Kazuki Miya – Власть книжного червя. Том 1 (страница 99)

Чтобы убедиться, что я не простужусь, на мне была тонна слоев одежды. В отличие от меня, другие дети выглядели сравнительно проворными, поскольку, так сильно закутавшись, мне было довольно трудно двигаться. Осталось не так много времени до снега, поэтому сегодня последний день ажиотажа вокруг сбора дров.

Я шла вместе с другими детьми, пока они направлялись к воротам. В последнее время я могу ходить достаточно быстро, чтобы не отставать от остальных. Каждый раз, когда я пытаюсь прибавить к скорости еще, Лютц останавливал меня своим суровым предупреждением.

— Хорошо, мы зайдем к тебе на обратном пути, так что жди, хорошо?

— Хорошо! Удачи в сборе, Лютц!

Я попрощалась со всему у ворот и они направились в лес. Я нигде не видела своего отца, но я нашла одного молодого сторожа, с которым я ранее познакомилась, и он впустил меня в комнату ночного дежурства.

— Мистер Отто, вы здесь? Это Мэйн!

Когда я открыла дверь и зашла внутрь, я увидела, что полки вдоль стен были набиты тонкими деревянными досками для бухгалтерской отчетности.

— Привет, Мэйн! Спасибо, что пришла.

— Здравствуйте, мистер Отто, давненько не виделись.

После того, как мы обменялись приветствиями, он провел меня к креслу, ближайшему к огню. Кресло было немного широкое, поэтому мне я лишь залезла наполовину на него, но как только я устроилась, я тут же схватила свою грифельную доску и грифельные карандаши из сумки.

— Как часто, по твоему мнению, ты сможешь приходить помогать сюда этой зимой? — спросил он.

— Эммм, я поговорю об этом с отцом, но мы решили, что я могу приходить в дни, когда я буду чувствовать себя хорошо, снег не так уж сильно помешает мне, а мой отец работает либо утром, либо в дневную смену.

Во-первых, зимой будет не так много дней, когда я буду чувствовать себя очень хорошо. Хотя в этом году я немного посильнее, чем в прошлом, я действительно надеюсь, что я не так часто буду простужаться и застревать в постели, но у меня нет возможности предсказать, как часто это будет на самом деле.

Во-вторых — прогноз погоды. Возможно, будет не очень много дней без метели. В такие сверкающие ясные дни не о чем беспокоиться. Мой отец говорит, что не о чем беспокоиться в те дни, когда идет слабый снегопад, но как только снег действительно начнет валить с неба, я думаю, что я сама не захочу никуда пойти.

И, наконец, мой отец будет работать в ночную смену в общей сложности треть зимы.

— Скорее всего, — продолжила я, — мне едва ли понадобятся две руки, чтобы подсчитать количество дней, когда я смогу прийти сюда, я думаю.

— …Ну, я догадывался, но на самом деле, ты помогала мне только один день в прошлом году, и это была огромная помощь, поэтому я действительно надеюсь на помощь и в этом году. Я буду очень рад твоей помощи, как бы часто ты ни приходила.

— Спасибо!

Хорошо, что я смогу заработать кучу грифельных карандашей, просто выполняя вычислительную работу. Так как в этом году я буду помогать учиться Лютцу, нам понадобится гораздо больше грифельных карандашей, чем в прошлом году, так что я планирую работать изо всех сил.

— Ах! Когда я буду работать над расчетами, вы же отдадите мне грифельные карандаши, которыми я воспользуюсь, верно?

— Хех… хахаха! Ну, разве ты уже не думаешь как настоящий торговец? Конечно, грифельные карандаши уже входят в оплату. Не беспокойся об этом, просто посчитай.

После того, как я вдруг вспомнила вопрос, который мне нужно было задать, глаза Отто на мгновение округлились, прежде чем он рассмеялся. Возможно, надо мной и смеются, но по крайней мере теперь я могу делать свою работу без всяких сомнений. Я немного закатала рукава, чтобы случайно не стереть цифры, а затем взяла грифельный карандаш.

— Все готово к работе, — сказала я.

— Хорошо, вот сегодняшняя работа.

Отто принес огромную кучу деревянных досок и с грохотом положил их на стол. Тут нужно подсчитать количество предметов интерьера и оборудования, которое использовало высшее начальство на службе. Похоже, что в обязанность Отто входил и подсчет всего этого. Повесив голову, он сказал мне, что обрек это на себя, указав на ошибку в одном из расчетов своего начальства.

Я стала работать над расчетами, трижды проверяя свои вычисления, чтобы убедиться, что я тоже не допустила ошибок.

— Отто, вы здесь?! Подойдите, это срочно!

Солдат ворвался в комнату, выглядя обезумевшим. Отто быстренько подчеркнул строку на которой остановился, чтобы не забыть ее, а затем бросился из комнаты, говоря мне через плечо, чтобы никто не трогал его калькулятор.

