Келли Армстронг – Индустриальная магия (страница 32)

— И его ждет настоящий судебный процесс? — уточнила я.

— Во многом судебный процесс, проводимый Кабал-кланами, напоминает человеческий. Юристы представляют дело судьям, которые определяют виновность или невиновность и выносят приговор. Но освобождение из-за технической ошибки невозможно. Концепции гражданских прав определены в суде Кабал-кланов гораздо более узко.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом мужике, Пейдж, — сказал Адам. — Он больше не выйдет на свободу.

— Это не… — Я повернулась к Лукасу: — А он признался? Лукас покачал головой. Его взгляд на мгновение ушел в сторону, всего на мгновение, но я знаю его достаточно давно, чтобы понимать некоторые вещи.

— Значит, есть что-то еще, — сказала я. — Что-то случилось.

Лукас чуть поколебался, затем кивнул:

— Еще один подросток из Кабал-клана погиб в пятницу вечером.

Я резко села — тело пронзила боль. Лукас и Адам одновременно вскочили на ноги, но я жестом усадила их.

— Прости, — сказал Лукас. — Наверное, не следовало так вываливать на тебя эту новость. Давай я расскажу подробнее. Мэтью Тукер — девятнадцатилетний сын личной помощницы Лионеля Сент-Клауда. Когда в четверг Лионель прибыл в Майами на совещание, Мэтью приехал вместе с матерью. Вечером в пятницу, когда мы следили за домом Вебера, компания молодых сотрудников Кабал-клана решила отправиться по клубам, и Мэтью к ним присоединился. После нескольких стаканчиков они вышли из района ночных клубов в гораздо более неприглядный. Группа разделилась, и все думали, что Мэтью пошел вместе с кем-то другим. Когда все вернулись, а его не оказалось, Кабал-кланы отправили поисковые группы. Они нашли его застреленным в узком переулке.

— Застреленным? — переспросил Адам. — Значит, это не наш убийца. Он или ножом орудует, или душит.

— После этого Кабал-клан Настов подтвердил, что их вторую жертву, Сару Дермак, застрелили.

— А этот Мэтью успел позвонить по номеру экстренной связи? — уточнил Адам.

Лукас покачал головой.

— Но и Майкл Шейн из Кабал-клана Сент-Клаудов тоже не звонил, — заметил он.

— Мэтью был в списке Вебера? — спросил Адам.

— Нет, — ответила я. — И если он живет с матерью, которая не является телохранительницей, то не подходит под критерии. Он также старше остальных. Но все равно это, кажется…

— Чем-то совсем другим, — закончил фразу Адам. — Парень оказался не в том месте не в то время, и его застрелили.

— А что говорят Кабал-кланы? — повернулась я к Лукасу.

— То же, что сейчас сказал Адам, — практически слово в слово.

Наши взгляды встретились, и я увидела отражение собственных сомнений.

— Значит, есть вопросы, — объявила я. — И если Кабал-кланы не собираются их задавать, то мы должны сделать это сами. То есть нам нужно вернуться в Майами и поговорить с Вебером.

Лукас молчал. Адам переводил взгляд с него на меня.

— Хотите знать мое мнение? — нарушил молчание Адам. — Вы оба слишком далеко зашли с этой «защитой невиновных», но если у вас есть вопросы, их лучше задать, пока не стало слишком поздно. Да, я знаю, что ты не хочешь везти Пейдж в Майами, и я это прекрасно понимаю, но Вебер в тюрьме. Он ничего ей не сделает.

— Его не Вебер беспокоит. — Я повернулась к Лукасу: — Как твой отец объясняет случившееся?

Вначале Лукас не ответил. Казалось, он не хочет передавать мне слова отца. Затем младший Кортес снял очки и потер переносицу.

— Он говорит, что не может этого объяснить. Он предполагает, что, упомянув Вебера в разговоре с Настами, непреднамеренно дал им толчок к проведению собственного расследования, в результате чего от них прибыла вооруженная группа.

— Наверное, это имеет смысл, — заметила я. — Я знаю, ты считаешь, что твой отец сделал это преднамеренно, но ты тоже находился в том доме. Он никогда не стал бы подвергать тебя риску.

— Пейдж права, — согласился со мной Адам. — Я мало знаю твоего отца, но, судя по его вчерашнему поведению, случившееся стало для него не меньшим шоком, чем для тебя.

— Значит, решено. Мы отправляемся в Майами, — объявила я.

— При одном условии.

Больница, в которой я лежала, представляла собой маленькую частную клинику, не такую роскошную, как клиника Марша в Майами, но служащую тем же целям. Она принадлежала не Кабал-клану, а полудемонам. Врачи, медсестры, лаборанты и даже повар с дворником были полудемонами.

В Сан- Франциско, как и в нескольких других крупных американских городах, проживает довольно много полудемонов. У них нет центрального объединения вроде Шабаша у ведьм или Стаи у оборотней. Но они понимают удобство и преимущества общины, и многие из тех, кто не работает на Кабал-клан, перебираются в города с сильной диаспорой полудемонов.

