Kazuki Miya – Власть книжного червя. Том 2 (страница 77)

Мисс Мэйн учит нас, что эти вещи должны делать все простые люди.

Она всегда говорит: «Я просто говорю вам, как это сделать. Это нея делаю наши жизни лучше и лучше, а все вы сами». Однако в этом храме, месте, где живут только дворяне и сироты, кто еще мог бы научить нас чему-нибудь? Остается только благодарить Бога за то, что он позволяет мисс Мэйн учить нас.

Мисс Мэйн часто хвалит меня за заботу о детях. Она говорит, что я как святая. Но в моих глазах святая она… Нет, она больше похожа на дитя Божие.

Думая об этом, я начинаю смеяться. Затем я вспоминаю разговор с мисс Мэйн сегодня утром. Речь шла о Розине, которая станет ее сопровождающим вместе со мной в один день.

У мисс Мэйн и мисс Кристин разные мнения насчет претендентов на роль обслуживающего персонала. Розина, которая считалась первой служительницей мисс Кристин, совсем не получает одобрения мисс Мэйн. Хоть она и сказала, что «рассмотрит» мое предложение, я чувствую, что Розину могут отправить обратно в приют.

Розина настоящая красавица. У нее зрелое лицо и вьющиеся каштановые волосы. Ее глаза голубые, как сапфир. Мисс Кристин имеет страсть к красивым вещам и Розину она особенно любила.

Кроме того, она и мисс Кристина одного возраста, обе они увлекаются искусством и были рождены с талантом к нему. Итак, мисс Кристина, которая покинула свои семьи и пришла в храм, относилась к Розине как к своему близкому другу.

Мисс Мэйн взяла к себе Розину в качестве своего помощника, но, похоже, у нее нет возможности принять ее.

— … Это тяжелая ситуация. После обеда приходит мисс Мэйн, чтобы сказать, что ей есть о чем поговорить со мной, потому что она спрашивает мнение всех ее сопровождающих. Если Розина не изменит своего отношения к вещам, это обернется для нее проблемами.

После еды я отправляю детей в мастерскую и беру доску, чтобы сделать открытки в своей комнате. Эти открытки — подарки для детей от мисс Мэйн. А это главная причина, почему я должна рисовать их как можно лучше. Я не могу дождаться возможности проверить свои навыки.

Карты, которые мисс Мэйн приготовила Гилу для запоминания букв, превосходны. Гил часто с гордостью берет их с собой в столовую и играет с нами вместе. Таким образом, дети могут запоминать слова или имена богов совершенно непринужденно, просто играя в карты. Кроме того, я рисую богов и богинь. Я помню все их особенности. Однако, когда дело касается рисования на карточках, я немного нервничаю.

Доска гладкая после полировки. Я начинаю рисовать на ней богов и образы предметов чернилами и ручками, которые мисс Мэйн дает мне. Мне нужно было читать песнопения на карточках так много раз, но я едва помню хотя бы одно из них. Даже если я не знаю, дети могут ответить на мой вопрос и сказать, какие картинки им нравятся.

Мне очень нравится заботиться о детях. Тем не менее, меня постигает особое чувство волнения, когда я концентрируюсь на рисовании. Ведь я осознаю, как сильно я соскучилась по рисованию и хочу заниматься им.

Когда я только закончила несколько картинок, кто-то постучался в дверь. Да, наконец. Я призываю себя работать быстрее, пока обдумываю ситуацию. Какя и ожидала, приходит Розина. Как только она входит в комнату и закрывает дверь, из ее голубых глаз начинают литься слезы. Сколько слез ей пришлось проглотить, прежде чем она смогла наконец выпустить их?

— Вильма, мисс Мэйн очень недоброжелательна. Она просит меня выполнить работу священников в серых одеждах!

— Розина, я не могу так сразу понять тебя. Ты можешь рассказать мне подробнее, что случилось?

— Конечно. Вильма, ты единственная, кто может понять меня здесь. Ты прислуживала мисс Кристин, как ия. Я прекращаю свою работу и разворачиваюсь к кровати. Она сидит на ней, и, таким образом, мы можем видеть друг друга. Затем она начинает рассказывать свою историю со слезами, которые так и катятся из ее глаз.

— Самый суровый человек это Делия.

— Я не знаю Делию, Розина. Я еще не знакома со всеми служителями мисс Мэйн. Расскажешь мне, кто она такая?

Став помощницей мисс Мэйн, я стала постоянно занята в приюте. Поэтому все новости, которые я могу слышать, это лишь рассказы детей во время обеда. Но этого недостаточно, чтобы знать все, что происходит вокруг, и уж тем более запомнить имена всех помощником. Когда Фран и Гил приходят, чтобы убраться в приюте, я уже узнаю их. Все знают, что они работают на мисс Мэйн в качестве ее помощников, в том числе и я уже много раз слышала их имена и могу их узнать. Но имя Делия для меня ново.

— Раньше Делия была ученицей жрицы Главного Храма. Она очень агрессивная девушка с рыжими волосами.

