Kazuki Miya – Власть книжного червя. Том 1 (страница 34)

Глаза Лютц блестели, пока он практиковался в написании своего имени на земле снова и снова. Тем временем, я усердно продолжала работу над глиняными табличками. С каждой новой выведенной буквой, я повторяла, что точно закончу эту книгу.

Закончила!

Я аккуратно завернула каждую табличку в старые тряпки, которые взяла с собой. С большой осторожностью опустила их в корзину — я не стала рисковать смазывать слова снова. Когда я, наконец, аккуратно сложила их, то глубоко выдохнула. Слезы так и просились наружу.

Это мой первый настоящий триумф! Неважно, что кто говорит, но это первая книга, которую я наконец-то обрела в этом новом мире.

— Даже в этом мире, я все еще могу читать книги. Так что все будет хорошо, — тихо прошептала я.

— Майн, ты закончила? — окликнула меня Тули.

— Да! Благодаря вам всем! Спасибо!

Как только я вернулась домой, то обожгла таблички в нашей печи. Они взорвались. Нет, на самом деле. Они взорвались. Я не знаю, что бы вы попытались сказать мне, но я не вру. В то время как они выпекались в духовке, произошел «бум», и моя первая написанная книга вылетела из печи облаком пыли и грязи.

Я даже не успела понять, в чем причина.

Во-первых, я была слишком ошарашена, чтобы проанализировать произошедшее, а потом еще и мама начала ругаться. Она заставила меня пообещать, что я больше так не буду.

Хм… Все вернулось на круги своя? Или же… Кажется это «три шага вперед, два назад»?

Интересно, что я попробую в следующий раз?

Том 1 Глава 20.0 Церемония крещения Тули

Эх… Если бы только мне удалось сделать глиняные таблички… Это было бы так здорово. Я даже не думала, что они могут взорваться. Вот был бы у меня ножичек, как у Тули, может быть, я даже смогла бы сделать Моккан.

(Прим. переводчика: Моккан представляет собой деревянную дощечку длиной 10–25 см, шириной 2–3 см и толщиной в несколько миллиметров. Содержимое подавляющего большинства дощечек так или иначе связано с функционированием государственного аппарата (переписка между ведомствами различных уровней). Их изготовители использовали по крайней мере четыре свойства дерева: его лёгкость, прочность, доступность и возможность повторного использования (прежняя надпись соскабливалась и наносилась новая).

После того взрыва в печке мне навсегда запретили делать глиняные таблички. Честно говоря, я уже перебрала все известные мне способы изготовления книги, поэтому оставалось только гадать, что же делать в сложившейся ситуации.

Тем временем, Тули исполнилось семь лет. Здесь, в этом мире, седьмой день рождения отмечается как очень важный праздник. Тут празднуется скорее даже не конкретный день, а сезон года, в котором вы родились. Каждую зиму, весну, лето и осень проводятся церемонии крещения в храме, и каждый ребенок, которому исполнилось семь лет, принимает в ней участие. Только после этого дети получают разрешение работать в качестве подмастерьев и учеников, а также начинают учитываться как часть населения города.

Детям до семи лет и взрослым не разрешают входить в храм, так что мы с отцом в пролете. Кстати, хотя я уже давно знала, что я не смогу присутствовать, отец воспринял эту новость очень эмоционально. По иронии судьбы он должен был пойти на срочную встречу именно в тот день, когда у его дочери было крещение. Кроме того, это совещание созвали несколько весьма высокопоставленных представителей аристократии, поэтому, если бы он не присутствовал, начальство, возможно, лишило бы его головы. И в буквальном смысле тоже.

Жуть!

Несмотря на это, мой отец сидит с раннего утра, выдавая жалобу за жалобой и, казалось бы, вовсе не спешит отправиться на работу.

— Нет… я не хочу идти на эту дурацкую встречу! Это же крещение Тули! Почему кто-то должен был запланировать эту бессмысленную встречу в этот важный день?

Согласна, сегодня очень важный день. Я уверена, что у аристократов тоже есть дети, так что им должно быть известно, когда состоится церемония.

— А разве детей дворян не крестят, как и у нас? — спрашиваю я.

— Им не надо самим ходить в храм — они всегда могут вызвать священника к себе домой. Они не могут понять то, что чувствуем мы, низшие классы.

Я игнорировала его весь вчерашний вечер, так как полагала, что это было лучше для него, но он оказался очень упрямым. Возможно, это та черта, которая свойственна отцам в любом мире. Они что, впадают в эту мучительную депрессию всякий раз?

Я вздохнула, осторожно расчесывая длинные волосы Тули:

— Папа, мы можем выйти все вместе, поэтому ты должен быть готов идти на работу! Ты можешь дойти с Тули до храма. В любом случае, сегодня в храм смогут попасть только дети, так что ты просто будешь ждать во дворе, не так ли?