Одним из главных преимуществ проживания рядом с другими представителями мира сверхъестественного является медицинское обслуживание. Все главные расы избегают человеческих врачей и больниц. Конечно, представителей мира сверхъестественного можно лечить в человеческой больнице, и такое случалось. После лобового столкновения ты просто не можешь сказать врачам «скорой», что тебя следует доставить в частную клинику, расположенную в сотнях миль от места аварии. В большинстве случаев пребывание в больнице проходит нормально. Но иногда что-то случается, поэтому мы стараемся туда не попадать. Лукас поставил условие — меня переведут в другую больницу, поскольку мне еще требовалась медицинская помощь. В этом заключалась проблема. Майами являлся территорией Кабал-клана Кортесов. Ближайшая больница мира сверхъестественного, не принадлежащая Кабал-кланам, находилась в Джексонвилле, в шести часах езды от Майами. Кроме того, она принадлежала колдунам. Если ведьма каким-то образом пострадает в Джексонвилле, то в больницу ей обращаться не стоит.

Беницио хотел, чтобы я лежала в квартире-госпитале для семьи, но Лукас отказался. Было решено, что вместо этого я отправлюсь в клинику Марша, а Лукас останется со мной. Он сам будет заказывать мне еду из ресторана и давать лекарства, предоставленные клиникой в Сан-Франциско — Клиника Марша обеспечит меня постелью и ничем больше. Если возникнут проблемы, то пригласят доктора со стороны.

Адам переложил трубку к другому уху.

— До какого часа Елена разрешает тебе не ложиться? А Пейдж знает? Как друг я должен ей об этом сообщить. — Он улыбнулся мне. — Угу, ну… Не знаю… Но взятка поможет. — Он сделал паузу. — Ну, нет, не выйдет. По крайней мере, футболка. И ни в коем случае не из предназначенных для туристов — три штуки на десять долларов.

Сегодня утром я созвонилась с Еленой раньше обычного. В одиннадцать мы будем в воздухе, а мне не хотелось, чтобы она беспокоилась, если я не позвоню. Утром в субботу Лукас опоздал со звонком на час, поскольку мне делали операцию, и Елена была уже готова собирать чемодан и лететь на поиски.

Я закончила причесываться и осмотрела результат в зеркале, стоявшем на тумбочке у кровати. Не скажу, чтобы он мне понравился. Заколка была моей последней надеждой. И, возможно, шляпа.

Мы уезжали примерно через час. Лукас беседовал с врачом, получая последние указания и лекарства.

Адам продолжал разговаривать по телефону с Саванной и дразнить ее. Я не слышала ее ответов, но знала, что она все это ему позволяет. С первой встречи Саванна серьезно увлеклась Адамом, как бывает у девочек-подростков. Я не думала, что это надолго, — мне случалось видеть подобное, и не раз, — но даже год спустя я не замечала, чтобы Саванна стала по-другому относиться к Адаму. Внешне ее чувства проявлялись в бесконечных шуточках и оскорблениях. Адам великолепно справлялся с ситуацией и вел себя так, словно считал, что она воспринимает его как надоедливого старшего брата и не более. Мы с Лукасом тоже никогда не говорили и не делали ничего, что могло бы ее смутить. Она скоро перерастет это. А пока… Ведь она вполне могла бы влюбиться в гораздо худшую кандидатуру.

— О-о, — говорил Адам. — Слышу, Пейдж возвращается. Последний шанс. Футболка или наябедничаю. Нет? — Он отвернулся от телефона. — Эй, Пейдж… — Он замолчал. — Размер М? Нет, мне нужен L. — Пауза. — О-о. Не пойдет. Вешаю трубку. — Еще одна пауза. — Да, хорошо. Передавай от меня приветы Елене и Клею. И ложись спать пораньше.

Он отключил телефон и плюхнулся на край постели. У меня дернулась рука, и я размазала тушь по лбу. Я гневно взглянула на него, схватила салфетку и утерлась.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросил Адам. — После всего случившегося… Ты не в такой уж хорошей форме.

— Я знаю. Но мне просто необходим был стимулирующий пинок под зад, чтобы не разлеживаться и не жалеть себя. Предлагаю считать, что я его как раз и получила.

— Не только это, — покачал головой Адам. — Я имел в виду в целом. У тебя было два трудных месяца, пока ты обустраивалась на новом месте. Но когда вы заезжали этим летом, я подумал: она счастлива. Действительно счастлива.

— Мне нужно еще кое с чем разобраться, но — да, я счастлива, черт побери.

— Хорошо.

Я застегнула косметичку, Адам встал с постели, прошел к окну и выглянул наружу. Я наблюдала за ним.

— Ты все еще сердишься? — спросила я. Он повернулся и посмотрел на меня.

— Нет. Конечно, я хотел бы помочь и мне не очень нравится, что меня не берут с собой, но Лукас прав. Его отец уже нашел предлог со мной познакомиться и сделал несколько намеков насчет «возможностей найти работу» после окончания института. Но мне, вероятно, лучше избегать Кабал-кланов, пока я не разберусь в себе. Кстати, это мне кое о чем напомнило… В прошлом месяце ты говорила, что мы должны что-то решить с Артуром.