Когда в 8 лет меня вернули в приют, я жила в подвале. Однако я не могу вспомнить ни одного ученика с такой поразительной чертой рыжих волос.

— Я видела много учеников с того момента, как мне было 8, ноя не могу вспомнить никого с рыжими волосами.

— Я тоже ее не знаю. Начальник храма увез Делию после крещения. Поэтому она не жила на первом этаже приюта, а сразу уехала в благородную местность. Когда я спросила ее, она гордо рассказывала мне это. Она без доли стеснения говорит, что однажды станет любовницей. Что, если бы мисс Кристина услышала это?

Мисс Кристина не любит жриц в серых одеждах, которые совершают подношения цветов. Потому что подношение цветов — это работа только женщин, в которых нет ничего особенного. Я бы не хотела, чтобы меня принял священник в синей одежде.

Тем не менее, жрицы в серых одеждах в приюте, похоже, не очень любят цветы. Они говорят, что все, чего они хотят, — это такая жизнь, где они бы имели достаточно еды, независимо от того, что их просят сделать; предложение любовницы или цветка — разница не имеет значения. Их нынешняя жизнь полна тяжелой работы, несмотря на небольшое благословением Бога.

— У Делии не было жрицы в серой мантии, которая могла бы заботиться о ней. Она была всего лишь ребенком, участь которого жить в подвале, но ее выбрали из детского дома и дали шанс жить комфортной жизнью. Тебе не кажется, что это невероятно? Розина, представь, если бы тебя закрыли в подвале, как ее?

— Нет, Вильма. Меня тошнит от одной мысли.

Розина всегда убегает первой, когда ее просят убрать общежитие для женщин, не говоря уже о том, чтобы помочь искупаться детям, живущим в подвале. Мисс Кристина так сильно влияла на нее все время, что была с ней, так что теперь она хочет видеть только красивые вещи вокруг себя.

Иногда я не могу удержаться от того, чтобы вздыхать на ее отличие от мисс Мэйн, которая видела состояние детей и просила Гила помочь им как можно скорее.

— Делия совершенно не воспитана и абсолютно не вежлива, она ничего не знает об искусстве и считает Феспиль очень шумным. Она всегда начинает кричать "Что? Что?", как только я начинаю играть. Хотя Делия и сама шумит иногда, мисс Мэйн просто смущенно улыбается и не ругает ее…

Я думаю, что Розина и Делия чем-то похожи. Они обе предпочитают жить в благородной местности и не делать тяжелую работу в храме. Однако обычно работа учеников заключается в том, чтобы выполнять эту работу для своих мастеров. Так что, в отличие от Розины, мое впечатление о Делии не так уж и плохо.

— Кроме того, Делия рассказывает мисс Мэйн ужасные вещи обо мне.

Розина рассказывает мне, на что Делия жаловалась на собрании. Почти все, что она говорит, она начинает повторять по кругу раз за разом. Это также заставляет меня чувствовать ее беспокойство и гнев на Делию.

— Что другие люди говорят о Делии? Они говорят, что Делия права? Кто-нибудь говорит, что он или она на твоей стороне?

— Гил друг Делии. Он постоянно сильно негодует. В основном он говорит, что я не работаю, а только ем, и просит меня не играть на музыкальных инструментах ночью…

Когда я работала на мисс Кристин, Розина часто играла в Феспиль поздно вечером, но никто не жаловался. Делия и Гил — ученики, поэтому они должны ложиться и вставать рано, чтобы работать, как все дети в приюте, а игра Розины может сильно мешать им.

— Я думаю, что игра на инструментах ночью действительно слишком шумна для них. Если бы ты играла на инструменте в детской комнате приюта, мне бы тоже мешало это.

— Вильма!!

— В доме мисс Кристин не нужно было вставать рано, но в доме мисс Мэйн все подругому, верно? Они должны вставать, как это делают дети в приюте.

Розина слегка опускает глаза. Может быть, кто-то уже говорил ей подобные вещи.

— Кроме того, я помню только, что Гил — непослушный мальчик, который всегда вне контроля. Но мое впечатление о нем сильно меняется.

Я не могу вспомнить ни одного священника в серой одежде, когда-либо помещенного в комнату для самоанализа, который выполнял бы всю грубую работу для храма. Когда люди в приюте услышали, что Гил стал помощником жрицы, они сильно усомнились в этом.

— Ты будешь сильнее удивлена, если увидишь, как Гил опускается на колени перед мисс Мэйн и получает от нее одобрение.

Я видела одержимое выражение Гила, который давно не видел мисс Мэйн. Я думаю, Гил много работает для нее и поддерживает с ней хорошие отношения, потому его часто вознаграждают карточками и другими вещами.

— Фран говорил что-нибудь? Он был помощником главного священника и отличается от остальных детей. Он справедливо судил об этой ситуации?

Как известно всем в приюте, Фран раньше был помощником первосвященника, а теперь помогает, инструктирует и направляет мисс Муэйн. Он также единственный взрослый священник мисс Мэйн в серой мантии. Очевидно, она доверяет ему и сильно полагается на него.