Мне казалось, что он немного взбодрится, если сможет привести Тули в храм и увидит, что она одета в красивую новую одежду. И, хотя я сделала такое хорошее предложение, он все еще продолжает упрямиться:

— Но ведь ждать во дворе — отцовский долг…

— А разве ходить на работу не обязанность отца семьи? — строго смотрю я на него и продолжаю: — Работать вместе со мной уже не так хорошо, как раньше? Ну тогда ты пойдешь на работу один! — я оттолкнула его, будто потеряв всякий интерес продолжать спорить.

Он повернулся ко мне с мольбой в глазах полных слез. Казалось, что он заплачет в любой момент:

— Нет, я пойду с тобой. Но как только совещание закончится, мы сразу вернемся — будем сегодня праздновать.

Тули посмотрела на отца с улыбкой, держа голову неподвижно, пока я продолжала плести ее волосы:

— Ну пап! Пойми уже наконец! Ты ведь придешь, чтобы отпраздновать вместе с нами, не так ли? Я с нетерпением жду этого, так что возвращайся поскорее, ладно?

— Да! — одной ее улыбки хватило, чтобы изменить настроение отца. Я аплодирую стоя. Ты действительно наш ангел, Тули.

— Майн, присмотри за папой. Убедись в том, что он вовремя попадет на работу.

— Ладненько! Я постараюсь, так что можете не беспокоиться! — радостно кивнула я.

— Ну Майн! — притворяясь недовольным, возмутился папа.

Тули засмеялась. Да, это действительно прекрасная улыбка. Похоже, что ей действительно не будет одиноко, даже если наш отец не сможет прийти к ней на церемонию крещения, потому что она так ценит его любовь.

— И-и-и-и-и… Все готово! Ты такая милая!

— Спасибо! — благодарно взглянула на меня сестра.

Я расчесала ее волосы, разделила их по сторонам и заплела две косички, которые потом украсила заколкой. Разноцветные плетеные цветы и заколки отлично сочетаются с ее волосами.

— Ну, Тули, ты теперь настоящая красавица.

— Да… Мама?

Поскольку мама сегодня идет с Тули, она постаралась прихорошиться. Она надела своё единственное хорошее платье: простое, бледно-голубого цвета, с подолом опускающимся до лодыжек, едва позволяющим видеть ее туфли. Я бы никогда и не подумала, что она может стать такой красивой, просто сменив свою одежду и очистившись от пятен от дробления семян в красильной.

Хм… У моей мамы определенно есть неплохой потенциал. Она очень красивая. С этим можно работать.

— Мам, садись сюда. Я тебя тоже заплету, — предлагаю я, показывая рукой на стул.

— Все в порядке. У тебя выходит красиво, но такие прически очень открыты. Я не хочу привлекать к себе сегодня внимание. В конце концов, сегодня главную роль играют дети.

— А-а-а-а, ну ладно.

Лично я не думаю, что моя прическа особенно экстравагантна, но если моя мама так говорит, то, возможно, это может быть правдой. Я не знаю, как в этом мире воспринимается тот или иной стиль, но возможно, что я могла бы перестараться.

— Ну ладно, пошли! — я схватила свою сумку с вещами, которые мне нужно взять с собой к воротам, а затем вышла вместе с наряженной Тули. Вслед за нами шла мама с отцом.

Как правило, моя мама ходит в очень быстром темпе, даже когда носит много вещей, но сегодня она осторожно спускается по лестнице, держась за подол своего платья так, чтобы он не тащился по полу. Тули тоже немного приподняла юбку, подражая матери. Поскольку я сегодня в своей обычной одежде, мне все равно — удается спуститься до подножия лестницы на шаг впереди всех остальных.

— Вау… — вырывается у меня, когда я вижу площадь.

Здесь вокруг колодца находится очень много людей. Кажется, все пришли, чтобы поздравить детей, которые идут на свои крестины. В толпе я смогла различить Ральфа и Лютца, несмотря на свою уверенность в том, что они не имеют ничего общего с сегодняшней церемонией. Кажется, все хотят дать свои наилучшие пожелания сегодняшним «звездам».

Я уверена, что зимой и весной также были церемонии, но тогда у меня действительно не было столько сил, чтобы часто покидать дом, так что это первый раз, когда я увижу все это своими глазами.

До меня доносились голоса:

— Фэй, прими мои поздравления!

— Ты выглядишь очень по-мужски!

Я обернулась и, конечно, увидела Фэя. Оказывается, у него сегодня тоже крещение. Его костюм чем-то похож на платье Тули: белый костюм с вышитым поясом.

И правда, умение шить хорошо ценится в этом мире.

Поскольку все здесь изготавливается вручную, различия в навыках сильно влияют на качество изготовляемых вещей, изделий. В современной Японии умение шить, на самом деле, было не особенно полезным, а здесь каждый всегда ходил в потрепанной одежде. Помню, как моя мама говорила, что это важный навык для «красивой женщины», смысл этих слов дошел до меня только сейчас.