Похоже, что по какой-то причине весь охранный контингент у ворот был призван к оружию. Из коридора с другой стороны двери я услышала несметное количество шагов, усиливающиеся эхом от каменного пола и доходившего до грохота. В этой огромной суматохе, не было никого снаружи, кого бы я могла спросить, что прямо сейчас происходит.

Я помогала у ворот бесчисленное количество раз, но это было в первый раз, когда я увидела, чтобы тут было так шумно. Оставшись совсем одна в комнате, я почувствовала холодную тревогу, медленно сочащуюся в моем сердце.

Это… нормально что я здесь?

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить свои нервы. Когда я огляделась вокруг пустой комнаты, в которой я осталась совсем одна, я вдруг почувствовала головокружение. Моя лихорадка, отказывалась упускать из виду даже малейшую паузу моей концентрации, пожиратель внезапно зашевелился во мне, я чувствовала слабость в своем сердце. Вспоминая все раздражения в моей жизни, я провела свою волю через мое тело, заставляя лихорадку вернуться в глубины моего сердца, воображая, что завинчиваю крышку и закрываю ее так сильно, что она не может убежать.

— …Ух, я устала.

После такой тяжелой борьбы с пожирателем мое беспокойство о том, что происходит снаружи, резко уменьшилось. Я уселась получше, чтобы возобновить свои расчеты, но Отто тут же вернулся в комнату. Он быстро закончил свои расчеты, и начал убирать свою долю документов.

— Похоже, в лесу появилась куча тронбэй. Дети прибежали за помощью, и уже более половины охранников направились разбираться с этим. Теперь я должен стоять у ворот, но, Мэйн, сможешь ли ты остаться здесь и продолжить работать? Кроме того, если появятся какие-либо рекомендательные письма, я отправлю их сюда, поэтому, пожалуйста, позаботься и о них для меня.

— Хорошо, я поняла.

С раскрывшейся причиной такого нарушения спокойствия я почувствовала себя немного получше, и я вернулась работе. Немного задумавшись над этим, я вспомнила, что Лютц упомянал, что тронбэй начинает всходить осенью. Интересно, может быть, мы сможем собрать немного тронбэй и для себя.

Хм? Хотя, похоже, что солдаты тоже задействованы, так что, может быть, он уже слишком вырос, даже до такой степени, что мы уже не сможем использовать его для бумаги? Интересно…

В прошлый раз детям удалось срубить его самостоятельно, поэтому я вернулась к своим расчетам, думая, что об этом не стоит так сильно беспокоиться. Через некоторое время, однако, я снова услышала шум от говорящих людей через закрытую дверь.

— Мэйн, — сказал Отто, — Лютц вернулся. Он сказал, что у него есть что-то, что он хочет обсудить с тобой и хотел бы, чтобы ты вернулась домой вместе с ним. Ты что думаешь?

— Если он рубил какой-нибудь тронбэй, я думаю, что он захочет поговорить со мной именно об этом, поэтому я лучше пойду домой. Я закончила расчеты отсюда до сюда.

— Спасибо, Мэйн, ты мне очень сильно помогла.

У ворот я увидела солдат и детей, которые, похоже, только что вернулись из леса и несли связки сырого тронбэя. Когда я смотрела на толпу в поисках Лютца, мой отец подбежал ко мне, на его плече был кусок дерева, такой же большой, как и я.

— Мэйн! Посмотри на размер этого транбэя, который твой папа срубил!

— Ух ты, какой большой! Это будут дрова для очага?

— Нет, тронбэй не горит так легко, поэтому мы не будем этого делать. Вместо очага я собираюсь сделать из него мебель. Когда происходят большие пожары в доме, вещи, сделанные из тронбэй, иногда и не сгорают, поэтому он используется для изготовления вещей, в которые люди могут положить свои ценности.

— …Ха, я этого не знала. Это действительно здорово!

Как и следовало ожидать от такого загадочного растения. Чтобы не сгореть, даже в огромном огне… это даже и не дерево вовсе!

Когда я изумленно вздохнула от этого нового сюрприза, я заметила, что Лютц стоял позади моего отца, подзывая меня поближе.

— Что случилось, Лютц? — спросила я.

— Хех, Лютц, — сказал мой отец, глядя на корзину на спине Лютца, — эти тощие палочки и есть все то, что тебе удалось срубить?

Он гордо надул грудь, как будто только что выиграл соревнование. Я бы очень хотела, чтобы он перестал соревноваться с детьми. Это унизительно. Я издала длинный раздраженный вздох, но я увидела много других солдат и детей поблизости, сравнивающих размер деревьев и ветвей, которые они нарубили.

— На самом деле нет никакой пользы от таких тонких ветвей, — сказал один из ребят.

Поскольку тронбэй трудно горит, вы не сможете использовать палочки в качестве дров, и такая молодая, мягкая древесина не смогла бы сдержать тепло пламени, поэтому ее нельзя использовать в качестве мебели.

— Эти палочки бесполеееезныыыеее! — сказал другой ребенок. Краем глаза я увидела, как он сердито с грохотом швырнул на землю груду тонких ветвей, которые он нес.