Симон все еще стоит у мусорного контейнера. Я могла бы сказать Тори, что Симон помогал мне, или, еще лучше, что Дерек тоже там, пусть присмотрится.

Но потом подумала: какой смысл?

Если, вдобавок ко всем обвинениям, которые я только что выслушала, еще и Тори обвинит меня в том, что я увожу у нее парня, который не считает себя ее парнем, да будет так. У меня просто нет сил переживать еще и из-за этого.

Рэ весь день молчала. Замечание Тори насчет родителей, которые ни разу не навестили, похоже, окончательно придавило Рэчел. Нам разрешили во время перемены подняться наверх и перенести в нашу комнату оставшиеся фотографии.

— Спасибо, что помогаешь мне, — сказала Рэ. — Знаю, это не обязательно объяснять, но если я оставлю там хоть одну, Тори наверняка выбросит.

Я посмотрела на фотографию, лежавшую сверху. На ней была белокурая девочка лет трех и мальчик чуть постарше, похожий на индейца.

— Какие милые. Твои друзья? Или ты с ними нянчилась?

— Нет, это мои братишка и сестренка.

Я наверняка густо покраснела, бормоча извинения.

Рэ рассмеялась.

— Не извиняйся. Я приемная. Моя мама была с Ямайки. Во всяком случае, мне так рассказывали. Она была совсем ребенком, когда родила, поэтому ей пришлось меня отдать. Это… — она ткнула в фотографию белокожего мужчины и женщины на берегу моря, — мои мама и папа. А это… — Рэ показала на фото испанской девушки, гримасничающей перед камерой, — моя сестра Джесс. Ей двенадцать. Это… — Рэ вытащила фотографию рыжеволосого мальчишки с серьезным лицом, — мой брат Майк. Ему восемь. Очень многонациональная семья, как видишь.

— Пятеро детей? Ого!

— Я и Джесс — приемные. Мама любит детей. — Рэ помолчала. — Во всяком случае, теоретически.

Она взяла у меня из рук стопку фотографий и положила их на свой столик.

Отодвигая в сторону игровую приставку, Рэ погладила пальцами поцарапанный пластик.

— Знаешь, как бывает у детей, когда они получают в подарок новую электронную игрушку? Несколько недель или даже месяцев это для них самая лучшая, самая крутая и самая интересная вещица, какая только может быть. Они говорят только о ней, везде носят с собой. А потом в один прекрасный день их начинает волновать новый гаджет. При этом со старым ничего плохого не случилось, просто он уже не новый, а значит, не крутой. Вот так и с моей мамой. — Она отвернулась и отошла к кровати. — Только в ее случае это не гаджеты, а дети.

— О.

— Пока они маленькие, они самые прекрасные. Но когда они взрослеют, все меняется. — Рэ присела на кровать и покачала головой. — Да, возможно, я слишком сурово сужу ее. Знаешь ведь, как бывает. Пока ты маленький, твоя мама — просто идеал, она не может сделать ничего плохого, но когда ты становишься старше… — Рэ замолчала и покраснела. — Хотя нет, откуда тебе это знать. Прости.

— Да ничего. — Я тоже присела на кровать.

— Твой папа больше не женился?